Призрачная кровь 6 - Елена Шатилова

— Сахар клянчит, — Сотников опять улыбнулся и, опустив руку в карман, достал несколько сладких кусочков. — Возьмите, — протянул мне. — Влюбиться в вас моментально.

Марта была совсем непугливая, увидев сахар в руке, аж начала перетаптываться и сильней потянулась в моей руке.

Мягкие губы аккуратно собрали кусочки, и чуть прикрыв глаза, лошадь стала ими хрустеть. Длилось это недолго, и вот она опять клянчит, поглядывая на нас большими глазами.

— Она очень смирная. Так что без опаски садитесь и выезжайте. Пойду своего Цезаря выведу, — сказал мужчина и пошёл вглубь конюшни.

Я вывела свою кобылку, и, сев на неё, удивилась, насколько я поднаторела в верховой езде. Лошади, по сравнению с тварями очень удобные создания, особенно с седлом. Конечно, хотелось накинуть на Марту свою уздечку и посмотреть, как обычные создания реагируют, но не буду рисковать, да и смысла нет, она и так послушная.

Пётр Михайлович вывел своего жеребца, который отдалённо напомнил Геракла, в голове всплыла грустная история, я тут же отогнала её. Этот конь был значительно меньше, и чернота не отдавала синевой, но по характеру не особо уступал, такой же сверлящий взгляд и готовность взбрыкнуть в любой момент. Он был словно теневой стороной Сотникова, воплощал его истинную натуру. Но сейчас мужчина являл само спокойствие и полностью контролировал ситуацию.

Выехали мы сразу. Пётр Михайлович, удовлетворившись моими способностями по езде, взял хороший темп. Да, с того дня, как мы ездили с Сергеем, я сильно их улучшила.

Солнце уже взошло, даря приятные, тёплые моменты. И не только в температуре дела, мягкие лучики умиротворяли, придавая особую домашнюю атмосферу прогулке. Проехали сады, которые набирали цвет, в плодовых деревьях я ничего не смыслила, но в данный момент в этих знаниях не было необходимости, я просто наслаждалась видом и запахом.

Дальше пошли какие-то строения, похожие на цеха или ангары. Не стала на них отвлекаться. Если спрошу назначение, то поездка затянется. Вдруг хозяин подумает, что мне интересно, и мы туда направимся. Единственное понятно, Сотниковы очень состоятельные.

Путь шёл дальше, выехали в дикие места, кругом был лес, дорога давно закончилась, и мы двигались какими-то тропами. Дорожка пошла на подъём, это стало заметно и по самому лесу. Лошади натужно стали подниматься в гору. Благо здесь не было грязи, поэтому шли ходко.

Минут через двадцать выехали на плато, деревья закончились, под копытами попадалась только прошлогодняя пожухлая трава, сквозь которую проглядывала зелёная травка.

Пётр Михайлович замедлился, а потом совсем остановился, подождал, когда я с ним поравняюсь.

— Уже близко, — в голосе было столько воодушевления, что я сама загорелась увидеть сюрприз.

Впереди был луг, который резко переходил в небо, и когда горизонт стал быстро приближаться, я поняла, что там увижу.

Сотников спешился, помог мне спрыгнуть и, взяв обе лошади под уздцы, пошёл вперёд.

Я с улыбкой последовала за ним.

От увиденного действительно дух захватило. Мы стояли на самом краю обрыва, который нависал над долиной реки.

— Красиво! — оценила я.

— Здесь мне всегда хорошо думается. И спесь сбивает быстро. Глядя на всё это, чувствуешь себя ничего не значащей песчинкой, — поделился своими чувствами Пётр Михайлович.

— А кто-то, наоборот, возомнит себя властелином мира. Ведь важен именно угол, с которого смотришь. Спесь с меня пока рано сбивать, но если появится, то обязательно сюда приду. Сейчас же я вижу возможности. Вот я также забралась вроде высоко, а там внизу столько всего осталось, а прежде всего крепкий фундамент. Главное, мне не оказаться колоссом на глиняных ногах — раз и нет меня…

— Не стоит предаваться таким мыслям. У вас очень крепкий фундамент, и только идиот может попытаться вас остановить. Нет, безумец.

— Возможно, я просто взрослею, всё чаще задумываюсь о будущем и не вижу его. Это одна из причин, почему я так рано дала Михаилу добро на помолвку, хотелось за что-то зацепиться, — говорила и понимала, что это действительно так. — Я словно стою на краю пропасти. Шаг и я… А вы никогда не мечтали летать? — неожиданная мысль подняла упавшее настроение.

— Почему мечтал? Мечтаю всякий раз, когда бываю здесь, — Сотников по-ребячески улыбнулся.

— А что, если я исполню вашу мечту? — я ответила тоже улыбкой.

— Я понимаю ваш порыв, дорогая моя девочка, но не стоит искать смысл жизни только в работе и исполнению чьих-то желаний. Да вы фея, богиня… но как бы вас ни называли, оставайтесь Настенькой, гениальной девушкой, которую впереди ждёт счастливая жизнь.

Не знаю почему, но у меня из глаз покатились слёзы… Не чувствовала я счастья впереди, по крайней мере, в ближайшем будущем. Только пустота.

— Не хочу падать, лучше научусь летать, — я подошла к самому краю, в груди натужно загудел ключ. Перед глазами замелькали видения.

— Стой! — выкрикнул Пётр Михайлович, буквально обхватив меня за талию и оттащив от края. — Ты что творишь, безумная! — я слышала страх в голосе мужчины, но сознание было затуманено, я находилась в каком-то трансе. Продолжая просматривать ролик, который крутили мне перед глазами.

Сотников посадил меня на своего Цезаря, привязал Марту к седлу, а сам сел сзади меня. Лошади пошли в обратную дорогу.

Мы молчали, я чувствовала, как мужчина напряжён. Спуск был тяжёлый, Пётр Михайлович не хотел меня спускать с коня, а я, вцепившись в седло, смотрела строго на Цезаря.

Перейдя на горизонтальную тропу, мы свернули чуть в сторону. Несмотря на странное состояние, которое меня не отпускало, я понимала, что это другая дорога.

Мы выехали к деревянному строению, которое отдалённо напоминало хижину. У него и остановились. Пётр Михайлович спешился, снял меня с коня и потащил за руку к двери.

Внутри оказался большой стол со скамейками и камин. Мужчина не стал придаваться описанию строения и воспоминаниям, а судя по атмосфере, было что вспомнить. И камин не стал растапливать, хотя для магов это минутное дело.

Усадив меня на скамейку, сел напротив, и пристально стал смотреть.

— С тобой всё в порядке? — тревога в голосе. На ты перешёл, боится.

Я кивнула и поняла, что у меня до сих пор текут слёзы.

— Что тебя тревожит? Со мной можешь быть откровенна.

Не удержалась и хмыкнула. Нет уж…

— Предчувствие не хорошее. Реально, как над пропастью стою. И единственный способ выжить, это научиться летать, — говорила, а сама понимала, что звучит дико и как бред сумасшедшего.

— Летать… а ты реально начала что-то создавать. На тебе вспыхнула броня, начался