"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

умирать сегодня на закате — я уже вижу Костлявую за своим плечом. Так пусть же смерть послужит обеим Землям и тем, кого я всегда любил. Все еще может измениться, в том числе и люди, такие неразумные сегодня. Ты ведь сам говоришь, что надежды всегда достаточно, и только любви и веры бывает мало, так?

— Так, — сказал Велет.

— Что нужно делать?

— Подойди к злыдню, положи ему руки на плечи и внимательно гляди прямо ему в глаза. Я рад, Нурион, что ты принял такое решение. Это хорошая смерть.

— Прощайте, — обвел всех спокойным взглядом Нурион. — Я желаю вам справиться. Помните, что последнее Окно необходимо уничтожить, — вы давали мне в этом клятву, так что поскорее возвращайтесь. И передайте людям, эльфам и… всем, что я любил их, — с этими словами Нурион отбросил посох и твердыми шагами направился к злыдню.

«Это несправедливо! Никто не должен умирать!» — крик застрял у Гошки в горле. Мальчик вдруг понял, что буквально прирос к земле и не может сделать ни шагу, а также, что у него начисто пропал голос.

«Это Велет, — обреченно подумал Гошка. — Старый великан хочет скорей покончить с этим делом и совсем не хочет, чтобы ему помешали».

Тем временем Нурион приблизился вплотную к злыдню и положил руки ему на плечи.

Все произошло в секунду.

Какая-то сила резко отбросила Нуриона от смереки на добрый десяток шагов, и он упал на спину.

Когда к нему подбежали, старый художник был уже мертв.

— Надо бы похоронить как-то человека, — растерянно проговорил Орест Галай. — Матерь божья, что это?!

И тут все увидели, как тело Нуриона стало постепенно погружаться в землю. Казалось, что оно просто-напросто тонет в этой карпатской земле, словно в какой-нибудь вязкой жидкости.

Вот на поверхности осталось только мертвенно-бледное лицо с внезапно заострившимся носом и выпятившейся нижней губой… но вот и оно исчезло, как будто и не было никогда на свете художника Нуриона, получеловека-полуэльфа.

— Не переживайте, — послышался слабеющий голос Велета. — Нурион долго жил и славно умер. Я позабочусь о его теле, которое вернулось в родную землю, а вас теперь ждут иные трудные заботы. Этого разумного с другой планеты больше нельзя будет заколдовать. Вас, надеюсь, тоже, потому что и ему, и вам я добавил много природной доброй силы, которая, к счастью, еще не иссякла на этой земле. И еще запомните: как только вы уничтожите источник злого колдовства, оно исчезнет само собой. Прощайте. Я очень устал и хочу спать. И больше не тревожьте мой сон, не тревожьте мой сон, не тревожьте… — голос Велета утих окончательно, и слышно было лишь, как ветер шелестит листвой на деревьях да перекликаются птицы в ветвях.

— Вот и все! — сказала звонко Шурка и заплакала во второй раз за это короткое время.

Старый Орест Галай помог соорудить немудреные носилки для злыдня, который после всех передряг потерял сознание, и проводил своих новых необычных знакомых на верхнюю точку полонины. Попрощавшись, он было попытался их перекрестить на дорогу, но вовремя вспомнил, что не всем из них это будет приятно.

— Ежели еще какая помощь потребуется… — начал он.

— Не беспокойтесь, дедушка, — мягко улыбнулся Илувар. — Дальше мы сами. Спасибо вам большое от всего нашего мира.

— За что это? — удивился старый гуцул.

— Вы стояли с нами в кругу, — просто сказал эльф, повернулся, сделал шаг и… исчез.

— Э… эй, погоди! — вскричал Гошка, заметив, что Рамсей собирается последовать за Илуваром. — Вы забыли, что мы не умеем пользоваться Окнами в обратную сторону!

— И верно, — смущенно почесал бороду Рамсей. — Как это я запамятовал? Думал, понимаешь, что это само собой разумеется и…

— Ладно, не оправдывайся, а лучше расскажи! — потребовал Роман.

— Это просто, — пояснил Рамсей. — Вы становитесь по возможности точно там же, где появились здесь, как можно яснее и отчетливее представляете себе то место, откуда пришли, и просто делаете шаг вперед. Если с воображением и памятью у вас все в порядке, то все должно получиться.

И все получилось.

Последним на Землю-два ступил Лес со злыднем на руках.

Глава XX

РАССКАЗ ЗЛЫДНЯ ШИММА

Возвращение было грустным — смерть Нуриона опечалила всех, но огонек надежды, затеплившийся после встречи с Карпатским Велетом, все же согревал сердца.

Еще не пришедшего в себя злыдня, чей обморок перешел в глубокий сон, отнесли в тень деревьев, а сами уселись неподалеку обедать, предварительно исполнив клятву, данную Нуриону: изрезали на мелкие куски и сожгли в костре картину-Окно.

— Чего я до сих пор не могу понять, — промямлил с набитым ртом Гошка (мясо и хлеб показались ему удивительно вкусными, что, впрочем, вполне соответствовало истине), — так это то, как мы понимаем друг друга. Ведь гуцул Орест, наверное, говорил на своем языке, и Велет тоже, а я их прекрасно понимал без всякого перевода.

— Ты еще больше еды в рот запихай, — тихо сказала ему Равина, — и тогда уж тебя точно никто не поймет.

— Извините… — Гошка торопливо прожевал кусок мяса и запил его водой.

— Это просто, Гоша, — улыбнулся Илувар. — Дело в том, что весь Маленький Народец, не говоря уже о Велете, в большей или меньшей степени владеет зачатками телепатии. Разумеется, я не могу сказать, что мы напрямую читаем мысли друг друга, — это не так. Но когда ты произносишь определенные слова, то образы этих слов мы как бы чувствуем и поэтому прекрасно понимаем и тебя, и любого другого.

— Пусть так, — упрямо продолжал Гошка. — Вы меня понимаете, потому что вы немного телепаты. Но как же МЫ понимаем вас?

— Телепатическое воздействие имеет обратную связь, — пояснил Илувар. — Ты обладаешь развитым мозгом, а значит, и способностями к телепатии. Здесь, на Земле-два, твои способности усилились, вот и все.

— Вот здорово! — хлопнула в ладоши Шурка. — Что же, получается, когда мы вернемся домой, то будем телепатами?

— Необязательно, — охладил ее пыл Илувар. — И даже, скорее всего, вряд ли. Я думаю, что на Земле-один ваши способности опять уснут без должной поддержки и тренировки.

— Мы будем тренироваться! — заверила его Шурка.

— Ну-ну, — только и сказал эльф, покачав головой.

Тем временем под раскидистым каштаном зашевелился, просыпаясь, злыдень, и все подошли поближе.

— Говорить с ним буду я, — тихо произнес Илувар.

Проснувшись, злыдень долго вертел своей головой, хлопал всеми тремя глазами, несколько раз широко открыл и закрыл свой громадный рот и наконец вымолвил:

— Где я?

— Хочу надеяться, что не среди врагов, — мягко ответил Илувар. — Ты помнишь что-нибудь?

— Да… помню… — янтарные глаза злыдня обеспокоенно перескакивали с одного члена экспедиции на