Долг человечества. Том 3 - Артем Сластин

— Теперь, когда представление не удалось, мы можем поговорить о твоей дальнейшей судьбе, Марк. — Барон на троне довольно крякнул, отпил вина из глиняной чаши, и отставил ее, опустевшую. Его старческие пальцы подрагивали от возбуждения.

— А ты молодец, Антоша. Молодец. Удивил старика, ты заслужил должность. Все провернул, да так красиво! — Рукоплескал безумец на троне.

Лучник, не убирая кинжала с горла Кати, схватил ее за волосы, поднял над собой, перехватил под груди и поволок ближе к трону, волоча ногами по доскам. Я четко видел, как голова Кати безвольно мотается из стороны в сторону, и не понимал до конца, жива ли она еще. Но раз он ее все еще держит в заложниках, наверняка жива. Иначе это не имело бы смысла.

Я скрежетал зубами, в бессильном гневе, сжал кулаки до боли врезающихся в плоть ногтей. И соображал, как я оказался в такой ситуации и что могу предпринять.

— Оставь ее. — Процедил я сквозь зубы Антону.

— А то что? — Осклабился мужик. — Без нее у тебя все равно ничего не выйдет, так что ее жизнь теперь от тебя и твоей сговорчивости зависит. Видишь, к чему ты пришел?

Антон вместе с Катей корпусом повернулись ко мне, и я рассмотрел обезображенное ударами лицо девушки. Веки ее дрогнули, она с трудом разлепила глаза, увидела меня, и в ее мутном взгляде я увидел что-то, что она хотела бы сказать, но прямо сейчас не могла. Но взгляд ее был полон решимости, несмотря на состояние.

— Марк… — Прошептала она разбитыми, опухшими губами. — Прости… я попалась… не успела…

— Молчи, сука! — Антон тряхнул ее за волосы, и девушка инстинктивно вцепилась пальцами в запястье лучника и вскрикнула от боли.

Если дернусь — они ее убьют. Останусь стоять на месте, то подохнем оба, а вслед за нами и ничего не подозревающие люди на горе.

— Значит так. Пора внести ясность, Марк. — Барон поднялся, и одна из девушек тот час распрямилась, чтобы помочь сопроводить старика в центр залы. — Ты все еще можешь отделаться легким испугом и грязными штанами. Подумаешь о своем поведении, а завтра, молчаливо, словно ветошь, начнешь варить для нас нитроглицерин. Это будет твой единственный правильный выход из ситуации, при котором никто больше не пострадает, и даже, обещаю, будет на хорошем счету.

— А если откажусь? — Спросил я, стараясь затянуть время.

Антон ухмыльнулся и медленно, как фарфоровую куклу, уложил Катю на пол, придавив ее шею коленом и все еще удерживая ее за волосы.

— Тогда Антоша раздавит ей голову. Прямо сейчас. И на тебя управу найдем, пока не договоримся. — Спокойно и с толком, расстановкой, произнес Константин. — Если придется, линчуем всех, кто тебе дорог, прямо на твоих глазах. Ты сломаешься, Марк, это уже свершившийся факт, просто ты пока до этого еще не дошел.

Глава 15

Меня переполняла бурлящая, концентрированная ненависть. Я не тешил себя надеждами, что лидер рабовладельцев будет славным парнем, и готовился к подобной жести. Меня даже не проняло. Но Антон… сучий потрох, я до него доберусь. Я вырежу ему его черное, как смола, сердце, и скормлю ему же самому, пока он еще жив. Чертов приспособленец и ублюдок, каких поискать. За всю жизнь я не видел более гнилого человека.

Прикрываясь благими намерениями, он строил вокруг себя купол личной безопасности, а едва на горизонте повеяло большими выгодами, и большей властью, он отринул вообще все человеческое, что могло бы в нем быть. И всему этому он для себя нашёл одно единственное оправдание — его беременная супруга, попавшая в этот мир и ставшая участницей испытания людей инопланетной расой.

Мне жаль ее. Более того, я хочу спасти ее отсюда. Если Антон смог пасть так низко, что принял правила игры рабовладельческого строя на чужбине, то Женя — вряд ли. Нет, я уверен, что она не разделяет идей мужа. И он сегодня умрет. Я и все в лагере, сами позаботимся о беременной. Будущему ребёнку не нужен такой отец.

Теперь к фактам. Сформировался треугольник посреди зала, в одном углу этой незримой геометрической фигуры нахожусь я, в вершине чертов Барон, а в третьем углу Антон и пленница Катя, которая едва-едва подает признаки жизни.

Уличив миг, я на полсекунды заглянул в свои вкладки инвентаря. Помнить его содержимое недостаточно, чтобы предпринять правильные шаги. Мне нужно было взглянуть глазами на то, чем я располагаю в данный момент. Первым делом в поле зрения попал, конечно же, динамит. Но взорвав шашку здесь я непременно посеку осколками и Катю, и себя, и ни в чем неповинных девчонок, что сейчас вжались спинами в нижнюю часть кресла и ждали развития событий.

Копье тоже не вариант — едва я его достану, меня мгновенно ослепят, и больше я не боец. Дальше представлять последствия мне не хочется. Остальной хлам не имел практической ценности в текущий момент — обрезки кожи и металла, несколько глиняных сосудов, половинка металлического панциря. Ничего из этого мне помочь не может, инвентаризация не удалась.

— Не сопротивляйся, Марк. — Проговорил Барон и выставил руки открытыми ладонями ко мне, призывая к сотрудничеству. — Не усложняй и без того затрудненное положение для себя и твоих людей. Ведь мы же оба знаем, чем все закончится, верно?

— Если ты уверен, что знаешь, как все повернется, то лучше убей меня сейчас. — С ухмылкой, в открытой позе с расставленными руками, заявил я.

— Суицид — не выход, мы же можем договориться. Получишь работу, паек, хорошее отношение. И никто, подчеркиваю, никто не погибнет. — Продолжал дипломатию Барон.

— Зрячий, простите что вмешиваюсь, но я знаю Марка. Он непробиваемый остолоп. Прикажите его схватить и связать, из ямы, после недели голодовки, он будет сговорчивее. — Встрял в разговор Антон, от чего меня всего изнутри перекрутило — так тошно было слышать его голос.

— Не спеши, — отечески придержал пыл лучника Константин, — давай дадим шанс Марку самому сделать выбор, который определит судьбу его людей.

— Антон, Дима тоже? — Обернулся я на лучника, удерживающего заложницу.

— Нет, мы изгнали его за неповиновение. — Он ответил так, словно готовился к этому вопросу и старательно заучивал ответ. И несло от его фразы фальшивостью.

— А Женя? — Решил я пока не раскручивать тему с Димой. Сыграю в игру, мол, я размышляю над тем, как поступить.

— Не твое дело, кусок слабохарактерного говна. — Сквозь зубы выругался Антон и сплюнул на