Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев

class="p1">Разрешение на сход с орбиты мы получили только на третьем витке. Оба корвета сопровождали нас до самой поверхности. Не думал, что они способны летать в атмосфере, но оказалось, что да — способны. Почти как десботы и шаттлы, но только с меньшими перегрузками. Проектировали их, видно, на совесть — как универсальные боевые единицы, а не специализированные, как большинство кораблей в космофлоте Содружества.

Посадку нам дали на космодроме «Центральный», всего в сотне вёрст от столицы.

Последний участок глиссады «Бегущая по волнам» шла по гравилучу. Диспетчеры космодрома сами выбрали для неё зону стоянки и аккуратно опустили корабль на специальные демпферы.

— Неплохо сработали, — прокомментировала Таира. — Не удивлюсь, если ещё и встретят с оркестром. У здешних такое бывает…

Нет, ни с оркестром, ни с хлебом-солью нас на поле никто не встречал. Зато прямо к трапу подогнали вместительную ховер-машину, с мощной бронёй снаружи и богатым интерьером внутри. Не хуже, чем в бронемобиле на Уре, в котором Таира везла нас из «Дикой орхидеи» в свой особняк…

— Великий эмир шейх Дауд бин Джафар Ас-Самах приглашает сайеду Мартинес и её друзей навестить его в его скромной обители, — скороговоркой выпалил выскочивший из ховер-броневика офицер и распахнул дверцу машины.

— Отказы не принимаются, — еле слышно пробормотала Таира и громко, с царственным видом, продолжила. — Мы принимаем приглашение великого эмира…

На выезде из космопорта к нам присоединились ещё две ховер-машины, внешне точно такие же — вместительные, бронированные, с затемнёнными стёклами. По крайней мере, стало понятно, почему нас мурыжили на орбите — даже частный визит дорогих гостей требует определённой организации, как в плане охраны, так и в плане готовности принимающей стороны. Пусть Таира и говорила нам, что не собирается ехать сходу к эмиру, а хочет сперва «осмотреться».

Увы, но «осматриваться» нам не позволили. Властитель Аль-Саны решил, что ему это не подходит.

До Аш-Харб-Аль-Иллама мы домчались минут за сорок. В столице скорость кортежа снизилась раза примерно в два. В отличие от того же Ура и планетоидов «Копей», города на Аль-Сане на уровни не делились. Они разрастались не вверх или вниз, а вширь, и не ограждали себя десятками поясов безопасности — экономической, социальной, демографической и военной.

Аш-Харб-Аль-Иллам раскинулся на границе великой пустыни на площади свыше двух тысяч квадратных километров. Зоны садов и парков занимали в нём около трети городской территории. Протекающий через столицу полноводный Ил-Нахр позволял горожанам не беспокоиться о проблемах водоснабжения. Фонтаны, спасающие от летней жары, стояли на каждой площади, каждом бульваре, в каждом парке и сквере, на любом мало-мальски значительном перекрёстке.

Я это видел сам, когда наш мини-кортеж проезжал по улицам и проспектам Аш-Харб-Аль-Иллама. Его архитектура во многом повторяла знакомую мне земную, характерную для Эмиратов, Омана, Кувейта и иже с ними, эклектично объединённых со старыми «историческими» кварталами Басры, Дамаска, Багдада и Марракеша.

Стрельчатые и подковообразные арки, причудливые орнаменты стен, многочисленные мечети и минареты перемежались с вполне современными зданиями из стекла и пластобетона, вздымающимися шпилями в небеса метров на двести, на триста.

К слову, подземный уровень здесь всё-таки был. Но он использовался только как транспортный, а не промышленный, не социальный и уж точно не развлекательный и торговый.

Люди? Люди на улицах выглядели почти такими же, как и в Содружестве. Лица — самые разные, не обязательно «южного» типа. Одежда? В принципе, тут иногда попадались граждане в куфиях и бурнусах и гражданки в хиджабах, но именно что иногда. Религиозные убеждения? Как писали в учебниках, живущие на Аль-Сане в подавляющем большинстве возносили хвалу Аллаху милостивому и милосердному, а самые истовые дважды в сутки творили намаз, но, в целом… хм…

Да, я конечно подозревал, что первооткрыватели этого мира, впоследствии его заселившие, были выходцами из Магриба, Леванта, Аравии и Междуречья, но за две тысячи лет, прошедшие после Исхода, их прямые потомки растворились среди других, прибывших сюда позднее. Так что религия, культура, традиции, хоть и остались в основе такими же, что двадцать веков назад, но внешне, в деталях, изменились довольно существенно. Другим стал даже язык — все местные жители говорили и писали теперь на всеобщем, сиречь, на «юниверсуме», причём, не уродуя его непонятными инопланетным гостям диалектами, а, скорее, обогащая отдельными фразами и понятиями, сохранившимися с «доисходных» времён…

Таира, кстати, оделась на предстоящую встречу с эмиром гораздо скромнее обычного. Длинное закрытое платье в пол и платок на привычно растрёпанную причёску, завязанный по типу «тюрбана». То же самое она заставила сделать и Молли, сказав, что в семье эмира принято соблюдать традиции «старых времён». По крайней мере, публично. А гостей, как известно, встречают всегда по одёжке.

Меня сеньорита Мартинес переодевать не пыталась.

— В куфии ты будешь смотреться по-идиотски, — вынесла она свой вердикт, оглядев меня с головы до ног и признав мой прикид для визита приемлемым.

Личины для нынешней миссии мы с Молли взяли такие же, какие использовали на Уре — Эрнесто Рибейро и Анны-Мишель Леблан. А вот имена загрузили в чип-карты те, в которых впервые предстали перед Таирой и про которые знал её папенька: Кевин и Джейси О’Хара.

— Не будем плодить без необходимости новые сущности, — заявила по этому поводу наша розоволосая спутница, и я согласился. Пусть лучше нас связывают с корпорацией «Тахо сиенса» и приват-клубом «Дикая орхидея», чем с казино «Доктор Кэш» и башней «голдов» на Уре…

Резиденция главы единственного государства Аль-Саны раскинулась на пару квадратных километров. «Скромное обиталище» самого эмира — Дворец Радж Мука́д — располагалось в центре огромного парка. Дорога к нему завивалась спиралью и проходила через четыре моста, возведённых над рукотворным «ущельем», символизирующим, как сказала Таира, границу меж прошлым и будущим.

Внешне и внутренне Радж Мука́д представлял собой типичный образец мавританского зодчества навроде «испанской» Альгамбры. На встречу с эмиром мы шли по просторным залам с обилием сводов и куполов, карнизов и арок, множества напоминающих сталактиты колонн, с тонкой декоративной резьбой на стенах и перегородках, изящными интерьерами, украшенными парчой и шелками, люстрами из драгоценных камней и мебелью из красного дерева, инкрустированной золотом…

Сопровождающий нас смотритель, как заправский экскурсовод, рассказывал об истории этого здания, о череде поколений его владельцев, о планировке и назначении помещений. Парадный зал, зал правосудия, зал приёмов, пункт гиперсвязи, оперативный центр управления, личные и гостевые покои, опочивальни, женская половина (гарем), кухни, хамамы, бассейны, склады, мастерские, гараж, балконы-мака́ды, прикрытые от внешнего мира узорчатыми решётками, оборудованная по последнему слову техники