Генеральный попаданец 7 - Ал Коруд

Сомоса запретил любые партии и движения, кроме Либеральной партии, которую полностью контролировал. Правда, позже, вероятно, поняв абсурд ситуации, разрешил также деятельность Консервативной партии. Контролировал большую часть экономики страны при помощи Национальной гвардии. Под её прямым контролем находились, в том числе: проституция, радио и телевидение, торговля лекарствами и спиртным, торговля оружием и игорные дома.

Сомоса придерживался радикальных антикоммунистических взглядов и пользовался поддержкой США.

21 сентября 1956 года поэт-патриот Ригоберто Лопес Перес устроил покушение на Сомосу, смертельно ранив его выстрелом в грудь. Перес был убит охраной диктатора. Американцы вывезли своего ставленника в военный госпиталь в районе Панамского канала, где через 8 дней диктатор скончался.

Глава 11

4 января 1977 года. Окрестности Солсбери. Родезия. Африканский корпус

Полковник Гусев размеренно вышагивал в помещении «брифинг-холла». Хотя такое звучно название мало соответствовало этому сооружению из «говна и палок». Но местный климат позволял спокойно находиться чуть ли не под открытым небом. Да и в южном полушарии в настоящий момент царило лето, и днем было откровенно жарко. Здесь же через щели плохо подогнанных досок чуть поддувало. Да и крутящаяся под потолком огромная лопасть вентилятора немного разгоняла сгустившийся воздух. Но все равно по спине полковника протекла струйка пота. Он подошел к столу и налил себе из графина лимонад. Это был совсем не тот напиток, что он привык пить дома. Мята, лимон и много льда.

Развалившихся на легких кресла молодых людей сложно было назвать военными. Одеты, как будто приготовились идти на пикник. Рубахи и шорты цвета хаки, некоторые и вовсе носят бороду. Все загорелые, многие по неуставному лыбятся. Такие типажи точно не понравятся никому из высшего командования. К тому же в Корпусе не было принято использовать звания. Гусев был старшим начальником, просто «Первый». Он руководил местным подразделением Корпуса, что размещался в союзной Родезии. Ага, кто бы ему лет пять назад сказал, что вместе с бывшими колонизаторами будет гонять по бушу бедолаг негров. Но последние сами виноваты. Ведут себя, как отъявленные бандиты.

— Итак, камрады, вылетаем этой ночью. Так что полдня у вас на сборы имеется. Что брать — вы знаете. Задачи по точкам старшим будут доведены после.

— Сэр, — внезапно у набранных в основном из социалистических стран бывших военных это обращение оказалось популярным. Если сначала его использовали для конспирации, то затем «сэр» стал фишкой подразделения, дислоцирующегося в Родезии. Новичков и кураторов из Москвы такое обращение поначалу шокировало. Вылезает товарищ подполковник, только вчера натянувший тропическую форму, из самолета, а ему в лицо:- «Сэр, вам в эту машину». И показывают на открытый всем ветрам внедорожник «Лендровер». Хотя тут стали часто попадаться и австрийские машины. Родезийцы купили лицензию.

— Что, Малой?

— Сколько мы там будем дней, чтобы знать, какой боезапас прихватить.

— Никто не знает. Как пойдут переговоры. Стандарт на три дня. Потом, если что, довезем.

Кто-то из задних рядов выдохнул:

— Значит, на неделю запасаться.

— Уймись, Тучко! Тебе дай волю, пороховой завод с собой прихватишь.

Полноватый блондин из Словакии славился в подразделении «хомячеством».

— Ага, иначе вертолеты в воздух не поднимутся от перегруза.

— Жратву и воду там добудем.

— А если нет?

— Мяса там точно будет полно. Тучко, ты предпочитаешь грудинку?

Полковник некоторое время наблюдал за ёрничанием молодых офицеров, затем рявкнул.

— Закругляем базар!

Все тут же замолчали и выпрямились. Сейчас начнется самое главное и слушать нужно внимательно.

Как и во многих спецподразделениях командирам групп разрешалось больше, чем при полнейшей армейской субординации. Они активно участвовали в разработке и обсуждении планов, могли посоветовать командующему изменить решение. Или даже вовсе отказаться от гиблого плана. Но это до начала боя. «Африканский корпус» заметно отличался в структуре и отношениях от подразделений регулярной армии. В нем вообще не было постоянной структуры. Боевые группы собирались под задачу. Отделение могло состоять из шести человек, в других задачах — из двенадцати. По необходимости присылали дополнительно командиров и бойцов, а также технику, не ссылаясь на «штатную структуру».

С одной стороны, Корпус строился на жесткой дисциплине, строгой иерархии и сочетании принципов корпоративной структуры с армейскими. Внутренняя культура включала жесткие наказания за нарушение дисциплины, высокую плату за рискованную работу и идеологию «боевого братства». Злые языки поговаривали, что образец был взят с полевых частей SS. Но многие подразделения спецназа, например, SAS в самом начале, «Мародёры Мерилла», предтечи американских «зеленых беретов» сорганизовывались подобным же образом.

Везде были свои традиции, отличные от привычных армейских. Потому многие кадровые офицеры не годились для службы в Корпусе. Привычки мешали. Так как вне рабочего времени все были друг другу братьями. И к Гусеву с проблемой мог, не чинясь, подойти любой рядовой. Имелась выстроенная система помощи тем, кто пострадала в боевых действиях. А также семьям погибших. Как уж там решались проблемы с властями, никто не интересовался.

За несколько лет структура Корпуса в целом сложилась. Появилось разделение на направления: разведка, штурмовики, логистика, оружейники, мехводы и артиллеристы. Имелись даже собственные летчики. Правда, эти часто ротировались. Видимо, служба в Корпусе была лишь прикрытием для «прокатывания» кадрового резерва из ВВС. Национальный состав также сложился. Было много славян, немцы, кубинцы, ливанцы, шведы и даже финны. Официальный язык английский, но между собой многие общались на русском или славянском суржике. И что самое важное: за несколько лет сформовалось настоящее «братство по оружию».

— Наша цель, товарищ бойцы, аэродром города Элизабетвиль. Да-да, та самая проклятая Катанга, — корпусники оживились, но пока благоразумно помалкивали. «Первый» продолжил, открыв карту, висящую на стене. — Заходим со стороны озера. Впереди пойдет штурмовая группа «Бизона», — здоровенный мужчина кивнул. Бывший десантник, он в Корпусе с первых дней. — Разведка уже на месте и выведет вас на цели. Затем на взлетное поле высадится полевой десант с техникой.

Долговязый брюнет поднял руку и с ярко выраженным португальским акцентом поинтересовался:

— Сэр, у нас будет поддержка с воздуха?

— По запросу, «Соло». Несколько звеньев штурмовиков «Импала» будут крутиться в воздушном пространстве Замбии.

— То есть…

— Мы действуем под флагом FNLC.

Рейдеры присвистнули. Ситуация становилась заметно горячей. «Соло» снова поднял руку и после кивка Гусева поинтересовался:

— Наш противник?

— Хороший вопрос. На месте регуляры, но ожидаем парашютистов.

— «Легион»?

— Неизвестно, но бельгийцы точно будут.

— Это серьезно… для них.

В небольшом помещении раздался взрыв хохота. Полковник терпеливо