Физрук: на своей волне 6 - Валерий Александрович Гуров

От автора:

Топовая на АТ серия про Афганистан! Погибший на задании офицер спецназа получает второй шанс… СССР, 1985 год. Герой меняет ход Афганской войны и допускает ликвидацию Горбачева: https://author.today/work/358750

Глава 19

Я, конечно, не стану отрицать, что изначально шёл сюда именно с конкретным намерением. С намерением отвесить разбушевавшемуся соседу-алкашу пару крепких подзатыльников. Ну, чтобы он хотя бы на время пришёл в чувство и понял, что ведёт себя как скотина. Настрой у меня был жёсткий и прямолинейный.

Но теперь, когда вся картина сложилась целиком, стало очевидно, что так действовать нельзя. Нет Львович это честно говоря заслуживал. Однако все же такой подход сейчас был бы неправильным.

Подумав, как лучше поступить в этой ситуации, я развернулся и пошёл прямиком на кухню. Кухня встретила меня соответствующе. Запущенная, прокуренная, с липкими поверхностями…

На столе стояла всего одна кружка, и та была грязной, с мутным налётом по стенкам. На дне кружки ещё плескался самогон. Я поморщился, но времени на брезгливость тратить не стал.

Открыл кран с холодной водой и дождался, пока из него перестанет течь тёплая струя. Вода постепенно становилась всё холоднее, пока наконец не пошла действительно ледяная. Такая, от которой немеют пальцы. Только после я вылил остатки самогона в раковину, сполоснул кружку, и тут же наполнил её доверху ледяной водой.

Кружка приятно захолодила ладонь. Самое то. С этим «инструментом» я развернулся и пошёл обратно в комнату. Географ всё так же лежал на диване, раскинув руки и совершенно безмятежно храпя. Храп стал тяжёлый, прерывистый, с характерным бульканьем — признак того, что выпито было далеко не мало.

Я на секунду задержался в дверях и невольно подумал: а вдруг, когда Иосиф Львович так нажирается, у него действительно начинается белочка? Может, в такие моменты он уже себя попросту не контролирует и не понимает, что творит? Такой вариант исключать было нельзя. Алкоголь и сломанная психика — крайне паршивое сочетание.

Я подошёл к дивану, несколько секунд просто стоял и смотрел на спящего географа сверху вниз. Он выглядел жалко и одновременно опасно. На самом деле, типичное состояние человека, от которого никогда не знаешь, чего ожидать после пробуждения.

Решение было принято. Я больше не стал тянуть, а поднял руку с кружкой и выплеснул всюледяную воду прямо ему в лицо.

— Рота, подъём! — по-армейски рявкнул я.

Такие вещи, как правило, не забываются до самого конца. Можно пропить здоровье, угробить жизнь, довести себя до состояния, когда ночуешь в грязи и вони. Но даже тогда армейские команды, особенно те, что вбивались годами, сидят в подкорке намертво. И случай географа это подтвердил мгновенно.

Едва только слова сорвались с моих губ, как Иосиф Львович вздрогнул всем телом. Его будто дёрнули за невидимую нитку. Он резко вскочил с дивана, почти не опираясь на руки, оказался на ногах и вытянулся по струнке.

Движения были резкие, отработанные и чисто автоматические. Ни секунды раздумий — тело сработало раньше головы.

Географ тут же отдал мне честь. Краповый берет в этот момент всё ещё был у него на голове, так что козырял он не к голой макушке, а как положено, по уставу.

Однако при всём этом взгляд у Иосифа Львовича оставался мутным. Глаза стеклянные, словно он смотрел сквозь меня, не до конца понимая, где находится и что вообще происходит.

Львович явно действовал на автомате, вытащенный из сна и алкогольного дурмана единственным триггером, который всё ещё работал безотказно.

Ледяная вода, которую я только что вылил ему в лицо, стекала по его щекам, по подбородку, капала с носа. Капли быстро пропитали тельняшку, растекаясь по груди тёмным, неровным пятном. Ткань липла к телу, холодя кожу, но даже это географ будто бы не чувствовал.

— Вольно, — твёрдо произнёс я.

Команда подействовала не сразу, но через пару секунд напряжение в теле Львовича начало спадать. Рука медленно пошла вниз. Мутный взгляд наконец начал фокусироваться, словно туман в голове стал понемногу рассеиваться.

Теперь Львович действительно увидел меня.

Хотя и не сразу понял, кто именно стоит перед ним. Армейская мобилизация, вспыхнувшая в нём после команды, так же быстро и схлынула. Силы покинули его разом. Географ пошатнулся, сделал шаг назад и тяжело, почти безвольно опустился обратно на диван.

— Владимир Петрович… это ты, что ли? — зашептал географ.

Голос у него был хриплый, пересохший, с явной дрожью.

— Или у меня уже белка в очередной раз подкралась… и тебя передо мной на самом деле нет?

В его словах слышалось настоящее, почти детское сомнение. И страх — географ похоже не был уверен, можно ли доверять собственным глазам и голове.

Чтобы проверить себя, Иосиф Львович очень медленно протянул руку вперёд. Пальцы неуверенно подрагивали, он осторожно коснулся моей руки.

На секунду замер, будто ожидая, что сейчас его пальцы просто пройдут сквозь меня, как через дым или мираж. По всей логике, если бы я был галлюцинацией или плодом очередного алкогольного кошмара, именно так всё и должно было случиться.

Но этого не произошло. Его пальцы упёрлись в мою куртку. Географ прищурился, наклонил голову набок и теперь уже посмотрел на меня куда внимательнее.

— Настоящий… — озадаченно прошептал Львович.

И в тот же момент силы, которых у него и так почти не оставалось, окончательно его покинули. Тело обмякло, и он едва не завалился обратно в бессознательное состояние.

Было очевидно, что в голове Глобуса происходящее просто не укладывалось. Он явно не мог связать в одну картину то, что я стою перед ним здесь, в его квартире, ранним утром…

Но завалиться я ему не дал. Я мгновенно среагировал, уверенно подхватил его за ворот тельняшки, почти за шкирку, и удержал.

— Стоять, Львович. Не сейчас!

Следом я сделал то, что мы с ним уже проворачивали раньше. Причём не так уж и давно. Я развернул его в сторону ванной и повёл туда, крепко удерживая под локоть. Он не сопротивлялся, шёл покорно, почти на ощупь, позволяя вести себя. Мужик явно понимал, что сейчас лучше не спорить.

Мы направились прямиком в ванную комнату умываться. Причём на этот раз я решил не мелочиться. Я специально включил холодную воду, взял стоящую в углу лейку и, не раздумывая, поднял её над головой географа.

В прошлый раз подобных нехитрых манипуляций нам вполне хватило, чтобы «Глобус» окончательно пришёл в себя,

Но сейчас всё было иначе. В этот раз мне пришлось повозиться заметно дольше. Географ, судя по