Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Сладострастными стонами, которые бедным студентам тоже лучше не слышать, — закончил за него Виталик.

— Я вообще до сих пор не понимаю, почему у нас получилось войти, — сказал Федор.

— А я объясню, — сказал Виталик. — Запросто объясню. Когда я прописывал нас в местной системе безопасности, я нам заодно ректорские права присвоил. Чтобы, сука, закрытых дверей тут для нас в принципе не было. К хренам.

— А, тогда понятно, — сказал Федор. — Мне следовало самому догадаться.

— Я вот с самого начала наблюдаю, что ты вроде как не рад нас видеть, — заметил Виталик.

— Я охренительно рад, — сообщил Федор. — Мы все земляне, все с одной планеты и даже из одного города, землячество, чувство локтя в районе печени, и, главное, ничего же похожего на то, что было раньше, теперь и близко нет. Никакого кровавого месива, никаких оторванных голов…

— За месивом к Чапаю, — сказал Виталик. — А голову вообще не мы отрывали.

— Да какая теперь разница? — устало спросил Федор.

Здание слегка тряхнуло, как при землетрясении магнитудой около двух-трех баллов. С потолочных балок посыпалась пыль.

— Надеюсь, это хоть с нами никак не связано, — заметил я.

— Связано, — мрачно сказал Федор. — Здание начинает рушится.

— Да с чего бы? — удивился я.

— Это академия магии Ниссена, — сказал Федор. — То есть, это была академия магии Ниссена. И здание для нее он воздвиг при помощи своей магии, поддерживая его функционирование постоянными вливаниями. Теперь Ниссена нет, и здание начинает разваливаться.

— Ну, Ниссена с нами уже некоторое время нет, — заметил я. — Чего же оно сразу не развалилось?

— Инерция, — туманно объяснил Федор.

— И сколько у нас времени?

— Полагаю, где-то полчаса есть.

* * *

Солнце поднималось из-за горизонта и его рассветные лучи освещали развалины академии магии Ниссена и толпу полуголых студентов, которые стояли и этими развалинами любовались, заодно пытаясь сообразить, как им жить дальше. Я искренне надеялся, что выбраться удалось всем.

Впрочем, у них были все шансы.

Здание разрушалось медленно, и от момента отрывания головы Ниссена до его полного осыпания прошло не меньше двух часов. Мы выбрались без проблем, да еще кучу народу по дороге разбудили.

— Ну кто так, сука, строит? — задал риторический вопрос Виталик. — Вот при коммунистах строить умели, это да. Кирпич, раствор и пошел мастерком махать. Века эта дома простоять могли, века! А эти ваши современные магические технологии — баловство одно и суета сует.

— Много ты понимаешь в строительстве, — сказал Федор.

— Много, — сказал Виталик. — Я, между прочим, по молодости в стройотряде калымил.

— Чего ты где делал? — спросил Федор.

— Тебе сколько лет, ветеран броуновского движения? — в который раз поинтересовался я.

— Неважно уже, — сказал Виталик. — Так чего, какие планы? В банк пойдем?

— Зачем?

— Как зачем? — удивился Виталик. — Договор расторгать. Кредит на что выдавали? На обучение в магической академии Ниссена, и где теперь та магическая академия, где тот Ниссен? Форс-мажор, сука. Пусть расторгают.

— Да ну нафиг, — сказал Федор. — Еще начнут спрашивать, что с ректором случилось, вопросы всякие неудобные задавать…

— А мы тут вообще ни при чем, — заявил Виталик. — Ниссена убил призванный им демон. И черт с ним, что он этих, сука, демонов уже сотни лет призывал, осечка в любом деле возможна. Как говориться, и на старуху найдется своя тварь дрожащая, которая думает, что она право имеет.

— Нет, — сказал я. — В банк мы не пойдем. Мы и так уже достаточно тут наследили, а нам подолгу в одном месте лучше не задерживаться.

— Это еще почему? — заподозрил что-то неладное Федор.

— Из-за бывшей Чапая, — разъяснил ситуацию Виталик. Но, естественно, он на этом не остановился и принялся развивать тему. — Довольно симпатичная на вид, но внутри — злобная стерва с маниакальным желанием убить всех человеков… то есть, всех землян. Она уже отняла у Чапая невинность, а теперь стремится отобрать у него древний магический артефакт, который нам так нужен. Слышал про Немезиду?

— Конечно, слышал.

— Ну так и вот, к хренам, — сказал Виталик. — Это она.

— Немезида — это бывшая Чапая? — уточнил Федор.

— Формально, — сказал Виталик. — Там было-то одно свидание, как я слышал, и Чапая можно понять. Когда он попал на планету Архитекторов, ему было одиноко, а они пришла и скрасила его одиночество.

— Ты был на планете Архитекторов? — спросил Федор.

— Был, — сказал я.

— И что ты там делал?

— Задавал вопросы, получал ответы, — сказал я. А также наводил на нее разрушительное оружие из древних времен.

Но про оружие и времена я говорить не стал. Зачем, если у меня есть Виталик?

— Хорошая, должно быть, планета, — и Виталик сразу же оправдал мои ожидания. — Была. Сплошная пастораль и благорастворение воздухов.

— Была? — а Федору сразу удалось вычленить главное.

— Была.

— А теперь с ней что?

— А теперь ее нет, — объяснил Виталик.

Федор застонал и обхватил голову руками.

— Но как? — спросил он сквозь мычание.

— Почти случайно получилось, — сказал я. — Я этого не планировал.

— Ну да, — Федор оторвал руки от головы и простер их по направлению к руинам. — Этого ведь ты тоже не планировал.

— Иногда события просто происходят, — сказал я.

— А когда ты стоишь рядом, они происходят вдвое чаще и имеют на порядок более катастрофические последствия, — сказал Федор. — А уж если ты в них участвуешь…. Ты никогда не думал, что ты, может быть, бог?

— Нет, — сказал я.

— А ведь такое вполне может быть, — сказал Федор. — Какой-нибудь мелкий, но набирающий силу божок разрушения. Шива с дубиной вместо трезубца. Где, кстати, твоя дубина, Чапай?

— Пала в бою, — сказал я.

— Видишь, — сказал он. — Ты настолько разрушительный бог разрушения, что даже твои собственные атрибуты соседства с тобой не выдерживают.

— Тебя во время эвакуации точно никаким магическим кирпичом по голове не приложило? — поинтересовался я.

— Нет, — сказал Федор. — Что ты вообще знаешь о богах?

— Их нет, — сказал я.

— Вот, уже ошибка, — сказал Федор. — Может быть, раньше, в нашем мире, их и не было. А в мирах Системы они есть. И, обрати внимание, я сейчас говорю не о творцах, демиургах или едином создателе. Я говорю о более мелких, но все равно довольно могущественных сущностях, которые являются воплощениями стихий или каких-то явлений. Что-то вроде древнегреческого или скандинавского пантеона.

— И откуда взялись эти боги? — спросил я. — Система их нарисовала?

— В какой-то степени, — сказал Федор. — Но не совсем так, как ты думаешь.

— Рассвет, свежие развалины, теологический диспут, — мечтательно сказал Виталик. — Романтика, как я ее, сука, понимаю.

— Отзынь, мертвяк.

— Нельзя ли, сука, повежливее?

— Отвали, упырь, —