Физрук: на своей волне 6 - Валерий Александрович Гуров

Я несколько секунд постоял, прислушиваясь. За дверью стояла тишина.

Всё-таки, так сказать, из приличия я постучал. Глухой звук ударов ушёл внутрь тамбура и там же утонул, не вызвав ровным счётом никакого отклика.

Никакого эффекта, разумеется, это не дало.

Пацан стоял рядом, ссутулившись, и явно ждал именно такого исхода. По его виду было понятно, что он уже не раз видел эту картину и заранее знал, чем всё закончится.

Выходило, что малой был прав. Судя по всему, алкаш действительно нажрался, запер тамбур изнутри, а потом благополучно уснул у себя в квартире. При этом совершенно забыв о том, что тем самым он перекрыл людям доступ к их собственному жилью.

Причём перекрыл полностью…

Конечно, по-хорошему, в такой ситуации стоило бы просто вызвать на этого товарища ментов и не тратить ни своё время, ни нервы. Формально — всё ясно: хулиганство, препятствование доступу в жильё, угроза соседям, да ещё и ребёнку. Но я с самого начала поймал себя на том, что рука к телефону у меня не тянется.

К ментам я обращаться не привык. Да и, если честно, хотелось сначала всё-таки посмотреть в глаза этому умнику, который позволяет себе вести себя подобным образом по отношению к малолетнему пацану и его одинокой матери. Посмотреть и понять, с кем именно имею дело. С окончательно потерянным телом или с тем, кто просто слишком долго чувствует себя безнаказанным.

Я почему-то был более чем уверен, что будь у пацана отец, этот алкаш так бы себя не вёл. Ни дверей бы не подпирал, ни окурки бы чужими руками не убирал и страх бы на ребёнка не наводил. При отце такие «герои» обычно сразу становятся куда тише, скромнее и незаметнее. Безусловно, тут ещё от самого отца зависит, но все же…

Странно было другое — что этому товарищу до сих пор никто не сделал внятного замечания. Хотя, если подумать, ничего странного в этом как раз не было. Как это обычно и бывает: всем некогда, всем не до чужих проблем. Каждый закрывается у себя в квартире и делает вид, что ничего не происходит.

А может, алкаша действительно уже брались ставить на место, но просто безрезультатно.

Я всё-таки ещё несколько раз постучал в дверь. Правда теперь я это сделал скорее из формальности, давая себе и пацану понять, что я сделал всё возможное мирным путём.

Похоже, алкаш действительно бухал всю ночь напролёт. Пил до упора, пока хватало сил, а потом, наконец, рухнул спать — уже под утро, когда закончил своё «празднование жизни».

— Ну вот, видите, дядя Вова, я же вам говорил, — вздохнул пацан, глядя на запертую дверь. — Он заснул, и дверь он нам не откроет. Поэтому внутрь при всём желании не попасть…

Я же считал совершенно иначе. Если этот «герой» не собирался открывать дверь по-хорошему, значит, дверь откроется по-плохому. Иного варианта я для себя просто не рассматривал.

Как?

Да хотя бы вот так.

Я взялся за ручку обеими руками, коротко выдохнул и в следующий же момент со всей силы дёрнул дверь тамбура на себя. Металл жалобно скрипнул, дерево хрустнуло, и дверь, пусть и крайне неохотно, но всё-таки поддалась. Что бы там ни подпирало её изнутри, оно оказалось не рассчитано на решительное движение взрослого мужчины.

Дверь распахнулась.

Я обернулся к пацану. Тот так и остался стоять на месте, с широко распахнутыми глазами. В них читалось чистое, неподдельное изумление, словно он только что увидел что-то невозможное. Для малого этот тамбур был непреодолимой преградой, а сейчас она вдруг исчезла за одно резкое движение.

Я протянул ему поводок, на котором был Рекс.

— На, малой, займись пока важным делом, — сказал я. — Пойди погуляй с моей собакой. А я скоро к тебе спущусь.

Пацан сразу взял поводок, но взгляд с меня не сводил.

— Дядя Вова… — он немного замялся, потом всё-таки спросил, с любопытством, смешанным с тревогой: — А вы что… бить нашего алкаша собрались?

Я невольно усмехнулся.

— Нет, конечно, — ответил я ровно. — Никого я бить не собираюсь.

Я окончательно передал поводок ему в руки, убедился, что Рекс спокойно стоит рядом с мальчишкой, а затем развернулся и шагнул внутрь тамбура. Следом плотно закрыл дверь за собой.

Оказавшись внутри тамбура, я первым делом обернулся к двери, которую только что открыл, и посмотрел на неё уже изнутри. Причина, по которой она была заблокирована, стала понятна сразу. В качестве запора этот умник использовал какую-то кривую, наспех подогнанную деревяшку, зажатую между ручкой и косяком.

Как только я дернул дверь, эта «конструкция» просто не выдержала нагрузки и переломилась пополам. Теперь она валялась на полу бесполезными обломками.

Я поднял один из кусков, повертел в руках и усмехнулся. Ну блин, идиот он, конечно. Иного определения тут и не подберёшь. Надеяться, что такая хлипкая ерунда способна удержать дверь… это надо либо совсем не соображать, либо находиться в таком состоянии, в котором логика уже давно вышла из чата.

Оглядев остальную часть тамбура, я сразу понял, что здесь живут люди далеко не самые обеспеченные. Обшарпанные стены, местами отслоившаяся краска, старый линолеум, который давно просился на свалку. Освещал все тусклый свет от одинокой лампочки под потолком. Всё выглядело уныло и запущенно, словно до этого места никому не было дела уже очень давно.

Касаемо алкаша — тут всё было более чем ожидаемо. У таких людей, как правило, по-другому и не бывает. А учитывая, что у пацанёнка мать-одиночка, в этом тоже ничего удивительного. Живут как могут, выживают, а не живут. К сожалению или, наоборот, к счастью, далеко не все наши уважаемые барышни даже в это время становятся успешными бизнес-леди. Чаще всего всё гораздо прозаичнее и куда тяжелее.

Я перевёл взгляд на дверь в квартиру этого самого алкаша и заметил, что она приоткрыта. Совсем чуть-чуть, буквально на ладонь. По всей видимости, «герой» просто оставил её на проветривание.

Стучать я теперь не стал. Во-первых, я уже успел убедиться, что такие манипуляции здесь результата не приносят. Во-вторых, смысла в этом всё равно не было. Если человек спит мёртвым сном, то хоть барабань в дверь — толку ноль.

Поэтому я, не долго думая, зашёл внутрь квартиры алкаша. Внутри воняло сразу всем, чем только вообще может вот так отвратительно вонять. Застоявшийся перегар, кислый пот, старый табак… Тяжёлая,