Студент: Казнь - LikanTrop

чуть ли не посреди бела дня повальным образом. Только вот в моей прошлой жизни, конкретно в Москве, при Горбачеве уже никакого ажиотажа в этом смысле я не помню. И логика тут понятная, кто мог бы упереть с работяги шапку? Скорее всего молодежь. Только вот в чем дело, к перестройке мода у молодежи на меховые головные уборы уже ушла. Парни ходили в спортивном (даром, что большинство из них и были спортсменами), а те, кто по старше гоняли вообще без шапок. Ну а если совсем подмораживало, накидывали на голову капюшон куртки.

Так и получается, что если в твоем окружении меховые шапки не носят, то куда их девать? К скупщику отнести? Так это только в кино скупщиков знает каждый встречный поперечный. Да и мало знать кто скупает краденое, надо еще, чтобы он знал тебя. Потому как брать шапку у хрен пойми кого — палево. Потому как на следующей шапке его поймают и он сдаст такого незадачливого скупщика с потрохами. Да чего уж? Чаще всего сами перекупы таких дурачков и сдавали ментам.

В общем морока с шапками этими. Сидел в прошлой жизни со мной на хате на первой моей ходке заезжий в Москву мужик. Прокутил все бабки в ноль и решил на шапке поднять себе денег на дорогу домой. На дорогу собрал, да не в ту сторону. Статья сто сорок пятая и срок в пять лет. Вот и считай, не ходовой в Москве товар на одной чаше весов, разбой и пятак на другой. Математика для умных однозначная.

В конце 80ых гораздо большей популярностью и интересом у молодежи пользовались машины. Коих в столице становилось все больше. Приехать на тачке, срезать снаружи резинку, ломануть дверь и выдавить ногами лобовое стекло на заботливо расстеленное на капоте одеяло, вот такого было хоть отбавляй. У жигулей лобовуха это сто рублей сразу в руки. Для молодых пацанов бешеные деньги, тем более за ночь машин бомбили по несколько штук. Магнитолы опять же. да даже те же кассеты. Все сбывалось влёт и без палева. Ну а из одежды молодежь скорее сняла бы то, что могла носить на себе. Потому куда чаще разували кроссовки. А с шапкой что делать? Не маму же родную в такое палево одевать?

Но погода испортилась ко вторнику, а вот в понедельник у нашего ЗАО «Складские экспроприаторы» состоялось внеплановое совещание:

— Ребят, расклад такой, — начал я, собрав троих своих подельников перед сменой возле нашей бытовки, — по теме со складом я предлагаю закругляться. Для меня этот вопрос актуальность потерял.

— Я сам об этом хотел сказать, — кивнул Малой и улыбнулся, обрадовавшись моему предложению, — только не знал, как это сделать. Мне залетать сейчас никак нельзя. Бате понравилась моя идея с кофейней. Если все пойдет и дальше так, то в январе, когда оборудование придет, он меня отсюда вытащит.

— Ну ты не забудь нас на открытие то позвать и на счет ремонта помещения обращайся, есть кого работой подпрячь, — весело подмигнул я парню. И тот заверил, что мы точно будем первыми гостями на праздничном открытии его заведения. И на счет ремонта с отцом он обязательно поговорит.

— Я как Слава, — пожал плечами Медвежонок. И я посмотрел на последнего члена нашего коллектива: — Леха, что скажешь?

— Да чо я скажу? — с досадой сплюнул тот не землю, — я как все. Только где теперь деньги такие брать? Я, честно говоря, уже привык, что на кармане деньга есть.

— Не ссы, дружище! Помогу тебе заработать, веришь? — хмыкнул я и хлопнул парня по плечу. Больше всего я сомневался на счет Лехи. Не полезет ли в бутылку и не решит пойти против коллектива? Если бы Рязань ушел в отказ и решил бы собрать новый коллектив для экспроприации государственной собственности, с таким ненадежным человеком нам точно было бы не по пути. Это значит парень и дальше может в любой момент взбрыкнуть и попереть против товарищей. Ну, а раз согласился, пусть и скрепя сердцем, значит дело с ним иметь можно, — номерок мне свой после работы черкни и будь на связи в субботу-воскресенье. Мы с Мишей поедем нашему покупашке помогать в Химки. Если с нами поедешь, деньгами не обижу.

— Базар-вокзал! — кивнул парень, немного приободрившись. На том и порешили.

Рабочие дни потянулись сообразно погоде — скучно, серо и тягуче. А в четверг вечером неподалеку от КПП нашей химии меня возле копейки подкараулил Рэмбо, собственной персоной. Перехватил грамотно, прямо по дороге от остановки общественного транспорта.

— Привет, Слав. На минуту, — кивнул на свою машину, выглянувший с водительского сиденья друг брата, и я, попросив товарищей двигать дальше без меня, нырнул в теплый салон авто.

— Неожиданно, — захлопнул я за собой дверь, — случилось чего? С Митяем проблемы?

— Нет. Там все нормально, — покачал головой Рома, пожимая мне руку, — тут дед какой-то звонил нам на базу днем. В обед, я как раз на месте был. Тебя спрашивал.

— Дед?

— Ну может и не дед. Мне так по голосу показалось. Короче, он сказал, что два знакомца твоих на дачу заселились.

— На какую дачу? — не сразу сообразил я.

— Я не знаю. Я тебе его слова приехал передать. Раз ты номер наш оставил, я так подумал, что это важно, — я кивнул, соглашаясь с этим утверждением Ромы, сам же в голове крутил варианты, кто это мог бы быть? А потом мысленно хлопнул себя по лбу. Дед — это видимо участковый с деревни Грибки. А знакомцы мои — Болек и Лелек. Странно. Я думал по ним должны были балашихинские сработать. Может не срослось чего?

— Спасибо, Рома. Это действительно важно. Буду должен, — кивнул я.

— Да брось ты. Кто кому еще должен, — Рома повернул лицо, посмотрел на меня своими рыбьими безэмоциональными глазами, и предложил, — ты это. Если надо, обращайся.

— Нет, Рома. Тут уже я сам, — недобро улыбнулся я парню и тот понятливо кивнул. И будто бы показалось мне, что в глазах его мелькнула досада.

Что ж. Значит в пятницу вечером надо будет съездить в Грибки и осмотреться на месте. А еще неплохо было бы набрать Вовке Футболисту. Узнать, что у них там. Кстати!

— Слышь, Ром. А у вас там в Долгопе тихо? Новостей не было?

— Были, — кивнул Рома, — в понедельник кто-то обстрелял дом Хромого. Говорят даже гранату внутрь кинули.

— Да ну?

— Наш сослуживец, что в милиции работает, ездил на выезд. Да ты помнить его должен, Слава он, тезка твой. Короче, в доме ни