Малолетка 2. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

— Он к углу подошёл, чтоб не видели. Встал и ждёт.

Зина вышла, оглянулась, потом к нему.

— О чём говорили, слышал? — уточнил я.

Шкет замотал башкой.

— Ни фига, если бы подошёл ближе, спалился бы… но она ему что-то передавала…

— Видел что?

— Нет… бумага какая-то.

Конкретики хоть и не было, но всё, что я хотел услышать, — я услышал. Прошлая встреча была не случайной. И на тему этой встречи определённые мысли у меня уже были. Но прежде чем дать им оформиться, я решил выслушать Клёпу.

Пацан нервно теребил пальцы, оглядывался на дверь, будто сама Зина сейчас войдёт за ним.

— Документы там были, — холодно сказал он. — На бабки, которые на ремонт этого сарая выделили.

Я ожидал услышать всё, что угодно, но не это.

— Откуда знаешь?

Клёпа переступил с ноги на ногу, оглядываясь на пацанов и братка, будто не решаясь говорить при всех.

— Здесь все свои, — заверил я, видно, что пацана явно надо подбодрить. — Говори как есть.

Клёпа набрал полную грудь воздуха и решительно заговорил.

— Короче, тема такая. Я раньше к Зине в кабинет лазал, там у неё нычка есть — бутылка, ну с этим делом. — Клёпа щёлкнул пальцем по шее. — Ну и теперь захотелось глоточек, я через окно влез… сейчас жарко, и она окно открытым держит.

Клёпа рассказал, что в момент, когда он залез к Зине в кабинет, она вдруг неожиданно зашла, и потому Клёпа спрятался в шкафу.

— А потом у неё телефон зазвонил, ну и я, короче, послушал, — продолжил он.

В разговоре Клёпа услышал, что Зина кого-то заверяла по телефону, что бабки скоро будут.

— Ещё говорила так… боязно, блин. Я такой её не видел никогда!

Я невольно вспомнил фингал, который Зина старалась тщательно замазать.

— Ну и бумажкой всё какой-то во время разговора трясла. Я как она закончила говорить и вышла, из шкафа вылез. Бумажку эту посмотрел… клочок там, бабки, выделенные детдому, чи на ремонт, чи ещё на что-то…

Я сложил два и два ещё до того, как Клёпа договорил. Видимо, эту бумажку Зина и выносила своему тайному знакомому, через которого она, судя по всему, выводила бабки детдома себе в карман. Интересно бабки пляшут.

— Короче, походу, с этой бумагой она и пошла за забор, где её заметил Шкет, — закончил Клёпа.

Помолчали.

Ситуация была максимально прозрачной.

— Тащи эту суку сюда, — Шмель снова ударил кулаком о ладонь. — Ни хрена движения какие галимые пошли. Я ещё не понимаю, что это за фрукт у нас под забором трётся. Но зато понимаю, как ему можно за такую суету предъявить!

— Погоди, Шмель, если дёрнем её сейчас, канал закроется. А мне надо видеть, куда он идёт, — объяснил я.

— Я же говорю, что знаю, как предъявить, Валера, — возразил Шмель.

— Как? — я вскинул бровь. — Хочешь, я прямо сейчас тебе скажу, как ситуацию выкрутят, если сейчас предъявлять?

— Ну давай.

Я объяснил братку, что Зина в любой момент может отыграть, что через своего нового знакомого она хотела не отмыть бабки, а купить в детдом кровати, сделать ремонт сарая и всё остальное. Всё, на что только хватит воображения.

— Ты же понимаешь, что договор на коленке состряпать — пять минут? — сказал я.

— Понимаю, — согласился Шмель.

— Поэтому нам надо их конкретно прижать. Оставь это за мной.

Шмель напыжился, но промолчал — согласился. Я же не просто так просил братка оставить это мне. Если бабки уже пришли в детдом и действительно лежали у Зины в кабинете, значит, встреча не за горами. И я был почти уверен, что произойдёт она уже сегодня. В плане денег поговорка «не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня» работает на все сто.

Аня заглянула в сарай в тот самый момент, когда мы со Шмелём ещё стояли друг напротив друга, и с порога притормозила, будто не сразу решила, входить ей или лучше сделать вид, что ошиблась дверью. В руках у неё была тряпка, на щеке — тонкая полоска пыли. Она чуть неловко улыбнулась.

— Я вас не отвлекаю? — спросила она и сразу покосилась на Шмеля.

Шмель, конечно, момент поймал сразу. Он пригладил ладонью волосы.

— Если бы вы отвлекали, я бы только спасибо сказал. Тут с утра один Валера, а от него красоты, сами понимаете, немного.

Аня фыркнула, смутилась и всё-таки вошла.

— Очень смешно, — сказала она. — Я вообще-то по делу пришла. Посмотреть, как вы тут убираетесь.

Я обвёл взглядом сарай. За пару дней пацаны и правда выгребли отсюда прилично.

— Убираемся, — сказал я. — Видишь же.

— Вижу, — кивнула Аня. — И потому у меня партийное задание от Зины.

Игорь хмыкнул:

— О, началось.

— Покрасить здесь всё, — продолжила Аня, будто не услышала его. — Пойдёмте, краску принесём. Пока она не передумала и не решила, что вы ещё и потолок белить должны. Краска в кладовке у прачечной.

Я коротко кивнул.

— Ладно. Пошли.

Мы вышли во двор. До прачечной дошли быстро. Аня шла впереди, держа связку ключей. Я же крутил в голове мысли. Когда тётка вроде Зины вдруг вспоминает про хозяйство, это всегда происходит не просто так.

Аня открыла кладовку. Изнутри пахнуло затхлостью. В углу стояли банки с зелёной краской, рядом — две с уныло-коричневой.

— Вот эту берите, — сказала Аня, присев к банкам.

Игорь поднял одну банку, взвесил в руке и покосился на меня.

— Бери две, — сказал я. — И кисти нужны.

Аня достала из ящика пару широких кистей, свёрток с ветошью и бутылку растворителя.

— Только смотрите, не разлейте ничего, — сказала она.

— А то потом Зина скажет, что вы ей весь ремонт сорвали.

Обратно мы шли уже с грузом. Краска брякала в банках, кисти торчали у Шкета из-под мышки, растворитель плескался в бутылке.

Зина появилась минут через десять, когда мы только поставили банки у входа и я ещё не успел ничего сказать своим. Она шла пружинисто, и с такого расстояния уже было видно: раздражена, заведена и держит лицо из последних сил.

— Все в спальню! Живо! — крикнула она на весь корпус.

Пацаны начали коситься на меня, и я ответил коротким кивком — пойдёмте.

— Чего она хочет? — шепнул Шкет.

— Узнаем, — вздохнул я.

В спальне Зина встала у прохода между койками, окинула всё быстрым цепким взглядом и сразу взяла тон начальницы большого производства.

— Так, сегодня все койки выносим. Будем красить. Чтобы к вечеру стояли как новые.

Пацаны удивлённо переглянулись теперь уже между собой. Удивляться было от чего. Ещё вчера Зине было плевать, что тут