7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2 - Галина Мерзлякова

Вытащив его из медведя, мы сначала долго рассматривали несчастного. В нём человеческого осталось не так уж и много: очень тонкие и длинные руки и ноги; казалось, он долго, очень долго голодал. Череп оказался больше, чем должен быть у обычного человека, да и кожа была сероватого оттенка, полупрозрачная, словно в нём совершенно не осталось крови.

— Кажется, я знаю его, — тихо сказала Хэй Юэ.

— Здесь даже человека сложно опознать, — так же тихо сказала Сой Фанг.

— Видишь, у него на коже рисунок, — Сой Фанг кивнула. — Лет десять назад в нашу секту обратился мужчина с ребёнком, у которого были очень неплохие корни. И этот рисунок на коже ребёнка я запомнила хорошо. У мальчика не было задатков для мечника, и тогда его и отца перенаправили в другую секту, специализирующуюся на приручении духовных животных. Потом он несколько раз принимал участие в миссиях, которые выполняла моя секта. А рисунок я запомнила потому, что он очень специфичный, да и редко встретишь татуировки у ребенка лет десяти.

Хэй Юэ была права: по всей левой руке этого получеловеческого существа тянулся сложный рисунок. Кажется, изначально это была какая-то печать — то ли подавления, то ли привлечения. Впрочем, если патриархи нескольких сект, наблюдая за таким ребёнком, оставили его в живых, значит, ничего проблемного не обнаружили.

Внутрь тела был вставлен красный камень, едва заметно пульсирующий. А идущие от него красноватые прожилки оплетали всё тело. Возможно, они и приводили всё это в движение.

Я закрыла глаза, а потом, повернувшись к госпоже Ма Ша, спросила:— Как тебе только в голову могло прийти подобное?

Та пожала плечами.— Ну, вот Диме же пришла идея в голову запихнуть молнию в сумку. А это чем хуже?

Я подавила желание схватить её за горло и припереть к стенке. Если бы не тело сестры, скорее всего, я бы так и сделала. Сдерживалась, впрочем, не я одна. Это было по-настоящему удивительно: вот вроде каждый раз привыкаешь уже к госпоже Ма Ша, а потом открываешь новые черты, от которых хочешь убить её ещё сильнее.

— Как ты думаешь, этот человек жив? — спросила Хэй Юэ.

Я села рядом с телом и попробовала нащупать пульс, особо ни на что не надеясь. Но самое поразительное было в том, что пульс был. Кажется, сейчас этот камень выполнял роль сердца.

— Что за глупость ты говоришь? — возмутилась Сой Фанг. — Без сердца люди не живут. Да даже если сейчас оно есть и функционирует, это всего лишь живой труп. Точнее, даже не живой, а приводящийся в движение, выполняющий придуманные непостоянной девицей задачи.

— Не такая уж я и непостоянная, — возмутилась госпожа Ма Ша. — Наоборот, я бы сказала, я весьма последовательна в своих действиях.

—Я бы задала другой вопрос, — проигнорировала её Сой Фанг. — Осознаёт ли он своё состояние? Может ли мыслить, думать и молить о смерти? Или в нём не осталось ничего от того мальчика, которого ты помнишь?

Ещё до того момента, как мы успели как-то среагировать, Сой Фанг схватила кинжал и нанесла резкий удар по кровавому камню. Тот треснул. Тело неизвестного практика дёрнулось и замерло. Из разбитого камня вытекла красная жидкость, на наших глазах впитавшаяся в пол.

— Кажется, именно в камне и было дело.

— А ты не думала, что оно может сдетонировать? — спросила я.

— Нет, — развела руками Сой Фанг. — Мы, на Пике Ярости, вообще сначала делаем, а потом думаем. А если слишком много думать, не успеваешь делать.

— Дальше то что? Как будем искать сердце формации?— спросил Фу Тао, устало потерев переносицу.

— Есть у меня одно предложение, — призналась я. — Но оно вам не понравится.

Хэй Юэ дёрнулась. Сой Фанг тихо усмехнулась:— Клубочек?— Клубочек, — подтвердила я и подкинула артефакт в руке.

Когда спустя бесконечные блуждания мы оказались перед очередной стеной, Фу Тао, глядя на подпрыгивающий от нетерпения клубочек, спросил:— А он точно работает?Я с кривой ухмылкой кивнула.— Работает. А все остальное можно рассматривать как тренировку в обретении невозмутимого ума.— А у кого с этим проблемы, могут выместить свой гнев на препятствиях, — усмехнулась Сой Фанг, доставая знакомую коробочку. Кажется, запас того, что она одолжила у знакомого алхимика, у нее еще имелся.— Вам бы лишь бы стены ломать! — возмутилась госпожа Ма Ша. — Одну гробницу разгромили, хотите вторую? Они до вас как минимум тысячелетие стояли себе спокойно.— И постояли бы еще тысячелетие, если б не появились на всеобщее обозрение, — хмыкнула Хэй Юэ. — К тому же в ваших гробницах даже взять нечего. Сой Фанг, круши!

И оперативно отступила подальше. Кажется, не только я хорошо помнила результат применения неопознанного зелья.

Громыхнуло знатно, не хуже, чем в прошлый раз, оставив только провал и змеящиеся трещины. Фу Тао, не ожидавший подобного результата и не совсем понимавший, зачем Хэй Юэ еще и щит наложила, с учетом того, что мы были достаточно далеко от Сой Фанг, отшатнулся и сжал рукоять меча. А потом с некоторым недоумением посмотрел на нас. Мы с Хэй Юэ только пожали плечами. У какого знакомого алхимика Сой Фанг брала это дьявольское зелье, она так и не рассказала. А мы спрашивали. Правда, спрашивали.

Из пролома тянуло сыростью, плесенью и кровью, причём последней пахло так ярко, что я с трудом сдерживала тошноту. Думать о том, что там, в глубине, не хотелось. Впрочем, как и идти туда. Однако не хотеть и не идти — это всё же разные вещи.

Только Будды знают, как сильно отличалась изнанка от того, что было с этой стороны стены.

В полумраке сначала ничего не было понятно. Когда Фу Тао первым шагнул в пролом, раздался какой-то чавкающий звук. Молодой мастер щелчком пальцев сформировал Сферу Ци, которая должна была освещать путь. Надо же, а я была уверена, что для этой техники надо использовать две руки. Кажется, я понимаю удивление многих, кто считал, что молодой мастер Фу больше ничего из себя не представляет.

— Будьте осторожны, здесь всё залито красной жидкостью, — предупредил он. — Возможно, это та самая, которая приводила в действие Бонта-куна...

Я невольно передернула плечами - плохое предчувствие, владеющее