Молодая кровь - Эдуард Павлович Поляков

— Внимание! — отрешённо, не отрываясь от гант-интерфейса, произнёс Чуваш. — До пространственного перехода: пять… четыре… три… два…

Пространство вокруг Маяка вздыбилось, сжалось и с оглушительным звуком рвущейся мокрой тряпки вывернулась в фиолетовом всполохе, чтобы через секунду вернуться в своё обычное устойчивое состояние пространственно-временного покоя.

А ребята исчезли.

Я застыл, глядя на пустое место и пытаясь понять, что же я чувствую: облегчение, тревогу или всё же гордость⁈ Рядом виртуальный образ Клавдии Леонтьевны тихо вздохнул, и она положила свою прозрачную мерцающую голову мне на плечо.

Точно бесконечно уставшая от их проделок но любящая этих сорванцов бабушка, она молча перекрестила место, где ещё несколько секунд назад стояли ребята.

— Ну вот, — выдохнул я.

— Полетели, — меланхолично подтвердила Клавдия Леонтьевна. — Теперь наше дело — ждать. Сумрак, ты, кстати, что на ужин хочешь? Я там вареников с вишней налепила…

В ответ я лишь пожал плечами, думая о своём и надеясь, что мои конверты их не слишком… ошарашат. В конце концов, ребята уже должны были привыкнуть к моему стилю.

Глава 15

Предыдущий вечер для Каннибала завершился новостью о том, что с собой на Землю 1 я его не беру. Пришлось объяснить, что за кадетами нужен присмотр, и вызов Йотуна на Землю-1 вполне может быть очередной подлянкой от Бородина.

Он воспринял это спокойно. Кажется, даже с улыбкой, отпустив шутку, что теперь он глава академии Часовых.

В этот момент у меня возникло подозрение, что Сергей не просто так проводит всё свободное время в лагере. Он подменял меня в рабочих обязанностях директора Академии. Инспектировал стройотряды, работал над составлением карт вместе со скаутами. Чёрт, он даже поля для будущих посевов за стенами города разметил! Да и подшефный Т-мир Солярис он не посещал уже почти неделю и, честно сказать, не сильно туда торопился. Сейчас, пока он там на плацу под моросящим небом Терры орал на кадетов, выдавая ценные указания на день, я мог спокойно провести брифинг.

По всему выходило, что это он, а не я, является директором Академии. Про себя же подумал, что если вернусь, и всё с Авророй будет в порядке, то передам ему полномочия. А пока…

В кабинете пахло утренним кофе с сухим молоком из советских запасов Клавдии Леонтьевны. Она, пользуясь обновлёнными мощностями, одновременно присутствовала и здесь по правую руку от меня, и там, помогая Каннибалу вести его первое утреннее построение.

Приглашённые расселись кто где. Прямая как стрела Таисия. Архитектор что-то чиркал в блокноте. В чёрном блокноте… Стоп, он что, меня копирует? Сорока, присев на подлокотник дивана, с невинным видом хлопала длиннющими ресницами. Это ещё что? Она что, меня клеит⁈

Рубеж, сложив волосатые руки на груди, молча ждал. Фримен, уже с рюкзаком за плечами, переминался с ноги на ногу, будто хотел в туалет. А ветераны Атаман и Пятый — старший над скаутами и инструктор по боевой подготовке — стояли чуть в стороне.

Все взгляды выжидающе упирались в меня.

— Сумрак, — притворно кашлянула Клавдия Леонтьевна, — время 9:42. Если вы не хотите опоздать к собственному старту, пора бы уже начинать.

Я отхлебнул горьковатого кофе, поставил кружку и обвёл присутствующих взглядом.

— Архитектор, — начал я, обращаясь к инженеру, который тут же раскрыл свой блокнот и приготовился к записям. — Мне нужна ровная площадка с твёрдым каменистым основанием. Достаточно близко к лагерю, но скрытая от чужих глаз. Идеально — за северо-восточным горным хребтом. Нам нужен стартовый комплекс под будущий космодром.

Он молча кивнул — его ум уже просчитывал варианты.

— Есть неплохое место в сорока километрах на север, близко к леднику.

— Замечательно, — согласился я с его предложением. — Возьми на эти работы проверенных аборигенов из отрядов Пятого и Атамана и начинай возведение.

Я повернулся к ветерану и старлею.

— Пятый, надеюсь, ты сможешь выделить аборигенов из одарённых? Но желательно тех, которые хоть немного говорят по-русски?

— Вообще с одарёнными проблема, так как Архитектор уже забрал всех, кто более-менее владеет управлением нуль-элементом, — хмыкнул Пятый. — Но если знание языка не критично — таких полно! Объявим новый набор. С желающими среди местных проблем нет от слова «совсем». Другое дело, что многие из них не слишком сообразительны.

— Атаман, — окликнул я ветерана. — Ты как глава механизированной бригады — придумай что-нибудь с механизацией процесса. Пока техника ребятам тоже понадобится, пусть и военная. Шагоходы с огнемётами для расчистки джунглей, возможно, запасы взрывчатки для работ с горными породами. Сами, в общем, сообразите.

— Что-нибудь придумаем, — почесал седую голову ветеран.

— Конечно, это может быть излишним напоминанием, но всё же: этот проект желательно сохранить в тайне, поэтому разведчиков, скаутов и вербовочные отряды в ту сторону не посылать.

— Ну, это само собой, — крякнул ответственный за скаутов Атаман.

Затем мой взгляд упал на счастливчиков, что уже сегодня смогут повидаться с родными.

— Сорока, Рубеж, Фримен. Вы на сегодняшний момент — лицо Авроры, и вам в этой миссии придётся как следует этим лицом поторговать! Вопросы?

Сорока, кокетливо намотав на палец прядь волос, мгновенно встрепенулась:

— А будут камеры? Если да, то я готова хоть сейчас!

Я про себя отметил, как сильно изменилось поведение Сороки за эти сутки. Чёрт возьми, да она же меня сейчас, пусть и на рефлексах, но пытается соблазнить! Впрочем, это даже хорошо! Я уже придумал, как её… особенность превратить в преимущество!

— Прямо сейчас не надо, — произнёс я с лёгкой ухмылкой, бросил взгляд на циферблат наручных часов. — Аннушка уже купила подсолнечное масло, но ещё не разлила его.

В кабинете на секунду повисла недоуменная тишина. Фримен перестал переминаться с ноги на ногу. Только голограмма Клавдии Леонтьевны тихо фыркнула.

Сорока смотрела на меня с абсолютно чистым, ничего не понимающим взглядом.

— Какая ещё Аннушка? — спросила она с искренним недоумением. — С нами пойдёт кто-то ещё?

Я не стал объяснять.

— Ровно в двенадцать жду всех на стартовом столе. Опоздавшие считаются предателями и будут расстреляны на месте.

И, разведя руками, подвел итог:

— На этом всё!

* * *

Гравитация отказала первой. Карандаш Архитектора, выпавший из-за уха, завис в воздухе. Раздался тот самый звук — низкий, вибрирующий, словно рвётся гигантский кусок мокрой ткани. И тогда нас выдернуло из реальности, швырнув в Т-пространство.

Отказало зрение. Лишь густая, непроглядная тьма, усыпанная мириадами ярких, точно звёзды, огоньков. И один из них — наш Маяк-цель — приглашающе мерцал, точно