Отморозок 7 - Андрей Владимирович Поповский

без документов и без связей не получится. За прошедшее время местная полиция с ног сбилась, обследуя мотели, хостелы и опрашивая хозяев сдающих жилье внаем. Кроме того, мы провели рейды по местам, где людям без документов легко найти работу и ориентировали своих информаторов на поиск парня. Продолжается контроль авто и железнодорожных вокзалов. Владельцам больших транспортных компаний разосланы циркуляры с фотографиями беглеца, чтобы те довели до своих водителей необходимость сообщать полиции о попытках парня передвигаться на их транспорте. С малыми транспортными компаниями сложней, но мы стараемся охватить и их.

— Ну и каков результат всей этой бурной деятельности? — Насмешливо спросил Ричард. — Русский то так не найден.

— Отсутствие результата тоже результат. — Терпеливо кивает Монтано. — По неудачным результатам мы поняли, что, скорее всего, беглец покинул город и штат. Теперь мы расширили круг поисков, разослав фотографии Юрия во все отделы полиции в радиусе трехсот миль. Это было не просто, ведь мы не можем объяснить истинной причины поисков парня. То, что он сбежал из больницы, это не преступление. А если мы скажем, что это русский диверсант и убийца, то шансов, что его задержат живым у нас немного. Любой местный полицейский предпочтет застрелить его, чтобы избежать риска. Мы вынуждены были написать в сопроводительных бумагах, что это мошенник, укравший особо ценные бумаги. Причем, отдельно указали, чтобы при обнаружении его не задерживали, а установили место проживания и незамедлительно сообщили нам. Была даже установлена премия в десять тысяч долларов человеку, будь то полицейский, или просто информатор, который поможет найти и задержать парня.

— Надо бы удвоить, или даже упятерить сумму, — задумчиво сказал Фергюссон. — Для нас и сто тысяч за этого парня не было бы слишком дорого.

— Можно будет подумать об этом, тем более, что деньги ваши. — Легко согласился Монтано. — От себя могу сказать, что всем полицейским отделам в радиусе трехсот миль, был дано распоряжение особенно внимательно отслеживать случаи пропажи или кражи документов молодых людей от восемнадцати до двадцати пяти лет. Сейчас, спустя столько времени, стало ясно, что Костылев успешно перешагнул через первый, самый сложный этап и сумел не попасться сразу. Теперь для него наступил следующий этап — легализация. Нашему беглецу, чтобы как-то легализоваться, обязательно понадобятся документы. Как вы говорите, у него нет здесь никаких связей, чтобы получить фальшивые. Значит, для него наиболее вероятный способ раздобыть документы — это украсть их у кого-то подходящего. Удочки заброшены и нам теперь нужно ждать поклевки. Парень обязательно где-то наследит, и мы будем готовы взять его тепленьким.

— А почему радиус поиска ограничен всего тремястами милями? — Подозрительно спросил Уотсон. — А если он сбежал в Техас или на Аляску?

— Без документов и денег, это маловероятно, — покачал головой Монтано. — Я считаю, что триста миль, это оптимальный радиус поисков. Кроме того, это обычная практика в подобных случаях Парень, скорее всего, передвигался автостопом, далеко уйти, таким образом, он был не должен. Кроме того, наладить взаимодействие с другими штатами не так просто, достаточно того, что мы и так плотно работаем с двенадцатью штатами. У нас не бесконечные ресурсы и приходится их оптимизировать Конечно, варианты могут быть всякие, поэтому, если результат не появится в ближайшее время, мы привлечем больше людей и расширим радиус поисков.

* * *

Иду следом за парнем и его девушкой. Сегодня я не был в библиотеке, чтобы не мелькать у них перед глазами. Ждал пока они выйдут из здания университета на улице, сидя на скамейке и наслаждаясь ласковым сентябрьским солнышком. На мне сегодня большие темные очки, бейсболка, легкая бесформенная куртка и рваные джинсы. На ногах легкие кеды. Все, кроме кед, куплено пару дней назад в секонхенде за сущие копейки. Во рту, между губами и зубами ватные тампоны, меняющие форму лица. Думаю, что в таком виде меня не узнает никто из моих местных знакомых. Предосторожность отнюдь не лишняя. Я хочу сработать чисто, но мало ли что. Не хочу, чтобы меня взяли за банальную кражу, вот сраму то будет.

За пару дней я хорошо изучил все подходы и отходы на обычном маршруте этой парочки, и теперь могу идти не прямо за ними, а по параллельной улице, чтобы не бросаться в глаза. Парочка как обычно заходит в кафе и садится за столик на улице, который находится за небольшой оградой у входа в кафе. К ним тотчас подходит официантка и принимает заказ. Располагаюсь неподалеку метрах в пяти от столика под большим деревом и принимаю скучающий вид, рассматривая вывески и проезжающие автомобили. Никто не обращает на меня никакого внимания.

Официантка приносит заказ: пару больших бургеров, салат и колу в больших бумажных стаканчиках. Парочка, весело болтая, принимается за еду. Они оживлено обсуждают какую то Мэри, которая увивается за их знакомым Гарри, не понимая, что нафиг ему не нужна, потому, что Гарри запал на Сьюзен, которой в свою очередь нравится Бэн. Слушаю всю эту чепуху, а у самого внутри растет напряжение, словно натягивается невидимая струна. Знаю, что уже скоро должен представиться удобный момент, который следя за этой парочкой, я уже давно вычислил, и десятки раз проигрывал в своем воображении, мысленно оттачивая свои действия. Теперь мне нужно будет осуществить все на практике.

Вот парень подзывает официантку, и та приносит счет, парень достает бумажник и, раскрыв его, вытаскивает купюру. Одновременно с этим, я беззаботной походкой, начинаю движение от дерева вдоль невысокой ограды отделяющий летнюю площадку кафе от тротуара, где ходят люди. Одновременно с тем, как парень отдал деньги официантке и закрыл бумажник, я элегантным движением выхватываю его у него из руки и резко с места даю ходу, так что ветер начинает свистеть в ушах. Сзади несутся крики.

— Держи! Кошелек украли! Лови его!

Это только подбадривает, и я еще поддаю скорости, хотя вроде, куда еще. Несусь, зажав кошелек в кулаке вдоль по улице, петляя между немногочисленными прохожими. Один из них, идущий на встречу, широко расставляет руки, пытаясь поймать. Вот ведь зараза! Ныряю под руку, резко выскакиваю на дорогу и несусь по ней наискосок. В этот момент из-за угла выруливает здоровенный темный седан. Обогнуть не успеваю и просто выпрыгиваю вверх и вперед, проезжая задницей по капоту. Как в замедленной съемке, вижу выпученные глаза толстяка водителя за рулем. Миг, и я уж на противоположном тротуаре.

Бегу. Сворачиваю в проулок. Несусь дальше по нему.