"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

И что я увидела первым делом? А увидела я то, что мой… МОЙ так лелеемый в фантазиях по дороге в кухню кефирчик, мой стратегический запасик, который кухарка каждый вечер на всякий случай оставляла для меня на столе, почти допил пфрфрфрффр… нехороший человек, который еще вечером казался мне идеальным мужчиной! Немного примирило с действительностью лишь то, что при виде меня и моих налившихся кровью глаз, этот пфрфрфрфр… нехороший человек подавился и облился остатками. Нет я не злая и совсем не жадная! Но кто ж ему мешал взять из стоящей тут же миски пирожок⁈ Для тех, кто думает, что голодный мужчина — это злой мужчина: голодная женщина — это ОЧЕНЬ злая женщина! Просто женщины лучше умеют держать себя в руках. Вот и я внутренне выдохнула и постаралась придать лицу менее зверское выражение.

— Евдокия Поликарповна! Не ожидал вас здесь увидеть в такой час, — попытался он за витиеватой фразой скрыть вполне обыденное: «Ты что здесь забыла посреди ночи?»

Попутно он шарил глазами по кухне в поисках чего-нибудь, чтобы вытереть испачканные кефиром подбородок и рубашку. Наконец, он наткнулся на миску с пирожками, которые были прикрыты полотенцем, и сдернул его.

— О! А здесь еще булочки есть! — неподдельно удивился он.

— А что вы хотели найти в стоящей на столе миске? — скептически поинтересовалась.

Князь смутился, но сделал вид, что моего вопроса не расслышал, сосредоточившись на тщетных попытках оттереть рубашку.

«Ладно, Евдокия, бери себя в руки. Ничего ведь страшного не случилось. Он всего лишь выпил твой… ТВОЙ кефир».

— Дмитрий Максимович, вы почему служанку не позвали? Она бы вам принесла все, что необходимо.

— Да, наверное, по той же причине, что и вы: не хотел никого беспокоить по пустякам. — уколол он меня. Я на это высказывание никак не отреагировала и прошла к кувшину, что стоял на столе, и нервным движением налила себе в кружку воды. Как говорится, хочешь есть — попей водички. Выпив полкружки, решила вернуться в свою спальню, но не успела развернуться, как услышала: — Евдокия Поликарповна, признаться, ваша идея насчет фрейлин мне понравилась.

— Правда?

Я обернулась и увидела серьезное лицо мужчины, которого не оттертый белый развод от кефира на подбородке делал немного забавным, а оттого каким-то более простым и близким.

— Вы знаете, я на досуге подумал… И мне кажется, что девушки вполне могут освоить несложные заклинания, способные отбить внезапное нападение.

Я чуть не закатила глаза от его «несложные заклинания». Однако понимала, что данное высказывание можно считать очень смелым и продвинутым для мужчины этого времени.

— Скажите, а можно ли определить при помощи магии наличие яда в еде? — спросила я.

Он удивился, но ответил:

— Такое заклинание имеется в арсенале тех, кто владеет водной магией на хорошем уровне.

— Значит, при наборе фрейлин в этот небольшой отряд нужно учитывать, чтобы в нем оказались девушки с разными видами магии.

— Вы так уверены, что ваш отец согласится?

— В этом я быть уверена не могу, — грустно вздохнула. — Но, согласитесь — идея хороша⁈ И у меня не получается о ней не думать. — Я посмотрела на князя, что так и продолжал изредка проводить полотенцем по груди в попытке оттереть пятна. — Ой, дайте сюда! — Я забрала у него полотенце, намочила край в кружке, из которой пила, и вытерла ему подбородок, ибо это пятно уже меня раздражало. Не понимаю, неужели ему самому кожу не стягивало? Умыв ошалевшего Заславского, сунула ему в руку полотенце и сказала: — Спокойной ночи, Дмитрий Максимович. И не трите вы рубашку! Бесполезно. Лучше снять и застирать.

— Ага… — растерянно произнес он, когда я покидала кухню.

Глава 10

Заславский уехал после завтрака. Я не знала, говорили они еще с отцом о моем предложении, но ни я, ни маменька, ни сам папенька больше об этом не заикались. У каждого из нас были свои мотивы, но лично я просто решила немного обождать и не давить на родителя. Судя по всему, он из той породы людей, на которых давить — делу вредить.

И с этой тактикой не ошиблась — уже через две недели, в следующий приезд Заславского, меня позвали в кабинет. Дмитрий Максимович снова рассыпался в комплиментах моей красоте, однако теперь они больше не воспринимались мной как насмешка, скорее — как дань вежливости. Я понимала, что он никогда надо мной и не насмешничал, но раньше отражение в зеркале наталкивало на совсем не позитивные мысли.

— Евдокия, — начал отец, когда я уселась в кресло в его кабинете, — признаться, твое предложение с фрейлинами поначалу показалось мне откровенно диким, однако, немного подумав… — Он замялся и метнул взгляд на дверь. А я поняла, что в данный момент он вспомнил маменьку. — Я решил, что в этой идее все же есть здравое зерно. Мы с Дмитрием Максимовичем ее рассмотрели и решили подать императору прошение об организации экспериментального класса из наиболее успешных выпускниц Смольного института благородных девиц. Чтобы быть убедительным, я озвучил готовность отдать учиться в этот класс свою дочь. Тебя, Евдокия. Ты послужишь гарантом моей полной поддержки. — Я от таких новостей чуть на месте не подскочила, и хотя вовремя сдержалась, радостная улыбка появилась на моем лице. — Вижу, что ты рада, — чуть обозначил улыбку отец. — Но, признаться, я не уверен, что император одобрит этот прожект…

Князь ненадолго задумался, но Заславский подхватил прервавшуюся нить разговора:

— Вот потому мы и решили, что ему нужно показать, что женщины способны обучаться магии и освоить какие-то приемы самообороны. Иначе даже не стоит думать о том, чтобы идти к императору с подобным предложением.

— Ну и какие проблемы? — спросила. — Я хоть сейчас готова учиться!

Энтузиазм из меня так и пер.

— Одна девушка — не показатель, — наставительно поднял вверх указательный палец отец. — А потому через два дня ты и две дочери моего друга князя Гургенидзе отправитесь в наше поместье близ Москвы, где расположен родовой полигон и куда прибудут ваши учителя. — Я была готова пищать и хлопать в ладоши от счастья, но титаническим усилием воли сдерживалась. — Евдокия… — серьезно проговорил отец, привлекая к себе внимание и вырывая из