Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— Мы уходим, — глухо отозвался Самаэль. — Но я вернусь, моя миссия не закончена. И каждый из вас это знает. Война только началась.

В комнате постепенно стих ветер и опустилась температура. Все возвратилось на свои места, но уже перед самым переходом отец Адриан окликнул королеву:

— Стой! Ты думаешь, я не заметил? Зови еще одного.

— Все тринадцать, — развела руками она. — Сенсей считал.

— Отзови тринадцатого, — медленно повторил старый клирик, нащупывая в складках одежды на груди священнический крест.

— Уже идет, — закатила глаза королева. — Проклятый старик.

В комнате появилась темная фигура, которая приблизилась к схимонаху со словами:

— Старый знакомый… Мы не исчезаем просто так, тебе известно, как никому другому.

— Асмодей, приказываю тебе уйти! — твердо сказал ему старец.

— Ухожу, — древний закивал. — Но я успел посетить кое-кого. Это сюрприз.

После стена скрыла тринадцатого и начала затягиваться, словно быстро заживающая рана. Королева оглядела всех и, подойдя к границе, качнулась и рухнула на пол.

— Саша! — Константин бросился к бездыханному телу. — Саша! Только не уходи! Что с ней? — Парень оглянулся на седого клирика. — Он вышел?

— Да, — подтвердил отец Адриан. — С помощью Божией мы победили.

— А что с Александриной? — осторожно спросил Тоши Кимура. — Она не дышит? Нужно вызвать врачей.

Схимонах склонился над замершим телом и осенил его своим священническим крестом, висевшим на цепочке.

— Помилуй, Боже, — взмолился он. — Создание Твое жестоко страдало, вмени ей мученичество сие в награду и возврати к нам по великой милости Твоей.

— Она умерла? — растерянно произнес Костя, поддерживая безвольно свисающую голову. — Почему она такая? Только не она. Не поступай так со мной… Она не может меня оставить…

В следующую секунду все трое замерли, глядя на исчезающую синеву девичьего тела, которое быстро обретало признаки жизни.

— Она очнулась, — прошептал учитель.

— Слава Тебе, Боже наш! — перекрестился старец. — Слава Тебе!

* * *

Я никак не могла понять, что со мной происходит. Было ощущение, что меня медленно покидает очень глубокий сон, и вроде бы реальность уже проступила сквозь мое сознание, но дурман ото сна никак не хотел отпускать.

— Саша, — позвал голос Константина, — Саша, пожалуйста, очнись.

— Мне кажется, ее состояние налаживается, — заметил Тоши Кимура. — Пульс пришел в норму.

Я открыла глаза и увидела три застывших в ожидании лица, знакомые, ставшие уже родными. Как радостно было встретить их первыми после кромешной тьмы, которая окружала меня последнее время.

— Что со мной? — растерялась я.

— Уже все хорошо, — улыбнулся отец Адриан, приглаживая свои растрепанные волосы.

— Ты вернулась… — тихо произнес Константин, сжимая мою ладонь. — Вернулась…

Учитель с облегчением вздохнул и покачал головой:

— Ну и повозились мы с тобой. Ты ничего не помнишь?

Помолчав, я пожала плечами:

— Помню. Сейчас все совершенно отчетливо, но вот последние минуты что-то… Почему я на полу?

— Так, давай начнем с другого, — предложил мужчина. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Нет. Просто странное ощущение во всем теле.

— Тогда поднимаемся и идем в более удобное место.

Я заметила, что Константин за все время не проронил больше ни слова, просто смотрел на меня с особой нежностью и радостью, как никогда не смотрел, будто очень долго ждал встречи — и вот она произошла.

Отец Адриан в это время принес воду и протянул мне, а учитель принялся расспрашивать обо всем.

— Александрина, ты такая сильная, я, взрослый мужик, был поражен твоей стойкостью. Ты все помнишь, что было?

— Знаете, сначала воспоминания были как в тумане, сейчас все четко и ясно. Мне самой странно, что такие события поглотили меня и вернули в неизменном виде.

— Значит, рассказывать нет смысла. Ты сама все знаешь. Удивительно… Ты смотрела изнутри, с другого ракурса на все это, на нас. И помнишь все разговоры между той и нашей стороной?

— Помню, — я кивнула и посмотрела на Костю. — Спасибо тебе.

— За что? — словно очнулся он.

— За жертву, что спасла меня. И всех нас. Я видела тебя в тот момент, когда ты… Когда ты обменял свои силы на спасение мира. И если мы с Марком останемся в живых, будем благодарить тебя до последнего вздоха.

— О чем ты? — вздрогнул Костя, снова взяв меня за руку. — Вы живы, все будет хорошо.

— После всего ужаса, что перенес мой сын, моей мечтой будет его благополучное рождение и дальнейшая жизнь.

— Так, думаю, самым разумным сейчас будет обратиться к врачам, — заметил Тоши Кимура. — Уже рассвет, сегодня приедет Алексис, не хочется, чтобы хозяин дома лишний раз расстраивался.

— Я отвезу тебя в больницу, — сказал Константин. — Так будет лучше.

Врачи обследовали меня и не нашли ничего плохого в состоянии, которое я испытывала. Предложение лечь на сохранение было мной отвергнуто с обещанием быть осторожной в последние дни перед родами. На этой счастливой ноте мы вернулись домой.

Тоши Кимура к тому времени оплатил приходящих уборщиков, чтобы вычистить последние следы происшествия, и, возвратив отца Адриана в монастырь, уехал в клуб.

Мы с Костей остались одни. Я видела некое смущение со стороны своего спасителя и решила не мучить его.

— Послушай, просто хочу, чтобы ты знал: несмотря на то, что произошло, ты ничем мне не обязан, как и прежде. Я понимаю, что слова твои были искренними, иначе бы не сработало, и Самаэль не отпустил бы меня. Это ведь ничего не меняет в наших отношениях? Мы по-прежнему друзья?

Константин непонимающе оглядел меня.

— Конечно, друзья.

— Твой поступок ни с чем не сравнить, это бесценный дар, которым ты пожертвовал, и я этого никогда не забуду. Но, знаешь, и терять тебя не хочу, ведь все закончилось, и ты волен жить, как хочешь. Тебе известны мои чувства, пусть это останется в твоем сердце, что бы ни случилось. Я обрела тебя совсем недавно, но за такой короткий период ты стал мне самым близким человеком. Моя вина, что не узнала тебя раньше, но лучше поздно, пусть так, теперь я ни за что тебя не потеряю, и этого у меня никто не отнимет.

— Саша… — выдохнул Костя, качая головой. — Я ведь теперь никто. Обычный парень. Мне даже стыдно находиться рядом с тобой, которая все это выдержала, такой пресс мог сломать самого сильного, но не тебя. После того, что я открыл всем, уничтожил шифр, строящийся годами и… Я словно наступил себе на горло, это тяжело осознать. Чувствую себя голым перед всем миром. Но очень рад, что смог помочь. Прости, мне сложно сразу перестроиться. Столько лет я скрывал свои чувства от себя самого, забивал их досками, заваливал