Сын помещика – 9 - Никита Васильевич Семин

23 октября 1859 года

Театр госпожи Зубовой

Пришедшие гости общались между собой. Кто-то обсуждал предстоящий спектакль — чем на этот раз решила удивить своих посетителей Софья Александровна. Кто-то пришел сюда сугубо из-за деловых встреч — найти нового партнера, или подтвердить старые договоренности, а может и пересмотреть их. Были и те, кто вывел своих детей «в свет». Все же мероприятия такого рода проводятся не часто в их глубинке, и театр госпожи Зубовой по праву считается статусным местом, где можно даже и пару себе найти.

Но в какой-то момент шепотки в холле и буфете стали смолкать. Лица людей обращались ко входу, пытаясь узнать причину, что принесла сумятицу в привычный ритм жизни театра… и когда находили ее, тут же замолкали от изумления.

А от входа в сторону буфета шла девушка в необычном платье. Может, даже женщина — но из-за абсолютно неизвестного фасона ее наряда вот так с ходу определить возраст становилось очень трудно, а на лице у нее еще не было возрастных морщин… издалека их точно не заметишь.

При взгляде на вошедшую глаза дам невольно останавливались на ее юбке — абсолютно не пышной, но смотрящейся очень легкой, буквально воздушной. А бирюзовый цвет только усиливал это ощущение. Мужчины же разделились на два лагеря: одни видели девушку спереди и их глаза прикипали к изумительному декольте и очерченному платьем животику. Их взгляд потрясала естественная красота — никакого стягивающего корсета! Можно было разглядеть даже очертания пупка, а грудь новой гостьи поддерживалась какой-то вставкой, благодаря чему она не теряла формы. Да и обхватившая ее шею ткань создавала ощущение некоего «ошейника» и покорности. А вот второй «лагерь» кавалеров смотрел на гостью уже сзади, масляными глазами наблюдая за перекатами ягодиц вошедшей. Из-за отсутствия нескольких слоев у платья, попа гостьи очень даже хорошо была «подчеркнута», и даже можно было различить, что на ней нет нижнего белья. Это выглядело очень сексуально и возбуждающе. Пусть в мыслях мужская часть посетителей театра таких слов не использовала, но их аналоги так и вертелись в их головах. «Незнакомка» притягивала к себе взгляды всех окружающих и на ее фоне совершенно терялся молодой человек, почти на голову выше этой очаровательной дамы.

Лишь спустя пару долгих минут кто-то замечал его, с трудом оторвав взгляд от прелестницы, и узнавал в кавалере девушки знаменитого уже в городе по разным поводам Романа Винокурова. А после этого вспоминался и недавний кулинарный турнир, и вот тут с внутренним изумлением люди понимали, что пришедшая «фея» — ни кто иная, как его мама! И эти люди тут же торопились поделиться своим «открытием» с соседями, от чего по буфету и холлу стали раздаваться шепотки, переросшие в общий гул. Да уж, фурор своим появлением в новом наряде госпожа Винокурова точно произвела. И дамы заметили восхищенные взгляды своих кавалеров, что те бросали на немолодую, как оказалось, дворянку. И сделали выводы. Дубовку вскоре ждали перемены в моде среди женских нарядов.

* * *

Надо отметить, что Маргарита «слегка» доработала тот эскиз, что я нарисовал для мамы. Так в районе груди она к платью изнутри вшила вставки, наподобие тех, что в будущем используют для лифчиков, которые еще и визуально полразмера маме добавили. Да еще сделала их по местной моде. То есть они «приподнимали» грудь мамы так, что она превращалась в два «мячика». Чтобы это все работало, нарисованный мной пояс был сделан Угорской плотным и в какой-то степени заменял корсет. На него же «опирались» чашечки. Застежка платья под горлом была не простой пуговицей, а «замаскирована» маленьким бантиком. И сама юбка в итоге стала не пышной со складками, а «волнистой» — из-за сокращения количества ткани на ее пошив. Все вместе это привело к неожиданному для нас результату — высший свет оказался шокирован! Причем, в положительном смысле, что для нас плюс.

Мама и сама ощущала на себе десятки пар глаз как мужчин, так и дам — восхищенные, завистливые, похотливые… Такой концентрат внимания к себе она давно не испытывала. Из-за чего улыбалась робко, словно девочка.

Но все же постепенно присутствующие отходили от шока, а кто-то и узнал маму и поспешил подойти и поздороваться. Естественно тут же на нее накинулись с вопросами — откуда у нее такой наряд, и почему она вообще решилась одеться столь… откровенно. Вот последний комментарий стал для меня шоком. Что тут откровенного они нашли? А мама еще и смотрит на меня укоризненным взглядом — я же ей говорил, что ничего похабного не рисую, а тут, получается, обманул. Не учел я, насколько пуританские сейчас нравы. И даже вот такой абсолютно на мой взгляд не откровенный фасон воспринимается, как нечто «сексуальное и вульгарное». Но чуть позже я понял, что дело не в фасоне, а в зависти. У мамы же ничего не «открыто». Лишь декольте есть, но оно и у иных дам имеется и даже более откровенное. А так — на руках длинные рукава, само платье до пола, и открытых мест нигде нет.

Тут и тетя вышла в зал — не иначе ей слуги доложили о нежданном ажиотаже вокруг одной гостьи. Увидев маму, она ахнула от удивления и чуть ли не пробежала сквозь зал буфета.

— Ольга, ты ли это? Такая красавица! Прям, молодая девица на выданье! Как жаль, что твоего Сергея сейчас нет!

Буквально в пару слов тетя сразу «расставила все по местам». И мамину красоту оценила, и оценку высшую ей дала, погасив в зародыше все ее недовольство, и намекнула, что она не свободна и дамам можно расслабиться, а мужчинам — придержать свои мечты при себе. Тут тетя и меня заметила, тут же задав вопрос — а не я ли «автор» такого фасона платья? Пришлось «признаваться и каяться». Вот что значит — опыт управления общественным мнением! Тетя и меня снова мимоходом «пропиарила», заодно дав понять, что если кому что-то не нравится, то это «вина» молодого художника и экстраваганта Винокурова, а его мама так своего сына любит, что решила пойти у него на поводу. Если и осталось после ее первых слов какое-то недовольство, то теперь высказывать его вслух стало… неуместно. В итоге гости совсем расслабились и стали подходить пообщаться с нами. Кто-то выражал свое восхищение маминой красоте, кто-то — моим талантам, были и те, кто хотел «завести долговременное знакомство». Не то чтобы мы раньше были «отверженными»… скорее — малоперспективными. Да, о нас