"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

— Это я, Нурион! — звонко и молодо крикнул старый художник и открыл глаза. — Где ты, Деда?

— Здесь, раз ты слышишь меня. Или ты поглупел с годами?

— Извини, Деда, у меня было мало надежды.

— Надежды всегда достаточно, — мощный полушепот шел, казалось, сразу со всех сторон. — Мало может быть веры и любви. Чую, что ты не один. Так, погоди, я сам увижу.

Гошка судорожно сглотнул слюну и безуспешно попытался унять бешеный стук сердца.

— Так. Хорошенькое дело, — снова раздался голос. — Люди — понятно. Леший и гном — тоже. Эльф — странно. А вот еще одного не могу до конца уяснить. В нем — зло. Зачем ты привел его, Нурион? И зачем, кстати, ты вообще вернулся на родину? Умирать? Это хорошо и правильно. Но почему ты не даешь спокойно помереть мне?

— Слишком много вопросов, Деда, — тихо сказал Нурион. — А Земля в опасности.

— Земля всегда в опасности, — в голосе Велета слышалась тысячелетняя усталость. — Прошли те времена, когда я мог и хотел помочь. Пусть люди, которые довели нашу родную землю уже почти до смерти, сами теперь разбираются. Я устал, Нурион.

— Мы не просим многого, дедушка Велет! — неожиданно для самого себя крикнул Гошка. — Ты только сними злое заклятие с этого существа, которое мы привели с собой, а все остальное мы сделаем сами!

И тут Велет засмеялся.

В этот день ближайшие сейсмические станции зарегистрировали в данном районе Карпат землетрясение в три балла по шкале Рихтера. Жертв и разрушений не было.

— Да уж, — отсмеявшись, прошептал Велет. — Вы сделаете, могу себе представить! У тебя, мальчик, чистая душа, и ты, я вижу, готов помочь этому безумному старику, который в своих долгих странствиях так и не обрел истину, и этому эльфу, который забыл о том, что от зла нельзя убежать, а его можно только лишь победить. И этому гному, который, впрочем, еще слишком юн, чтобы успеть наделать ошибок. И этому лешему. Вернее, даже этому царю леших, который, как и все его племя, настолько беспечен, что…

— Как вам не стыдно! — топнула ногой Шурка Уварова, перебивая Велета. — К вам, такому мудрому и сильному, пришли за помощью, надеясь, что вы добрый, а вы!.. — и она, не выдержав, расплакалась.

Все оторопели.

— Ну все, — пробормотал Рамсей. — Тут-то нам и крышка. Эх, ведь знал, что нельзя брать на серьезное дело девчонок, так нет…

— Ты не прав, гном, — снова по долине пронесся шепот. — Мы оба не правы. А вот она права. Кто я такой, чтобы судить? Да, я устал, и мне трудно, а, главное, совсем не хочется, но… Заклятие, говорите, снять?

— Да, — отер с чела пот Илувар (Роман про себя отметил, что впервые видит, как потеет эльф). — На нем какое-то очень древнее и злое заклятие. Нам нужно его снять, а потом уж мы постараемся справиться сами.

— А что же вы, эльфы, — чуть насмешливо осведомился шепот, — заклятия снимать разучились?

— Оно не поддается нам, — спокойно ответил Нурион. — Мастерства не хватает.

— Да-а… раз уж эльфийского мастерства не хватает… Ладно. Привяжите его к самой большой смереке на этой опушке, — промолвил Велет. — Потом отойдите в сторону и тихонько ждите. Я попробую.

Приказание Велета было исполнено в одно мгновение.

Злыдня подняли с земли и привязали к стволу дерева так, что он не смог бы упасть, даже если бы поджал ноги.

Потянулось время ожидания.

На Гошку неудержимо навалилась какая-то непонятная сонливость, и он лег в траву, прикрыв глаза.

— Не спи, — шепнул ему Рамсей, присев рядом. — Это на тебя колдовство Велета так действует. Не спи, а то потом тебя не добудишься. Это опасный сон.

Гошка сел и несколько раз тряхнул головой, прогоняя дремоту, потом энергично растер ладонью лицо и оглядел всю честную компанию.

Нурион, тяжело опершись на посох, угрюмо смотрел в землю; Роман стоял, широко расставив ноги и положив руки на ремень, и пристально глядел на несчастного злыдня, который, казалось, уснул; старик гуцул растерянно переводил глаза с одного на другого, потирая заскорузлой ладонью заросший седой щетиной подбородок; Шурка сидела на земле, обхватив руками колени, и как будто прислушивалась к чему-то очень далекому; рядом с ней сидел, выпрямив и без того прямую спину, Илувар — в его ровных белых зубах была крепко зажата травинка; к лешему Лесу на плечо уселся большой красногрудый дятел, и они, казалось, молча обменивались мыслями; Рамсей сидел на корточках рядом с Гошкой и нетерпеливо теребил свою рыжую бороду — в его зеленых глазах прыгали солнечные зайчики.

— Да-а… — вздохнул, наконец, невидимый Велет, и все вздрогнули, невольно оглядевшись по сторонам.

— Что? — нетерпеливо спросил Илувар.

— С каких это пор мудрые эльфы разучились ждать? Сейчас все расскажу. Этот носитель разума действительно заколдован древним, злым и очень сильным заклятием. Тот, кто это сделал… Мне трудно определить точно, но он явно сильнее меня и, пожалуй, даже старше, хоть в это и трудно поверить. И еще он действительно опасен, потому что больше всего на свете жаждет абсолютной власти. — Велет помолчал, словно собираясь с мыслями. — Я могу снять заклятие, — сказал он медленно и неохотно. — Это очень трудно, потому что данный вид заклятия мне незнаком, но сделать это я могу. Но только с этого отдельного существа. С остальных его товарищей заклятие упадет или только со смертью того, кто наложил заклятие, или если сам наложивший снимет его, или — что почти невероятно — если найдется кто-то другой, кто сможет это сделать.

— Так снимай! — воскликнул Илувар.

— Не торопись, эльф, — вздохнул Велет. — Я еще не закончил. Да, я могу снять заклятие, но для этого один из вас должен… умереть. Спокойно! Не надо возмущаться… Я объясню. Дело в том, что данное заклятие просто так снять нельзя. Во всяком случае, такой способ мне неведом. Его, это заклятие, можно только как бы «перетащить» на другого разумного. Но жить здесь, на Земле-один, с таким заклятием нельзя. Если вам очень нужно и другого выхода нет, я освобожу этого…

— Злыдня, — мертвым голосом подсказал Рамсей.

— Спасибо, гном. Злыдня освобожу от заклятия, но потом убью того, на кого оно падет по вашему выбору. Я не смогу смириться с тем, что живой носитель этой злой и страшной силы будет ходить по пока еще и моей земле. Выбирайте.

— А что тут выбирать, Деда? — поднял голову Нурион, и Гошка только сейчас понял, как он бесконечно стар. — Что тут выбирать… Это буду я. Все совпало, и в этом великое счастье. Так и эдак мне