Эпоха Опустошителя. Том XI - Вел Павлов

— Полегче, стерва! — угрюмо пробасила Истра, а Опаляющая, как и все архидемоны тотчас напряглись, когда мои пальцы коснулись спаты. — Ты забыла, что натворила⁈ Не смей ему указывать, что делать!

— Что тебе нужно? — вдруг раздался слева чуть глухой, но громкий баритон.

— А вот это уже деловая беседа, — спокойно заметил я, переводя взор на черную тень хейда. — Как понимаю… Барбатос, не так ли?

— Именно так, Демон Сотни, — сухо ответил владыка Мрака.

— Мне нравится твой настрой, Барбатос, но как говорится у смертных на Альбарре: «У нас товар, а у вас купец». Радикалы или лоялисты? Война или мир? Да, сейчас лоялистов стало больше и я оказал вам услугу, но вдруг кто-то захочет показать свою удаль, не так ли, Марагна?

— Назови цену за свои услуги! — холодно изрёк Баал, переглянувшись с Астаротом. — Скажи и мы…

— СКОТИНА!

Честно признаться я ожидал всякого, но то, что случилось далее слегка выбило из колеи. Впрочем, предпринимать я ничего не стал и просто… подождал.

Владыки Инферно разом обернулись в одну из сторону, а стоило мне слегка повернуть голову, как я тотчас получил увесистую пощечину.

— Вонючий мерзавец!!! — рявкнула озлобленно Искрида.

Правительница Лавалара находилась в истинном обличии гиары и на секунду я даже залюбовался её яростным выражением лица, но затем тяжело выдохнув, я спокойно заблокировал второй удар и тихо заключил:

— Прости, Искорка.

— В задницу твои извинения! Ты хоть знаешь, что я…

Увы, но довести свою речь до конца девушка не успела. Одно неуловимое движение и гарда спаты прошлась ей по затылку, и та мешком осела точно в мои объятия. На глазах у десяти архидемонов и дёрнувшейся ко мне Марагны, я очень бережно уложил Искриду на валун.

Месть. Фьётра. Искрида. Друзья. Мир. Войны. Кровь. Смерть. Опустошитель.

Погруженный в собственные мысли, несколько долгих мгновений я всматривался в столь родное и обворожительное личико гиары, а затем тяжело выдохнув и прикрыв веки, я возвёл лицо к небу Инферно:

— Увы, но время вышло, дамы и господа, — спокойно отрезал я, чем несказанно многих удивил. — Пока вы размышляли, я уже принял собственное решение.

После мох слов возникла гробовая тишина и, развернувшись назад, я встретился глазами сначала со всеми архидемонами разом, а после сконцентрировал взор на владыке Разрушения:

— Аббадон, как насчет сотрудничества? — в лоб спросил я. — Ты даёшь мне…

Всё-таки какими порой бывают подлыми проказы судьбы. Когда ты считаешь, что полностью свыкся с тем или иным фактом, она подбрасывает тебе новые испытания и насмешки.

Протест всего на миг запульсировал, а пространство в нескольких метрах левее исказилось до неузнаваемости и через секунды из него со скоростью света выплюнуло три силуэта, закутанные в темные плащи. Причем судя по удивленным рожам владык Инферно это было не их рук дело.

Пока одна из теней по неизвестной причине поддерживала вторую, третья тень с недовольством ворчала и копошилась среди руин рядом:

— Мелиса! Напомни мне, чтобы я туда вернулся со своими лучшими легионами и забил ту тварь лично носком своего сапога. Чтобы я…

Увы, но причитания незнакомца я перестал слышать в тот момент, когда из глубин сознания хлынула волна ни с чем несравнимой ярости, злобы и ненависти. Кадык нервно дёрнулся верх-вниз, глаза запылали багрово-пурпурным светом, а из горла вырвался полухрип-полурык, ведь я узнал одну из теней:

— Что. Ты. Здесь. Забыла⁈ Катись. Туда. Откуда. Притащилась…

Глава 17

Ложь или истина?

Мерраввин. Инферно Мерраввина.

Манор Жестокости. Второй план.

Оборонительная застава.

Пространственный разлом между вторым планом и Геенной Огненной.

Некоторое время назад…

Все разломы, ведущие на третий план, практически всегда находились под надзором того архидемона, в маноре которого они образовались. Зачастую разумные всегда считали, что именно верхний мир и его жители являлись для демонов основной проблемой, а сами владыки Инферно вместо работы предавались праздности и развлечениям. Однако данное заключение несло ошибочный подтекст. У инферийцев имелась огромная, а порой и того хуже первоочередная забота — Геенна Огненная.

Геенна Огненная — третий и самый таинственный план Инферно. По неподтвержденным слухам её власть и возможности простираются очень и очень далеко. Бытует мнение, что даже в тонком мире, который именуется Астралом и в котором обитают сущности чудовищной силы, Геенна занимает значительное место.

Кто-то считает третий план Инферно загадочным и самостоятельным миром. Кто-то остерегается. Кто-то опасается. Однако архидемонам доподлинно известно, что добра от неё и её ужасающих правителей ждать не стоит. Она жестока и враждебна абсолютно для всех разумных. Будь то люди или же сами демоны.

Не говоря об исследованиях или же овладевании её просторами за многие тысячелетия существования Геенны Огненной так никто и никогда не сумел распознать её истинную личину. Она была, есть и будет основной загадкой и тайной для всех мирозданий в огромной и необъятной Вселенной.

Демоны-пограничники, как и сам начальник заставы преклонив правое колено, стояли в отдалении от таинственной группы прибывших, ведь иначе и быть не могло. Не каждый день к тебе с визитом наведываются сразу двое владык Инферно в компании трёх хранителей.

— Благодарю, что оказала помощь, — тихо обратился к хранительнице Мерраввина седовласый, наблюдая за тем, как его наследники прощаются с Инарэ.

— Я считаю эту затею очень глупой и очень опасной, — тихо произнесла Аллейда, слегка поджав губы. — Ваш сын, он…

— Хватит, — спокойно изрёк Лазарев, не дав женщине договорить. — Если такова воля Инарэ, то я не могу и не хочу её останавливать.

— Она может не вернуться назад, — совсем тихо добавила хранительница, чтобы её услышал только собеседник. — Ослабленное состояние и тяготы межмирового перемещения убьют её быстрее, чем…

— Не надо, — удрученно пробасил хранитель, а после с неуверенностью добавил: — Я понимаю, к чему ты клонишь. Понимаю, что он ненавидит нас. Понимаю, что в глубине души презирает и, скорее всего, хочет убить, но… но…

Это и оказалось самым страшным. То самое «но». Зеантар хоть и пытался держаться, но вина снедала разум и уверенность изнутри.

— Ты не знаешь наверняка, да? — с печалью в голосе заключила Аллейда, тяжело вздыхая. — Ты не знаешь, как он поступит.

— Не знаю, — согласно кивнул мужчина, а после возведя глаза к чуть багровому небу, едва слышно произнес: — Но я верю во Влада. Увы, но вера — это всё, что у меня осталось. Как отец я провалился по всем фронтам…

— Сейчас в тебе говорит любящий отец, который мыслит сердцем, а не разумом, — решила добить того женщина, тоже невозмутимо посмотрев на небо мира демонов. — А что говорит