Дела одного Мастера - Лиса Самайнская

– Ага, конечно, – фыркнула Ксения, – мы ему этот каталог и нашли. А для чего он вообще был нужен?

– Ой, а вот этого я не знаю, – вздохнула Машенька. – Но зато благодаря этому и появился повод напомнить всем о «Гамлете»!

Девушка повернулась к Марку, после чего он достал из сумки ее микрофон.

Она узнала все, что можно было мягко вытрясти из этих милых женщин.

– Можете заодно и прорекламировать какие-то свои новые поступления!

– Начинаем? – спросил ее Марк.

– Ой, дайте нам пару минут, – встала Ксения с дивана. – И я вам покажу, что можно сфотографировать или заснять.

* * *

Они провели в «Гамлете» больше времени, чем планировали.

Машенька даже прикупила себе две жилетки и Леше свитер – бедолага часто сидел у окон на сквозняке и жутко мерз.

Оксана с Ксенией были весьма любезны и доброжелательны, несмотря на первое впечатление. Они казались суровыми лишь на первый взгляд. А потом и скидку сделали, и на вопросы охотно ответили, и чаем напоили – золотые женщины.

– Ты ведь из-за статьи о Мидасе пришла сюда? – спросил Марк. – Там же говорилось что-то про одежду. Алексей делал запрос по этому поводу? Она из «Гамлета» была?

– Какой ты смышленый парень, – похлопала его по спине Машенька. – Странно, конечно, что Мастер использовал такие качественные вещи.

– Может, он не знал, что они какие-то лимитированные, брендовые.

– Да, может, – пожала плечами Машенька. – Непонятно только, кто эта вторая девушка…

– Зачем ты в это так погружаешься? Не думаю, что это хорошая идея.

– Я просто хочу помочь Леше.

– С этой новой девушкой у него только работы прибавится.

– Кто сказал? – Машенька поправила шарф, поглядывая на часы. – Я ее сама найду.

– Ты бы не лезла лучше…

– Да я ищейка от бога.

Марк вздохнул и покачал головой.

– Ладно тогда, поеду.

– Ой, а как там Наденька?

– Забрали вот недавно.

– Ты не расстраивайся сильно, может… – начала утешительную речь Машенька, но Марк перебил ее:

– Я собираюсь оформить опекунство над ней.

Машенька удивленно замерла, глядя на Марка.

Не то чтобы Марк выглядел каким-то социопатом или что-то в этом духе, но опекунство? Ей доводилось видеть, как некоторые не шибко высокоморальные люди занимаются волонтерством, помогают кошечкам, собачкам, тиграм и альпакам, усыновляют и удочеряют по несколько детей, чтобы отмолить грешки и очистить карму. Но Марк совсем не вписывался в образ такого человека.

– А зачем? – вырвалось у Машеньки. – Нет, не подумай, я… – затараторила она, но Марк ее остановил:

– Я уже много размышлял на этот счет… Знаешь, наш Мастер как-то заставил меня на многие вещи посмотреть под другим углом… Я не могу отрицать тот факт, что он правда пытается помочь нам всем, устраняет этих «монстров»… Черт, а как же их дети? Я посмотрел список убитых, поспрашивал соседей – у многих остались малыши, которых раздали родственникам или сразу в детдом… И если до этого мне было просто жалко их, то теперь даже как-то страшно…

– Страшно? За детей? Почему? Мастер никогда не трогал детей.

– Пока они дети… – кивнул Марк. – Помнишь, ты мне рассказала о том письме, которое прислали Монике Денисовне? Про яблоню и яблочки. Вот и подумай теперь: монстр порождает на свет ребенка. А дальше что? Кем станет ребенок, рожденный от монстра?

– Да ну нет, – нахмурилась Машенька.

– Больной и грязный «организм» не может породить здоровый и чистый. Отчасти Мастер прав, что пытается предотвратить расползание зла, устраняя корень проблемы. Как там было… Только недавно дослушал пьесу… «Век вывихнул сустав, будь проклят год, когда пришел я вправить вывих тот»[15]? – Он взглянул на вывеску бутика. – Если источник инфекции не удалить, болезнь будет продолжать распространяться. Но что делать с уже созданными «плодами»?

Если задуматься, то дети и правда приобретают не только гены, но и мораль окружения, в котором растут. Монстр, совершающий злодеяния, передает своему потомству не только биологическое наследие, но и образ мыслей, ценности, мировоззрение. Ребенок, растущий в атмосфере зла и порока, впитывает это как норму. Он может продолжить путь своих родителей, даже не осознавая, что это неправильно. В истории есть немало примеров, когда дети преступников шли по стопам родителей. Насилие порождает насилие, ненависть порождает ненависть…

– Поэтому, – продолжал Марк, – я хочу взять Надю под опеку и уехать отсюда. Отвезу ее к своим старикам в деревню, там море рядом, свежий воздух – это куда лучше, чем у нас в Черепинске.

Его взгляд переместился на высокие здания фабрик, не перестающих работать ни на один день.

– Да… – протянула Машенька. – Море ей понравится… Кораблики там…

– С алыми парусами.

– Конечно, – улыбнулась девушка. – Не зря же я ей эту книжку дарила.

– Да, любимая ее.

– Ты молодец. – Она снова похлопала его по спине. – Обращайся, если что. Помогу, чем смогу.

– Надеюсь, тебя к тому времени не посадят за вмешательство в уголовное расследование.

Машенька лишь посмеялась.

– Поеду вместе с Надей к твоим старикам в деревню.

* * *

Илья припарковался у дома и заметил Диму, сидящего на лавочке возле подъезда. Друг кидал Груше новую игрушку, небольшую резиновую кость, которую она приносила ему обратно в руки, радостно виляя хвостом.

Илья недолго наблюдал за ними. Он погладил уточку, взял сумку и не спеша вышел из машины.

Дима помахал ему игрушечной костью, а Груша громко тявкнула.

– Я уже час сижу.

– Так я вовремя приехал, – сказал Илья, бросая взгляд на часы. – Я же говорил, к шести.

– Знаю. Это я пораньше пришел.

– С чего претензии тогда?

– Чтоб не расслаблялся.

Илья такими темпами скоро откинется от перенапряжения.

– Поздравлять со статусом безработного уже можно? – поинтересовался Дима.

– Петер не подписал заявление, – покачал головой Илья. – Сказал, что я прощен.

– Как благородно, – усмехнулся Дима.

– Но все репортажи пока в любом случае на Машеньке. Ну и на тебе с Марком.

– Они там сегодня, кажется, в «Гамлете» интервью брали, – сказал Дима. – Я Марка встретил, когда от Даны шел. Петер, мол, решил напомнить об этом магазинчике. Актуализировать, так сказать.

– Странно, не слышал от него ничего по этому поводу.

– Может, Машкина самодеятельность. Она как стрекоза сейчас.

– Скорее, электрошвабра… Или юла… – Илья задумчиво уставился на Грушу, которая чесала ухо.

– Илюх. – Дима протянул ему поводок. – Ну, не забывай ты гулять с ней. Сегодня уже можешь не ходить.

– Да нет, пройдусь, – покачал головой Илья. – Хочу голову проветрить. Как-то слишком много навалилось в последнее время…

– Сразу пойдешь? Прямо сейчас?

– Да нет, зайду переоденусь, поем. Поставлю все на зарядку да пойду.

– Да не ходил бы ты лучше сегодня… Отоспись, отлежись.

С чего