Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 - Александр Алексеевич Иванов

откровенно побаивались. Однако данный субчик оказался весьма словоохотлив и, в отсутствии других «ушей», был благодарен за мои. Он обожал наставлять, поучать и рассказывать презабавные (с его точки зрения) истории, приключившиеся с ним во время прохождения службы. Иной раз вне всякой меры. И так как я выработал в себе натурально ангельское терпение к людям (во всяком случае, внешне), то и услышал от него немало разного, в обычной жизни совершенно бесполезного, но…

«Если вдруг придется сматываться от плохих парней в малонаселенной местности, никогда не прячься в одиноких строениях. Там тебя станут искать в первую очередь. И чем больше будет плохих парней, тем быстрее тебя найдут. Лучше сделать вот так…». — вспомнились мне его слова. За словами последовал лязг затвора «Barret M-107A-1», калибра «.50 BMG», и четыре выстрела, после которых все четыре манекена (находящиеся от нас в полутора километрах и игравшие роль плохих парней, готовившихся зайти в здание полуразрушенного ангара, заброшенного после Холодной войны) оказались на земле.

— Не может быть, чтобы плохие парни не проверили этот домик на наличие в нем меня. — «вернувшись в себя» и разглядывая лесную постройку, вслух сказал я, а затем огляделся по сторонам и…оставь надежду, всяк сюда входящий.

Жажда деятельности сменилась очередным разочарованием.

— А злодеев-то ты где здесь поджидать собрался? У тебя же барабанник, а не винтовка… — оглядываясь по сторонам, вслух спросил я самого себя, после чего повторил фразу, ставшую для меня своеобразной литанией. — Вселенная не помещает меня в безвыходные ситуации…думай, Кайа, думай!

Окромя сосен поблизости от лесного домика ничего и нет, а за ними мне не спрятаться.

Я вдруг обратил внимание на то, что до сего момента пропускал мимо ушей. А именно на тихое журчание некоего ручейка. Вновь огляделся и…ничего. А где ручей-то? Где-то близко, это точно, но отсюда его почему-то не видать.

Взяв люльку, пошел на звук.

Прошел я недалеко, шагов двадцать пять, после чего едва не свалился в…не знаю даже, как это назвать. Вымоина в земле, наверное.

Внутри обнаружился источник звука. Облагороженный родник.

В районе источника, стены выбоины были искусственно расширены и укреплены камнем, а сам родник, наполняющий каменную же водоприемную чашу, изливается из трубы.

Вымоина с родником оказалась неширока и неглубока — не овраг, в общем. Возле водоприемной чаши сможет разместиться разве что три человека, а меня в полный рост вымоина и не скроет вовсе.

Над источником увидел икону, а значит, он был освящен. Также были обустроены места для тары.

Я воздел глаза к небесам. И как возможно усомниться в утверждении, что Вселенная не помещает меня в безвыходные ситуации?

Мне требовалось место, в котором преследователи не заметят меня сразу же в этом разреженном и стерильном лесу, фактически парке, и Вселенная тут же предоставила натуральный окоп.

Не зная точно, где находится эта вымоина, ее весьма непросто обнаружить, в чем я смог убедиться лично, едва в нее не свалившись.

Быть может, мне вообще удастся здесь спокойно отсидеться.

Данная мысль изрядно обрадовала меня, однако, сделав шаг в сторону деревянных ступенек, я остановился.

Возможно отсидеться и получится, но… Во-первых, неясно, как именно нас выследили. Может, и правда, в произошедшем виновата ВЭМ Вяземского-старшего, а может, и нет. А во-вторых, мои следы.

Спустившись к источнику, я поставил люльку на сухой пятачок, а затем быстро (насколько позволяло мое теперешнее состояние) направился обратно к домику.

— Тебе известно, что твои шансы немногим выше нуля? Ты же не спецназёр, Кайа… — вслух обратился я к самому себе и самому же себе ответил. — Скорее всего…но они все равно выше, чем если буду просто сидеть и ждать своей участи.

Моя спина натурально обливалась потом от ощущения того, как утекает отпущенное мне время. Думать же о том, что начнется (может начаться, вернее) потом, не хотелось категорически, ибо всерьез опасался того, что меня охватит неконтролируемая паника, и я попросту пойду к причалу, по дороге к которому меня и…того.

Добравшись до крыльца, обернулся. Судя по следам, этот домик уже давненько не посещали. Мои же следы видны отчетливо.

— С этим нужно что-то сделать. — пробубнил я, повернувшись к двери.

Правой рукой вытащил из кобуры барабанник, а левой вынул из проушины колышек, после чего открыл дверь.

Выждав несколько секунд, вошел внутрь с оружием наизготовку. Бог знает, кого я там опасался (впрочем, имея дело с Воландом, ожидать приходится чего угодно), однако домик оказался пуст, и я вернул оружие в кобуру.

Внутри домик был меньше, чем казался снаружи. Сени да одна комната со столом, двумя лавками, кое-какой утварью, печкой «буржуйкой» и топчаном.

Несмотря на то что домик являл собой практически эталон аскетичности, его красный угол оказался весьма богато уставлен иконами.

«Иди за Богом — и твоя жизнь устроится» — надпись на табличке под иконами.

Глава 162

«Иди за Богом — и твоя жизнь устроится» — надпись на табличке под иконами.

Прочтя написанное, на мгновение замер. Подойдя затем к красному углу и протянув руку, дотронулся до медной таблички, привернутой к кромке отреза доски, на которой и стоят иконы. Табличка оказалась не плодом моего воображения. Она реальна, как и фраза, выдавленная на ней.

Фраза, уже виденная мной здесь ранее, когда некто взломал голографическую аппаратуру дирижабля. Фраза, сказанная отсутствовавшим здесь Симеоном Афонским.

И что это такое⁈ Банальное совпадение, некое знамение или и вовсе прямое указание мне от Вселенной⁈

Крепко зажмурился на несколько секунд, а затем развернулся и направился в сени.

Идти за Богом? Но как понять, что иду правильно? — подумалось мне.

Хотел было снять рюкзак, однако в этот момент заметил метлу.

— Полететь на ней у меня не получится, к сожалению, но вот замести свои следы… — пробормотал я.

Почва в лесу с изрядным количеством песка, да еще и густо усыпана хвоинками. Несмотря на влажность, она более упруга нежели податлива, — каковой была бы, например, на огороде, в поле или в лиственном лесу. Это для метлы одномоментно и плюс, и минус. Нужно попробовать, иного варианта я в любом случае не вижу.

Сняв рюкзак, бросил его на крыльцо. А затем засунул руку в карман куртки, дабы достать оттуда патроны. Однако обо что-то уколовшись, резко одернул руку.

Серьги. Мои серьги. Привезенные из особняка Филатовых. Я же их взял с собой, точно!

Может, ВЭМ Вяземского-старшего