Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

ответ лишь развёл руками, а я небрежно поинтересовался у капитана личностью его кредитора, хотя у самого аж мурашки по спине побежали от осознания того, что пазл (с огромной долей вероятности) сложился:

– А что вы можете сказать нам про мистера Голдстейна?

– Один из почетных членов джентльменского клуба, в финансах совершенно не стеснён, кажется, он совладелец банка в Амстердаме, поэтому периодически пропадает из виду, – пожал плечами капитан, одновременно разминая отдавленную кисть, – наверное, больше ничего!

– Знавал я одного Голдстейна, банкир-еврей из Амстердама, пухлый такой, лысый коротышка, лет сорока, этот?

– Неет сэр, ни одного совпадения, – возразил мне капитан, явно удовлетворённый моей «ошибкой», – высокий, статный, джентльмен в годах с роскошными собственными волосами!

***

– С чего вы взяли барон, что в Букингем-хаусе сожгли людей? – поинтересовался Стюарт, как только мы вернулись обратно в каминный зал.

– Подумайте сами граф, зачем же ещё поджигать особняк?

– Ума не приложу, может быть, это вообще случайность или вы вчера имели неосторожность оставить там непогашенный огонь? – пожал он плечами.

– В таком случае пожар случился бы гораздо раньше или не случился бы вовсе, к тому же, я уверен, что мои люди всё проверили перед уходом. В случайности я тоже не верю, поэтому остаётся только одна причина. Поняв, что партия пошла не по их плану, мои наниматели решили просто перевернуть шахматную доску. То есть, объявить Его Величество погибшим при пожаре, а для этого им нужны сгоревшие тела, много тел, чтобы всё выглядело правдоподобно. Будто бы все уснули и пух! – изобразил я руками вспышку.

Обдумав мои слова, Стюарт покачал головой:

– Похоже на правду барон, но как вам вообще всё это могло прийти в голову и почему вы заподозрили королевского конюшего?

– Никакой мистики граф, генерал Клайв обладал точными сведениями о составе охраны особняка, о том, как именно солдаты несут службу, и вообще обо всех людях, находящихся в доме, а единственным человеком, который мог предоставить такие сведения, является капитан Грэвилл!

– И опять вы правы, – тяжело вздохнул он, но продолжил немного оптимистичнее, – однако теперь у мистера Фокса не получится сыграть в свою игру, ведь Его Величество жив, хотя и по-прежнему не в себе. Что вы собираетесь предпринять барон?

– Увы, – развёл я руками, – далее мой военный опыт бессилен, я совершенно не знаком с британской политикой, впрочем, как и с любой другой, поэтому не возьму на себя смелость давать вам советы граф…, хотя, если позволите, одну мысль всё же выскажу!

– Буду признателен! – кивнул он в ответ.

– Я бы, на вашем месте, не спешил делиться с кем бы то ни было радостью от спасения Его Величества!

– Но… почему?! – опешил он от моих слов.

– И снова никакой мистики граф, в нынешних обстоятельствах, когда измена пустила свои корни повсюду, главной защитой Его Величества будет сохранение тайны, по крайней мере, до тех пор, пока заговорщики не проявят себя. Только так мы сможем их переиграть!

– А как же семья?!

– Я понимаю, это жестоко, но жизненно необходимо, поэтому настоятельно прошу вас прислушаться к моей рекомендации!

Стюарт ненадолго задумался в позе роденовского «Мыслителя».

– Что ж, следует признать, что основания для подобных выводов имеются, сейчас всякий может оказаться причастным к заговору. Поэтому, если выбирать из двух зол, лучше сначала потерять близкого человека, чтобы потом его обрести, чем наоборот… Вы упомянули про военный опыт барон, поделитесь, раз уж нам всё равно предстоит долгое ожидание!

***

Глубоко погружаться в свою вымышленную историю я, конечно же, не собирался. Рассказал графу, что проживаю в далёкой Финляндии, которая в глазах среднестатистического европейца мало чем отличалась от Сибири, острова Ньюфаундленд или какой-нибудь мифической Тмутаракани, и командую егерским полком. Участвовал вместе с (тогда ещё) королём Юханом в принуждении Копенгагена к миру в 1772 году, а в ходе компании позапрошлого года воевал на польском театре и возвращал Кёнигсберг. Война на континенте закончилась быстро, полк вернулся обратно на «зимние квартиры», где я захандрил от скуки и решился на авантюру с Туманным Альбионом.

При этом, в качестве ещё одной причины своего деятельного участия в судьбе короля Георга, решил упомянуть о его встрече с императором Юханом на острове Гельголанд весной 1773 года, в ходе которой мне якобы довелось командовал подразделением охраны, обеспечивая безопасность монархов. Поэтому я и считаю, что император Юхан и король Георг союзники (о чём якобы в ходе застолья упоминал сам император), а значит моя помощь всецело укладывается в рамки союзнического долга, как я его понимаю.

Стюарт полностью удовлетворился рассказанной историей, и я перевёл разговор в более практическую плоскость, пытаясь нащупать какие-либо варианты для дальнейших действий. Сейчас, из-за отсутствия нормальной подготовки к операции, мне катастрофически не хватало знаний фактуры и местной специфики, что значительно ограничивало в планировании. Ставя меня в положение нерадивого ученика, который не знал урок, да ещё и забыл.

Доверие графа, как мне показалось, я завоевал, поэтому он достаточно деятельно приступил к обсуждению вариантов спасения короля и всего через пару минут вспомнил о наличии у его семьи пустующего замка в Кардиффе. Этот замок издревле принадлежал семье его супруги и достался ему в качестве приданного, представляя из себя классический «чемодан без ручки», который и нести тяжело и бросить жалко. За этим старинным сооружением, представлявшим из себя, по словам Стюарта, настоящую средневековую крепость, тянулась многовековая история, полная сражений и осад, последняя из которых произошла во времена Оливера Кромвеля.

Но увы, столь бурная жизнь не могла не сказаться на состоянии «ветерана», который сейчас находился в полном запустении, а лишней сотни тысяч фунтов на его реконструкцию у графа не завалялось. В целом, вариант с отходом в Уэльс, где Джон Стюарт сохранил за собой пост лорда-наместника Гламоргана, позволяющий мобилизовать ополчение графства, выглядел при определенных обстоятельствах достаточно перспективно. Просто требовалось обставить этот финт соответствующим антуражем, поэтому я не стал покуда делать скоропалительных выводов и принял информацию к сведению.

Глава 8

К концу дня в особняк вернулась разведгруппа и после ужина в утреннем составе, на котором произошёл обмен общедоступной информацией, мы с Вейсманом вышли прогуляться на придомовую территорию, чтобы, теперь уже без «лишних ушей», заняться эксклюзивом. Но даже находясь в одиночестве, мы всё равно общались на немецком, исключительно сдержанно и прикрывая лица воротниками, не забывая при этом поглядывать по сторонам.

– Как поживает дядя Карл?

– Всё в порядке, документы на дом, тысячу фунтов, план Лондона с окрестностями и прочие сведения я получил. Особняк находится в Гринвиче, это миль шесть на восток