Гонец. Том 2 - Григорий Володин

облегчая его до состояния невесомой тростинки, то критически утяжеляя до плотности свинцовой чушки. На седьмой попытке подряд навык захлебывается, и оружие отказывается менять массу. Каналы маны перегреваются что ли? Я засекаю время. После пятиминутной передышки способность снова становится активной, стабильно выдавая еще семь зарядов.

Разобравшись с «Облегчением», я решаю попрактиковаться в дистанционных атаках. Выпросив у горцев пращу и мешочек камней, я начинаю пробовать навык [Бронебойный Импульс]. Как показывает практика, Системе абсолютно плевать на форму снаряда — магия отлично ложится и на обычный булыжник.

Я вливаю энергию, раскручиваю ремни и отправляю снаряд в цель. Внешне напитанный камень вообще никак не меняется — ни дурацкого свечения, ни искр. Но когда этот булыжник врезается в толстую ветку проносящегося мимо дерева, раздается пушечный треск. Кинетическая энергия от импульса сносит начисто, расщепляя в щепки. Страшно представить, что такой снаряд сделает с человеческим черепом.

М-да, с таким арсеналом навыков я постепенно становлюсь по-настоящему опасным Гонцом. Только быстро бегать я так до сих пор и не научился.

Воспользовавшись первой же полноценной остановкой, я оставляю авангард и иду в основной лагерь Гонцов, чтобы проведать Батона и напоить его молоком. А то непорядок получается: ездовой зверь мой, а ухаживают и кормят его исключительно Кира с Ритой. Надо проявлять ответственность за Питомца.

Скормив лосенку пайку и перекинувшись парой слов со своими, я возвращаюсь на позиции дикарей. Привычка заставляет меня автоматически пробежаться глазами по строю, и я тут же запинаюсь. На одного головореза стало меньше. Я пересчитываю по головам — и правда, двадцать девять.

— Куда-то один боец пропал, — недовольно замечаю я, подходя к вожаку.

Сив в этот момент флегматично ковыряется в зубах острой щепкой после перекуса.

— М? А, Фрича нет, — равнодушно констатирует вождь, оглянувшись. — Так его Трига скинула с обрыва полчаса назад.

— За что? — спрашиваю.

— Да хороший охотничий нож у него оказался, — пожимает плечами Сив. — Фрич его у ваших Гонцов из разбитой повозки стащил, а Трига заметила. Поделиться он отказался. Ну она его в пропасть и толкнула.

Я протяжно вздыхаю, массируя лицо ладонью. Потрясающая дисциплина. Убили своего же из-за краденого ножа союзников. Вот тебе и грозный отряд наемников, что я веду на службу Короне.

Мы сворачиваем привал и возобновляем марш. Но не успеваем пройти и трех километров пути, как проблема внутренней дисциплины резко отходит на задний план. Впереди из-за поворота выруливает конница в доспехах.

— Именем Короля, стоять! — разносится над тропой усиленный командный рык. Кавалерия мгновенно берет нас в копья. — Патруль Короны приговаривает вас к смерти на месте, разбойничье отродье!

Глава 13

Горцы за моей спиной мгновенно ощетинились сталью, готовые к безнадежной рукопашной. Ситуация складывается паршиво: как назло, именно на этом участке тропы горный склон стал пологим и достаточно широким. Это позволило конному патрулю Короны выстроиться в боевую шеренгу, перекрыв нам путь сплошной стеной тяжелых кавалерийских копий.

Не дожидаясь, пока у кого-то сдадут нервы и начнется резня, я спешно высылаю свою низенькую лошадку вперед, выезжая к остриям пик. Мысленно обращаюсь к Системе:

«Активация: Эхо Чужого Пути. Цель — Сиб Ногрес».

Однако вместо привычного прилива чужого навыка перед глазами вспыхивает интерфейс:

⚙️ [СИНХРОНИЗАЦИЯ С ОБЪЕКТОМ: СИБ НОГРЕС]

[Ошибка — истечение срока пользования пассивными навыками объекта]

Ну да, всё верно. Законная неделя халявы уже прошла. Эх, к хорошему быстро привыкаешь. Теперь придется заводить себе новое наставническое шефство, но для начала нужно пережить эту встречу.

— Стойте! Мы не разбойники! — во всю глотку кричу я, на ходу срывая с изодранной форменной кофты медный значок и размахивая им над головой. — Я — Гонец Гильдии!

Командир всадников делает короткий жест, и патруль замирает, но копья не опускает.

— Допустим, может быть и так, — капитан патруля с сомнением и подозрением оглядывает мою фигуру. — Хоть ты и толстоват для Гонца, но остатки формы у тебя действительно гильдейские. Только вот эти вооруженные дикари за твоей спиной — совершенно точно никакие не служащие Короны. Скажи мне начистоту, сынок: эти оборванцы взяли тебя в заложники и заставили выехать вперед за них заступаться?

— Да нет же, — я вздыхаю, чувствуя как это будет непросто. — Я их законный предводитель.

— Угу, как же, — капитан не верит ни единому моему слову. — А я, стало быть, потерянный кронпринц. Послушай, сынок, не делай глупостей и просто отойди за спины моих парней. Я прекрасно представляю, каким чудовищным ужасам тебя подвергли в плену эти горные ублюдки, но всё это закончилось. Ты под защитой армии.

Черт! И ведь его вообще никак не переубедить. В его голове просто не укладывается пухлый послушник, который командует бандой головорезов. Остается только тянуть время любой ценой в надежде, что идущий позади Серж скоро сообразит, почему авангард застопорился, и придет выяснять отношения с патрулем.

Я надменно вскидываю подбородок.

— Я — Леон Вальд, сын Эльса Вальда, а никакой не «сынок»! И я повторяю для непонятливых: эти горцы отныне служат мне лично, а значит — Гильдии и Короне. Я веду этот отряд на контрактную службу к генералу Кнуту, чтобы сражаться и отстаивать границы нашего славного Короля!

Капитан хмурится, явно сбитый с толку таким наглым напором. Другой всадник непонимающе обращается к командиру:

— Капитан, что за бред он вообще несет?

— Дикари вконец промыли ему мозги, — со знанием дела, как заправский лекарь, констатирует командир патруля. — Я уже видел подобное в пограничных стычках. Долгие пытки, страх и издевательства в корне коверкают психику, и сломленные пленники начинают защищать своих пленителей, становясь их послушными собачками.

— Тогда, может, будет правильнее избавить его от мук? — с состраданием предлагает другой воин, выразительно потрясая копьем.

Великолепно. Просто предел гуманизма. Давайте, натыкайте в меня железа сочувствия, чтобы не мучился.

— Стойте здесь, — приказываю я командным голосом. Вернее, тоном учителя, отчитывающего нашкодивших первоклашек.

Не дожидаясь ответа, разворачиваю лошадку и еду обратно к горцам. Между лопатками собирается противный холодный пот — надеюсь, что сейчас мне в спину из милосердия не прилетит копье. Но закованные в броню всадники, видимо, настолько прифигели от подобной дерзости со стороны «сломленного пленника», что и правда застыли на месте.

— Вождь Сив, одолжи свой молот на минуту, — прошу я, подъехав к здоровяку.

Тот без лишних вопросов протягивает мне свое здоровенное оружие.

— [Облегчение], — мысленно командую я Системе, забирая кувалду.

Оружие теряет массу.

— Может, нападем и сожрем их печень? — кровожадно предлагает Трига, предвкушающе облизывая лезвие своего топора. Инстинкт самосохранения у этих людей явно атрофирован