Долг человечества. Том 3 - Артем Сластин

И этот ублюдок смел что-то говорить о защите собственной семьи. Не думал я, что смогу кого-то так сильно ненавидеть в своей жизни. Я прикусил язык и щеку, чтобы отбросить наваждение и сконцентрироваться на происходящем. Женя мне не отвечала, лишь равнодушно смерила взглядом. Я усадил Катю рядом с ней, сказал, что скоро вернусь и вымахнул на улицу.

Как только я показался снаружи, мне в лицо летело острие топора. Все, что я успел, это отклонить голову, чтобы череп не раскроили, и топор вонзился мне в левую ключицу, раздробив ее вслед за пластиной доспеха. Если бы не крепость упрочнения, этот удар дорубил бы мне до сердца.

Не разбирая, кто именно меня атаковал, я поймал его на том, что быстро вытащить топор из меня противник не смог. Я вытащил из инвентаря копье и уничтожив разложением вражескую экипировку, пикой пронзил сердце вражеского бойца. Сила в его руках тотчас исчезла, давление на топор ослабло, и противник сполз вниз, потеряв равновесие.

Я тоже упал на четыре кости, сплюнул харчок крови, что моментально железистым привкусом смешалась со слюной, и уронил на пол лоб. Нет, нельзя вот так подохнуть от этого удара. Он тяжелый, но если я даже не вырубился, значит смогу это пережить. Нужно лишь…

— Лять!.. — Громко выругался я и выдернул из себя топор. Снова упал, закашлялся, перед глазами все поплыло. Я слышал лишь, как к моему укромному месту стекается весь лагерь, и все, что мне сейчас оставалось, это открыть вкладку инвентаря и влить в себя средней силы зелье исцеления.

Переборов морок, подступающий от боли и шока, я смог подняться и заскочить обратно в убогое жилище Жени. Рухнув на тряпки, накиданные на полу, я оценил, из чего они состояли — из мантий волшебников и целителей, ведь откуда еще в нашем первобытном времени взяться тканям, кроме как таким образом?

Женя лечила Катины раны, а стоило появиться мне, целительница молчаливо меня оглядела.

— Сюда. Быстро. — Поманила меня рукой прислоненная спиной к дальней от входа стене Катя.

Я поспешил к девушкам и склонился, а затем ощутил мысленную команду о принятии маскировки под единый полог. И прежде, чем принять это «приглашение» повторил трюк с ямой на входе — вырыв еще три метра в глубину, прикрыл это иллюзией ровного пола, а наше укрытие под отвесом перекрыл точно такой же стеной, что сейчас была позади нас. Такое двойное дно вышло, и мы втроем схоронились за чередой ловушек и иллюзий. А вот иллюзии дыма и взрывов я отменил мысленной командой, сейчас нужно сделать вид, что мы скрылись.

— Марк, они убили Диму… — Шепотом всплакнула Женя. — А когда я… когда я, — девушка заходилась ужасом и слезами, едва могла говорить, а учитывая непрекращающийся шум и крики вокруг тех, кто нас сейчас ищет, расслышать мне ее было трудно.

— Не говори. — Слабо попросила девушку Катя. — Наша скрытность не идеальная.

— Они… — не послушалась Женя, — я не знаю, что с ним случилось, но он… он…

— Все закончилось. — Мрачнее черной тучи сказал я. Мне еще предстоит объясниться с Женей, ведь я, по сути, убил ее супруга. Но правде в глаза я загляну тогда, когда разбор полетов будет уместен.

— Проверяйте выходы и входы! Найти их! — Слышал я голос Леонида, раздающего команды.

Мда, поспешил я. Все пока только начинается.

Глава 16

— Тише, тише, не плачь. — Шептал я едва слышно, а сам кое-как сдерживался от выкрика, и в моменте разговор помогал и мне. Не сдаться и не отключиться от волнами накатывающей боли, от которой сводило зубы.

Женя непонимающе смотрела на нас, искала каких-то ответов, почему мы здесь, что происходит за стенами, ее глаза бегали в поисках зацепок, но наказ молчать она исполнила. Пусть не сразу, но замолчала, и это было необходимостью.

Я бы хотел ей сказать, что все ей объясню, что все будет хорошо и мы скоро выберемся, но все, что мне сейчас оставалось, это тихонько шептать ей на ухо слова успокоения. Потому что сейчас, в ближайшие десять минут, потребуется мобилизовать все силы.

К плохим новостям — у меня обвисла левая рука. Тогда, когда мне перерубили ключицу, я этого не заметил, и орудовал руками как раньше, но стоило мне почувствовать мнимую безопасность за иллюзорной стеной, я сразу же понял, что не могу ей двигать и даже не чувствую ее.

Отыскав в закромах инвентаря несколько кусков ткани и соорудив фиксирующую повязку, я примотал болтающуюся руку к туловищу так крепко, как мог. Не хватало мне сейчас еще осколки кости расшурудить, но это проблема, с которой я буду разбираться после. А они там, вне всяких сомнений, были, эти самые осколки.

Вари нет, и прижечь мою рану нечем. А она так и будет кровоточить, все-таки лекарства из магазина не всесильны. Так что, дабы избежать смертельной кровопотери, я одну из частей ткани, бывшей ранее мантией, пустил на разложение, чтобы создать тампон. Скуля и корчась, я затолкал в разрубленный участок это впитывающее нечто, перемотал подмышкой и, едва не плача от боли, смог выдохнуть.

Экзекуция закончена. Не думаю, что мои теперешние физически страдания хоть сколько-то соотносились с тем, что испытала под пытками Катя и Женя, которую морили голодом. Какого хрена вообще! Нет, я понимаю эксплуататорские настроения Барона, понимаю его политику через силу, хотя, безусловно, не одобряю, но не понимаю вот этого. В чем бедняга провинилась, что ее засунули в полуподвал под борделем? Для чего? Ради какой цели?

Почему люди очень часто, в условиях апокалипсиса отбрасывают всё людское? Почему над ними превалирует звериное?

Я очень, очень-очень хочу задать все эти вопросы. И если с Антоном не вышло, он сдох быстрее, то я искренне верил и утешал самого себя, что в следующий раз сдержусь. Не пущу в ход оружие, а просто сломаю руки и ноги. И лишь тогда начну спрашивать.

Тем временем, ситуация за порогом не торопилась успокаиваться. Сейчас мне нужно немного переждать, проверить, продолжает ли сочиться кровь из раны, или самодельная вата помогла. Еще мне бы хотелось, чтобы кто-то проник сюда, к Жене, и обнаружил только пустую комнату. Сходу ведь трудно сказать, что она стала на сорок сантиметров более узкой?

С другой стороны, если мою иллюзию разрушат, нас застанут врасплох. Не