Физрук: на своей волне 6 - Валерий Александрович Гуров

Когда я наконец закончил излагать всю так называемую «общую» часть, я замолчал. Мы прошли ещё пару шагов, после чего я остановился и внимательно посмотрел на мужика.

— Тигран, вопросы по этой части у тебя какие-то имеются? Если имеются, то лучше задавай их прямо сейчас.

Тигран замедлился, остановился рядом и несколько секунд молчал. Потом медленно покачал головой. По его лицу было видно, что разговор ему не нравится. Но это было очевидно ещё до того, как мы вообще начали. Подобные темы не могут нравиться по определению — слишком уж они пахнут проблемами, рисками и грязными делами.

Однако вопросов у него действительно не возникло.

— Нет, — после короткой паузы сказал Тигран. — Никаких особых вопросов у меня сейчас к тебе нет. В принципе, мне и так всё предельно ясно по этой теме. Так что ты можешь уже начинать переходить непосредственно к нашему делу, Володя. И говорить прямо, что именно от меня нужно.

Я дал понять, что услышал его. Тигран, немного подумав, всё-таки решил добавить к сказанному.

— Вообще, Володь, по теме этой дряни я более-менее осведомлён, — сказал он. — У хозяина много кто сидит как раз по этой самой двести двадцать восьмой. Так что я наслушался там всяких историй от сокамерников… очень даже «интересных».

В его голосе мелькнуло плохо скрытое раздражение.

Мы несколько минут шли молча, выгуливая Рекса. Пёс делал своё дело, нюхал асфальт, иногда останавливался у кустов, а мы с Тиграном в это время каждый переваривал сказанное.

Потом я заговорил снова. Если до этого я двигался от общего, обрисовывал фон и контекст, то сейчас начал переходить к частному. К тому, ради чего, собственно, всё и затевалось.

Я рассказал Тиграну о том, как на самом деле можно выходить на таких барыг. С учетом того, что они прячутся в интернете, сидят в закрытых чатах и искренне считают, что им ничего за это не будет. Рассказал, почему иллюзия анонимности у них ложная и чем обычно заканчивается уверенность в собственной неуязвимости…

— В общем, Тигран, — сказал я, — я весьма категорично отношусь к тому, чтобы такая гадость вообще существовала на улице. Хотя я хорошо понимаю, что выжечь это повсеместно невозможно, — продолжил я говорить. — Но я убеждён, что вполне реально сделать это хотя бы на отдельно взятом районе. На конкретной улице.

Тигран некоторое время молчал, глядя куда-то в сторону тёмных окон многоэтажки, мимо которой мы проходили. Потом он всё-таки отозвался:

— Дельные вещи ты говоришь, Володя, — сказал он тяжело. — Если бы все так думали, как ты… глядишь, и получилось бы. Может, и улицы от этой дряни давно бы освободились.

Я глубоко вдохнул ночной холодный воздух. Я показал Тиграну кулак.

— В общем, я хочу сделать так, чтобы вот этой самой рукой взять их за яйца. И я хочу, чтобы ты помог мне именно в этом.

Тигран повернулся ко мне, сразу же задал закономерный вопрос:

— И как именно ты видишь мою помощь, Володя? Я, если честно, сошка мелкая. И с барыгами я принципиально дружбу не вожу.

Я не стал ходить вокруг да около и прямо сказал Тиграну, что хочу, чтобы он вошёл в эту систему. Чтобы начал работать внутри неё и помог вычислить тех, кто прячется за никами, аватарками и анонимными аккаунтами в интернете.

Объяснил, что по-другому до них просто не добраться. Что других рабочих вариантов не существует.

Тигран, услышав это, буквально опешил.

Он остановился посреди дорожки, словно его, как Рекса, резко дёрнули за поводок, и несколько секунд просто стоял, переваривая услышанное. Лицо его стало жёстким, взгляд — настороженным, а в выражении появилось понимание во что именно его пытаются втянуть.

Мужик уставился на меня так, будто я только что сказал что-то совершенно немыслимое. Глаза у него расширились, взгляд стал эпочти испуганным, и несколько секунд Тигран просто молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Потом, словно наконец собравшись с мыслями, поднял указательный палец. Он медленно, с явным сомнением, провёл им из стороны в сторону.

— Володя… а Володя, — наконец заговорил он, глядя на меня с тревогой. — Ты мне вот что скажи… ты хотя бы на одну секундочку понимаешь, что именно ты мне сейчас предлагаешь?

Если честно, именно такой реакции я от него и ожидал. Ничего удивительного. После того, как Тигран наконец вслушался и понял суть моего предложения, по-другому он отреагировать просто не мог.

Предложение и правда было максимально жёстким. И в нём не было ничего, что могло бы выглядеть для Тиграна привлекательным. Только риск. Огромный, откровенно безумный риск — попасться, оказаться под прицелом. И в худшем случае загреметь в ментовку и уехать далеко и надолго. Одновременно получив такой срок, после которого жизнь делится уже не на «до» и «после», а на «там» и «навсегда».

Радоваться тут было абсолютно нечему. И я это прекрасно понимал. Так же хорошо, как и то, что именно я ему сейчас предлагал.

Тигран шумно выдохнул, и заговорил снова — уже совсем другим тоном. Сокрушённым, почти обречённым.

— Меня же, если всё-таки возьмут за жопу… — начал он, подбирая слова: — Володь… да если меня возьмут, я в тюрьме остаток всех своих дней проведу.

Я тоже не собирался тянуть. Слишком серьёзным был разговор, чтобы разводить дипломатические танцы. Поэтому сразу сказал Тиграну всё как есть.

— Знаешь, Тигран, есть одна очень хорошая поговорка, — спокойно начал я. — Долг платежом красен. Вот я и хочу спросить с тебя этот долг именно так, — сухо пояснил я.

Глава 17

Далее я ожидал от Тиграна совсем другой реакции. Честно говоря, я был практически уверен, что после этих слов Тигран либо сорвётся, либо попытается съехать с темы.

Я к этому был готов.

Более того, я даже заранее прокрутил в голове нужные слова — да жёсткие, совсем неприятные. Однако максимально необходимые. Те, которыми пришлось объяснять Тиграну, какие именно последствия его ждут в случае отказа. И последствия эти, надо сказать прямо, были бы для него далеко не самыми радужными.

Но, как ни странно, делать этого мне не пришлось.

Тигран молчал несколько секунд, глядя в асфальт под ногами. Да, было видно, что ему всё это категорически не нравится. Заметно было, что внутри у мужика идёт жёсткая борьба. Однако при этом Тигран прекрасно осознавал реальность происходящего и не питает иллюзий.

Наконец, он