"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

Туристы были пока довольно далеко, но они спускались по полонине сюда, к нему, и с каждым их шагом Орест мог их разглядеть все лучше.

Вначале он хотел уйти, потом остался понаблюдать за этой, показавшейся ему какой-то странной группой, а потом уже уйти не получилось.

Какая-то неведомая сила сковала ему ноги, и Орест просто физически не мог сдвинуться с места, как будто он вдруг прирос к родной земле здесь, за высокой смерекой[20]. Страха, однако, почему-то не было совсем. Было интересно и как-то… необычно, что ли. Так, словно он, Орест Галай, неожиданно сбросил годков эдак пятьдесят и стоит тут теперь в ожидании великих приключений.

— За нами наблюдают, — тихо сообщил Илувар, когда они под предводительством Нуриона и Леса двинулись вниз по долине.

— Вижу, — отозвался Лес. — Человек. Старик. Стоит за смерекой и смотрит на нас. Отнять у него память, Нурион?

— Не надо, — покачал головой Нурион. — Просто сделай так, чтобы он не ушел. Я хочу поговорить с ним. Потом, может быть, и запутаешь его немного.

— Иисусе Христе! — прошептал Орест и попытался поднять руку, чтобы осенить себя крестным знамением, но не смог, — рука налилась неподъемной тяжестью. — Да ведь вот этот длиннющий впереди, рядом со стариком в плаще, это… это же явно леший! Вон и кафтан справа налево запахнут, и ухмылка на лице совершенно невозможная. А сзади… так… Солдат-десантник, судя по всему, русский солдат. И русские дети — это сразу видно, а рядом с ними… Гном! Ей-ей, гном, не сойти мне с этого места (ох, а я ведь и вправду не могу с него сойти!). И еще кто-то с ними, связанный, страшный и трехглазый, совсем уже ни на кого не похожий. И вон тот, красивый и стройный, тоже явно не человек. Похож на человека. Здорово похож. Но не человек. Боже милостивый, царица небесная, откуда же тут взялась эта компания?!

— Здравствуй, брат, — промолвил старик в плаще, когда все они подошли совсем близко и остановились. — Как зовут тебя?

Неожиданно Орест Галай почувствовал себя совсем мальчишкой перед этим на вид ровесником, облаченным в серо-зеленый переливчатый плащ с капюшоном, из-под которого на него сверкнули полные неведомой власти глаза.

— Орест, — онемевшими губами промолвил старик Галай и тут почувствовал, что уже свободен, однако с места не сдвинулся и не побежал (уж кем-кем, а трусом его за всю длинную жизнь никто назвать не мог). — Орестом зовут меня. Я овчар на этой полонине. Вернее, был овчаром. А вы кто такие будете?

— Я — Нурион, — спокойно и как-то буднично сказал старик в плаще. — Получеловек-полуэльф. Родом из мест, расположенных неподалеку отсюда. А это мои спутники: царь леших по имени Лес, эльф Илувар, гном Рамсей, человек Роман, человеческие дети Гоша и Шура. Еще с нами существо из другого мира. Оно не очень доброе, и поэтому у него связаны руки.

— Добрый день, — поздоровался Орест.

— Здравствуйте, — ответили ему.

— Откуда вы? — осмелел Галай.

— Это длинная история, а времени у нас мало. Скажи нам лучше, Орест-овчар, жив ли еще Карпатский Велет?

— К-кто-о-о? — у старого гуцула отвисла челюсть.

— Карпатский Велет, — терпеливо повторил Нурион. — Ты разве не слыхал о таком?

— Слыхать-то слыхал, — неуверенно развел руками старый овчар. — Как не слыхать… В детстве еще сказки про него старики рассказывали. Теперь я их правнукам своим баю. Так то ж сказки…

— Сказки, говоришь, — ухмыльнулся Лес. — А я разве не сказка, например? Или вот гном, или эльф, или этот трехглазый?

— Какая же ты сказка! — искренне удивился Орест. — Ты — лесовик, леший. Мы, карпатские овчары, твой род хорошо знаем. А гномы, эльфы… в них тоже поверить легко, раз уж в лешего веришь. Тем более трехглазый. Он же, наверное, с другой планеты? Пришелец?

— Точно! — поразился Рамсей. — Силен старик. Можно подумать, что пришельцы с других планет по Карпатам толпами разгуливают.

— Может, и разгуливают, — пожал худыми плечами Галай и неодобрительно покосился на гнома. — В газетах разное пишут… А вот Велет Карпатский… Пусть и не сказка это, конечно, а легенда, но ведь легенда, она тоже… это… приврать любит. Может, и жил когда-то Велет в Карпатах, а может, и нет.

— В мое время, а было это тысячу лет назад, Велет в Карпатах жил, — сказал Нурион. — Я видел его и разговаривал с ним. Скажи мне, Орест, а когда по легенде кто-нибудь видел Велета последний раз?

Галай задумался.

— Последний раз, говорят, — наконец промолвил он, — его видел сам Олекса Довбуш, и это, значит, было триста с лишним лет назад. А может, и двести с лишним. Не помню я точно.

— Кто такой Олекса Довбуш? — шепотом спросила у Гошки Шура.

— М-м… как бы тебе объяснить… Это был такой закарпатский Робин Гуд. Отбирал у богатых добро и отдавал его бедным.

— Ага. Интересно. А почему я о нем ничего не слышала?

— Да я и сам о нем мало чего знаю. Мне старший брат рассказывал.

Глава XIX

КАРПАТСКИЙ ВЕЛЕТ

— Не так уж и давно, — усмехнулся Нурион. — Триста лет — не срок. А где, в каких местах?

— Да кто ж его знает? — развел руками Орест. — У нас ведь всякий камень Довбуша помнит. Тут и Черемош неподалеку течет, в котором он коня своего поил. Может, и где-то здесь, в этих самых местах, Велет подарил Олексе двенадцать серебряных волосков.

— Что ж, проверим, — сказал Нурион. — Я не мог ошибиться. Беритесь за руки, друзья. Ты, Илувар; ты, Лес; Ты, Рамсей; и ты, Орест.

— А Орест зачем? — пробурчал гном.

— Он здесь родился, здесь вырос, это его земля. Он эту землю любит, и она его любит, а, значит, подскажет, — терпеливо разъяснил Нурион.

Они взялись за руки, образовав круг.

Гошка, Шурка и Роман Береза чуть поодаль почтительно наблюдали за происходящим.

Злыдень, видимо, совершенно измученный последними событиями, опустился на землю.

— А… что делать-то? — испуганным шепотом спросил Орест, ощущая, как в его старое уставшее тело свежей струей вливается какая-то новая сила.

— Закрой глаза и мысленно зови Велета, — едва разжимая губы, проговорил Нурион. — Все. Начинаем.

В полнейшем молчании проходили минуты.

Какая-то нездешняя тишина накрыла долину. Даже неугомонные птицы приумолкли; даже ветерок притих. Застыли горы, замерла трава, и казалось, листва на деревьях, уже тронутая кое-где первыми рыжими пятнами подступающей осени, прервала свой извечный шепот.

«Что-то сейчас будет!» — внезапно понял Гошка и поднес руку к екнувшему сердцу.

И дрогнула долина.

Налетел ветер.

С криком снялись в воздух стаи птиц.

— Кто зовет меня?! —