Меченый. Том 6. Огонь наших сердец - Андрей Николаевич Савинков

Если же подводить итоги самого землетрясения и спасательной операции, которая продолжалась вплоть до самого Нового года и постепенно переросла в операцию по расчистке завалов, то числа были такие. Погибло в итоге около семи тысяч человек, еще около тридцати тысяч получили разной степени ранения и увечья. Больше всего пострадали старики, которые напрочь игнорировали все мероприятия по гражданской обороне и предпочитали сидеть дома, когда сирена «звала» всех на улицу. Много погибших было среди работников предприятий, которым отлучаться с рабочего места было неудобно или просто не положено по инструкции, а вот детей удалось спасти почти всех. Ну не всех, конечно, я все же не Господь Бог, и волшебной палочки не имею, но, тем не менее, комплекс предупредительных мер, как ни крути, дал результат. В момент толчка большая часть школьников и студентов находились как раз на улице, отрабатывая эвакуацию, и поэтому отделались легким испугом.

Ну и, конечно, наличие рядом большого количества медиков, спасателей и просто молодых мужчин в форме дало в этот раз немалую фору. Кого-то успели быстрее вытащить из-под завалов, кому-то оказали помощь раньше. Генераторы, одеяла, вода, еда, тяжелая техника, опять же, была фактически на месте уже, тоже выигрыш по времени.

А вот со зданиями все было куда хуже. Ну да, еще после Кайраккумского землетрясения осенью 1985 я подсуетился и создал комиссию по оценке рисков землетрясений. И тогда уже было понятно, что значительная часть застройки на Кавказе — это ведь не только в Армении такая петрушка, в Грузии и Азербайджане-то не лучше нифига — хороших толчков не выдержит. А дальше-то что? Сносить все и перестраивать заново? Так делать этого никто не будет. Ну да, последовали тогда выводы кое-какие, посадили десяток ответственных за строительное хозяйство республик чиновников, приемку ввели «внешнюю». Кстати, часть домов, построенных в 1986−8 годах, показали себя лучше и не развалились в труху, но на общий счет это повлияло весьма незначительно.

Куда интереснее были политические последствия землетрясения. «Не отходя от кассы», 15 декабря я объявил о созыве партконференции на 15 января 1989 года. Поскольку собственным решением протолкнуть предлагаемые изменения я все же не мог, а созывать третий Съезд за 3 года выглядело все же мерой излишней, я вытащил с дальней полки идею партконференции. Такого себе Съезда в миниатюре, в конце концов, почему бы и нет, из устава партии этот пункт никто не изымал, а то что о нем не вспоминали 30 лет, так это чьи проблемы? Может, если бы вспоминали почаще, глядишь, и действительность вокруг получилась бы иной. С меньшим количеством проблем.

И еще один момент, никак не связанный со Спитаком, стоит упомянуть. 26 декабря уже в самый канун нового года на заседании Совбеза была поднята тема подводной лодки для Индии.

— Что по лодке? Когда сможем передать ее индийцам?

— Завод проводит техническое обслуживание, — адмирал Капитанец недовольно поджал губы, демонстрируя несогласие с принятым решением, но от дополнительных комментариев воздержался. Споров вокруг продажи АПЛ-278 «Комсомолец» союзникам было много. Моряки были, естественно, против, говорили, что, мол, все наши секреты мгновенно уплывут на запад, что это преступление продавать лодку с уникальными характеристиками, что мы таким образом ослабляем флот… Что… Ну, в общем, их список аргументов был понятен. — Экипаж индийских товарищей уже прибыл в Северодвинск, приступил к изучению материальной части. Полгода на все про все, не меньше, уйдет.

— Хорошо, — я кивнул, — тогда жду от вас отчетов о ситуации каждый месяц. Вопрос важнейший, нам тут облажаться никак нельзя.

Идея напарить индусам «Комсомолец» — как по мне, просто гениальная. Титановая лодка с невообразимой стоимостью постройки и содержания, рекордсмен, построенный в единственном экземпляре, которому в иной истории предстояло затонуть во время совершенно рутинного похода… Как ее можно было спасти иным способом? Ну не мог же я дать прямое распоряжение взять одну конкретную лодку и перетряхнуть на ней все потенциально пожароопасное оборудование? Как бы я это мотивировал, и так кое-кто уже шептался по углам, что, мол, Генсек порой проявляет просто фантастическую прозорливость… И вот это слово «фантастическую» мне как раз не нравилось очень сильно.

А так… Старые лодки, которые мы собирались утилизировать — и, собственно, уже начали потихоньку выводить из эксплуатации — индусов, что логично, не заинтересовали. Ломучий хлам, более опасный для своего экипажа, чем для потенциального противника. Против продажи лодок актуальных серийных проектов насмерть встали уже моряки. Там действительно имелись кое-какие моменты, которые противнику лучше не сливать. Та же конфигурация винтов или особенности электронной начинки. А в том, что уже на следующий день после передачи любого вооружения индусам, оно станет доступно британцам, никто даже не сомневался. Эти всегда умели работать с бывшими колониями.

Ну и, отбросив все вышеперечисленное, выбор из оставшегося вышел достаточно небогатым, и «Комсомолец» тут стал моим безоговорочным фаворитом. Узнают американцы или британцы секретные технические нюансы лодки — флаг им в руки, АПЛ такая у нас во флоте все равно только одна, и других мы строить не собираемся. А если даже после всех заводских проверок и наведения порядка на заводе подводный корабль все так же утонет со временем, так пусть лучше чужие моряки погибнут, чем наши.

И, конечно, 2,4 миллиарда долларов, в которые вошли лодка, вооружение, обучение экипажей и специалистов, обслуживание самой лодки вместе с минимум одной перегрузкой ядерного топлива, постройка причалов и наземной инфраструктуры, — стали важнейшим аргументом. Два с половиной ярда на дороге не валяются, хоть нефть из-за творящихся на Балканах событий и ограничений, введенных совместным решением ОПЕК+, вновь немного отыграла вверх, подскочив аж до 45 долларов за баррель, всем было ясно, что глобальный тренд на снижение цены переломить все равно не удастся. Как только боевые действия закончатся, котировки тут же вернутся на старые рельсы, и цена выпадет из 40 долларов буквально со свистом. Все еще много, но о былых сверхприбылях можно было только мечтать.

К сожалению, сразу все 2,4 миллиарда Дели заплатить не мог, — там, конечно, предпочли бы купить что-то подешевле, однако тут уже мы встали в позу в том смысле, что «либо так, либо никак», в конце концов: походи по рынку, найди дешевле — договорились на рассрочку в 10 лет. Собственно, Дели даже в рассрочку живыми деньгами заплатить не осилил,