7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2 - Галина Мерзлякова

— Дались вам эти крестьяне! — возмутилась госпожа Ма Ша. — Одним больше, одним меньше... Да у меня во дворце пионов больше засыхало!

Мысли о том, что, возможно, госпожа Ма Ша когда-нибудь раскается в своих деяниях, нам уже даже и не приходила в голову, тем более если она сравнивает людей и пионы. Поняв, что спорить бесполезно, я первая направилась ко входу.

В этот раз в гробницу мы заходили еще медленней, чем в прошлый, не доверяя уже пройденному маршруту. Мы, выдерживая оговоренный порядок, буквально по камушку осматривали пол и стены под насмешки госпожи Ма Ша. Обидней всего было то, что у нас была создательница гробницы, которая могла бы помочь уничтожить сердце формации и пройти к крестражу, но она совершенно не собиралась делать этого. А принудить ее не получалось. Она просто пряталась в глубине сознания Юлань, а сестрица могла только растерянно хлопать ресницами и цепляться за Фу Тао в надежде, что вот он решит все ее текущие проблемы.

В отличие от нас, напряжённых и собранных, госпожа Ма Ша чувствовала себя здесь как дома. Так же перебегала от палатки к палатке, обнимала странного медведя и периодически поворачивалась к нам с усмешкой. Кажется, наша нервозность доставляла ей истинное наслаждение.

Одна из палаток, которые мы рассматривали, оказалась той самой, где с помощью метательного дротика надо было пронзить иллюзорный, парящий в воздухе шар. Когда мы зашли внутрь, старик, который ею управлял, даже не обернулся на нас. Полупрозрачный, он был занят взаимодействием с такими же полупрозрачными людьми, кидавшими иллюзорные дротики. Самое интересное оказалось в том, что призы, которые были на полках, были вполне материальными. Но когда старик тянулся, чтобы передать выигрыш, он, прикасаясь к призу, вытягивал его иллюзию.

Не удержавшись, я сняла одну игрушку, которая показалась мне слишком тяжёлой для набитой опилками, и это обстоятельство вызвало у меня неодолимое желание покопаться в ней поподробней. Однако в этот момент, когда я уже собиралась её распотрошить, раздался пронзительный свист и громкий вопль.

— Фуу! — сверкнул глазами маскот, указывая на нас. И в тот же момент к нам бросилось несколько Бонта-кунов, потрясая лапками-обрубками. Выглядело это несколько жутковато, поэтому не было ничего удивительного в том, что буквально в следующее мгновение Сой Фанг, запрыгнув на столешницу, где лежали дротики, выхватила меч, и в них полетела техника «Ледяной Серп», буквально располовинив медведей.

— Ну чего вы? — возмутилась расстроившаяся госпожа Ма Ша. Мне показалось даже, у неё на глазах появились слёзы. — Как так можно поступить с очаровательным маскотом? Это же вы первые украли игрушку, а значит, должны были понести наказание и убегать! Что за манера — разрубать несчастных медвежат буквально в первые же секунды?

Мы с некоторым удивлением посмотрели на неё. Вроде сколько путешествуем вместе, но всё равно удивляемся.

— Они бежали на нас и потенциально представляли угрозу, — блеснула усмешкой Сой Фанг. — И мы должны были от них убегать? Гораздо проще разобраться с ними раз и навсегда.

— Нет, нет и нет, —затопала ногами госпожа Ма Ша и, ткнув Сой Фанг пальцем в лицо, заявила. — Разумеется, вы должны были убегать! Это обязательная часть! Убегать от сил правопорядка, в данном случае — от Бонта-кунов! Почему вы не хотите поступать так, как надо?

— Кому надо? — не удержалась Хэй Юэ.— Госпожа Ма Ша, это наш мир, и мы не абстрактные персонажи, которые будут поступать совершенно идиотским образом просто для того, чтобы вписаться в ваш сценарий.

— Ну почему? — неожиданно растерялась основательница Демонического культа. — Это должно быть забавно, мило... Почему вы не поступаете так, как от вас ожидают?

— Потому что мы не персонажи, — уже гораздо спокойнее ответила Хэй Юэ.

— А вас не смущает то, что от этих несчастных Бонта-кунов пахнет кровью? — заметил Фу Тао, взирающий на происходящее с отстраненностью умудренного жизнью мудреца.

Он был прав. Впрочем, неудивительно: в костюме очаровательного медведя оказалась исхудавшая фигура человека, опутанная ярко-красными нитями, которые шли от крупного камня, вставленного туда, где должно было быть сердце.

— А это не совсем кровь, — заметила Сой Фанг, присевшая, чтобы разглядеть, как красноватая жидкость медленно утекает сквозь трещины, слишком ровные для образовавшихся случайно.

Фу Тао опустился рядом и коснулся ее, растирая пальцами.— Действительно, не кровь.

— Вот оно, истинное лицо практика Праведного пути — кровь по ощущениям отличает, — весьма пафосно заметила госпожа Ма Ша, а потом резко замолчала под нашими недовольными взглядами.

“Ледяной Серп” разделил этих трёх медведей пополам, и определить, были ли люди внутри частью пропавших групп, было весьма сложно. На них не было никаких опознавательных знаков, в лицо пропавших мы не знали, да и трупы с трудом напоминали людей.

— Нам нужен ещё один медведь, — резюмировала Сой Фанг. — Живой.

Мы даже спорить не стали. Живой, так живой. В конце концов, информация лишней не будет. Но прежде чем мы займёмся отловом Бонта-кунов, я всё-таки выясню, что внутри украденной мной игрушки, с помощью кинжала, взятого у Хэй Юэ.

— У тебя что, своих нет? — ворчала наследница Журавлей, передавая мне оружие.

— Есть, — покладисто кивнула я. — Точнее, должны быть. Точнее, точно есть. Но я не уверена, где. Времени навести порядок в кольце хранения не было, и ныне там сущий Вэнь-шэнь устроил свою пляску, возможно, даже пара духовных мечей завалялись наподобие того, которым владелец гостиницы пытался убить Сой Фанг.

Когда я разрезала мягкую оболочку и раздвинула опилки, то обнаружила тот же красный камень, просто не такой яркий, как у человека, который был внутри Бонта-куна. Камень слегка пульсировал и казался тёплым. Ни я, ни Сой Фанг, ни Фу Тао никогда не сталкивались с чем-то подобным. А госпожа Ма Ша на прямой вопрос «Что это?» просто отказалась отвечать.

— Я не собираюсь иметь дело с такими варварами, как вы! — возвестила она и даже отошла на пару шагов, демонстрируя собственное недовольство.

Это вызывало у меня невольное желание применить к ней воспитательные методы одной известной мне учительницы по этикету. Которая в случае, если миска с водой на голове стоящей ученицы слегка колыхалась, била по рукам толстой бамбуковой палкой. Необходимость стоять ровно и неподвижно, как и непреодолимое желание достичь этого, появлялись после первого удара и не покидали никогда до конца обучения.

— Ну так что будем