Возвращение - Ульяна Каршева

Джарри сначала не заметил, притормозив и сразу выпрыгнув из кабины, чтобы освободить машину от вещей. Но почувствовал.

- Семейная моя!.. – зашептал он испуганно, забирая из её рук Стена и обнимая сына. – Что случилось? Ты здесь! Всё позади! Почему ты так…

Она помотала головой, шмыгая носом и шепча:

- Отнеси его в кабинет… Отнеси…

Снова и снова поднимала глаза на единственное окно, мягко светлевшее, и опять сжимала зубы, чтобы не разрыдаться в голос. Пришлось отвернуться, едва только стало понятно, что новый всплеск плача вызывает именно Тёплая Нора.

Семейный вернулся буквально через минуту и обнял её.

- Ну? Что ты? Что?

- Я думала – уже никогда не вернусь сюда-а…

Он прижал её голову к своему плечу и просто сказал:

- Ты уже здесь. Успокойся. Иначе вся Тёплая Нора сбежится во двор – и не утешать тебя, а реветь вместе с тобой.

И, будто подтверждая его слова, открылась входная дверь – и голос встревоженного Бернара глухо прозвучал в ночной темноте:

- Джарри? Что-то случилось? Колр сменил вас?

- Колр забрал братство и уехал в город искать Ирму с компашкой, - привычно первой откликнулась Селена, обернувшись к старому эльфу. И быстро вытерла слёзы, которые чуть не брызнули, едва она услышала Бернара.

- Леди Селена! – ахнул старый эльф-целитель. – Вы вернулись!

Она ещё сумела расслышать невольный смешок Джарри, отодвинувшегося куда-то в темноту двора, когда старый эльф потянулся к его семейной, чтобы обнять недолгую пропажу… «Сутки с небольшим, а как будто вечность!» - слабо подумала она, тычась носом в сюртучок старого целителя, пропахший травами и чем-то уже не столько знакомым, сколько родным. А услышав Бернара, едва не рассмеялась со слезами пополам:

- Может, вам успокоительного, леди Селена?

- Это подождёт! - отмахнулась она, вцепившись в его рукав и таща старого эльфа к салону машины. «Я как Ирма! Всех хочется удивить и обрадовать!» - внезапно подумалось, когда вместе с Джарри она начала выволакивать из машины черенки шиповника и липы.

- Что это? – поразился Бернар, торопливо помогая семейным разворачивать плёнку на саженцах.

- Мальчики решили, что вам понравятся некоторые растения из моего мира, - нервно смеясь, отозвалась Селена.

Джарри отодвинул её и Бернара от машины и взвалил оба свёртка себе на плечо.

- Куда? В оранжерею сразу?

Селена знала: несмотря на недостроенную и недоутеплённую оранжерею, Бернар умудрился занять в ней уголок для небольшого раскладного стола (сделано руками Александрита и Джарри, конечно) и скамьи. Получился своеобразный кабинетик. Сюда и отправились черенки на плече Джарри, а взволнованный Бернар, уже разглядевший пространство вокруг них, неотступно последовал за семейным хозяйки места.

А Селена постояла перед небольшим крыльцом Тёплой Норы, отдышалась и протянула руку к дверной ручке. Вошла в тихий, дышавший снами дом, дошла до детской гостиной и села в кресло Бернара, ещё тёплое от его недавнего присутствия.

«Дома? – спросила себя и закрыла глаза. – Дома».

На неровный бег с лестницы она вскочила.

По ступеням, хромая от напряжения, бежал Риган.

- С-селена! С-селена!

Она поймала его на последних ступенях лестницы. Мальчик-дракон висел на ней, забывшись, что уже далеко не малыш, но ни она, ни он не обращали на это внимания.

- Ты напугала меня, С-селена! Отпус-сти!

Но она не отпустила маленького дракона, а вместе с ним дошла до кресла и опустилась в него так, чтобы Риган сел рядом. Схватившись за её ладонь, он смотрел на неё отчаянными глазами и качал головой от… негодования!

- Ты пропала! – обвинил он её. – Вс-се думали, что ты уех-хала к родителям Джарри, а я с-смотрел, как Люция прячется и не х-хочет зах-ходить в Тёплую Нору, и знал, что ты с-совсем не там!

- Риган, - остановила она его горестные вопли и прерывисто вздохнула. – Забудь о том, что было. Я вернулась. Я здесь. Я с тобой, Риган. И Тёплая Нора со мной.

Маленький дракон сердито посмотрел на неё и со вздохом прильнул к её плечу.

…Иногда Ирма умела думать не практически, а отвлечённо. Правда, слова она такого не знала – «отвлечённо» в сочетании с «думать», а потому легко заменяла его более простеньким и понятным сочетанием слов – думать о пустяках.

И в этих пустяковых размышлениях её интересовал вопрос, ответ на который, как волчишка полагала, в практической жизни ни на что не годен. Как так получается: если думать только об одном, появляется сразу несколько интересных идей?

Этот ни к чему не пригодный вопрос промелькнул и сейчас.

Страшно избитый, Вади сумел-таки успокоить её. И волчишка быстро вернулась к состоянию командирши, которая должна позаботиться о подчинённых, чтобы прорваться вперёд в любой сложной игре… Итак, успокоившись, Ирма цепко оглядела друзей, сидевших на сдвинутых друг к другу скейтах. Несмотря на слабость, усталость и – чего уж таить! – на страх, спать уже почему-то никто не хотел. Все взбудоражены побегом от страшных оборотней. Это первое. Второе: пока сидели на одном месте, что значит – перестали двигаться, начали чувствовать холод, который здесь, в подземелье, ощутимо был гораздо отчётливее. Ирма шмыгнула носом, вспомнив уроки старого эльфа-целителя. Бернар обычно много чего рассказывал, да только шустрая волчишка мало что запоминала. А если что-то и запоминала, чаще эти знания были практически связаны с каким-либо её личным воспоминанием. Что ж. Теперь пригодилась и эта малость.

Двойняшки и Берилл как раз закончили рассказывать Гардену про школу-интернат для некромагов, и стало видно: ещё немного – и мальчика-эльфа начнёт трясти от холода. Всё – так, как говорил Бернар: существо, потерявшее много крови, мёрзнет. А Гарден, устраивая ход в стене, резал для ритуала себе ладонь. Как мёрз и избитый Вади.

- Тармо и Вилл, - скомандовала она. – Перекидываемся и греем Гардена!

Да, хоть и сидели, тесно прижавшись друг к дружке, но этого тепла для мальчика-эльфа оказалось мало. Волчонку Вади Ирма запретила оборачиваться: слишком сильно избит – а вдруг потом в человеческую ипостась вернуться не сумеет? Старинные-то слова принудительного оборота в обе стороны они все теперь знали. Но мало ли, что может случиться в его состоянии…

Смущённый, что его «вычислили», Гарден лёг на скейты, поджав ноги, чтобы не касались земли, и три косматых волчонка устроились за его спиной, прошептав заклинание тепла, на воспроизведение которого у мальчика-эльфа уже не хватало сил. Головой он лежал на коленях сидевшего тут же Берилла, шепчущего