Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев

«Подозреваешь, что наша акция по изъятию денег у дона Марио отнюдь не экспромт?»

«Ну, сто процентов я дать не могу, но шансы, что руку к ней приложила не только Таира, достаточно велики. Хотя, безусловно, её могли использовать втёмную».

«Собственный папенька?»

«А почему бы и нет? Он владелец одной из пяти мировых корпораций. Плести интриги и просчитывать комбинации на десять шагов вперёд для такого, как он, обычное дело…»

— Ладно. Тогда мы сделаем так, — продолжил эмир. — Кевин-сахби, Джейси-ханум, вы у нас на Аль-Сане уже бывали?

— Увы, государь, — я покачал головой, вслед за мной это повторила и Молли.

— Отлично! — эмир едва руки от удовольствия не потёр, как обычный купец. — В таком случае, я предлагаю вам прямо сейчас отправиться на экскурсию по Аш-Харб-Аль-Илламу. Сперва, как обычно, общий обзор с обедом в одном из лучших ресторанов столицы. Потом посещение Государственного музея. Дальше крупнейший на всём континенте торгово-развлекательный комплекс. Потом ещё что-нибудь по списку, вы сами там выберете, что для вас интереснее. А в промежутке… наверное, между музеем и шопингом вы заглянете в Казначейство. Для личных гостей эмира этот пункт почти что сакральный. Все любят посмотреть на хранилище государственных ценностей. На моей памяти никто никогда от этого не отказывался. И вот там, в Казначействе, вы аккуратненько передадите содержимое вашего саквояжа одному из сотрудников. Он покажет вам… вторую половину вот этого, — хозяин планеты достал из подстольного ящика купюру в двадцать динаров (валюты Аль-Саны), с видимым усилием разорвал её пополам и передал нам «первую» половину. — Стандартный приём, его вечно в шпионских фильмах показывают, — после чего заразительно рассмеялся. — А в обмен вы получите примерно такую же по общему весу сумму в динарах. Ну, чтобы было, что тратить на развлечения и покупки. Не просто же так вас в Торговый центр повезут. Уж такие у нас, простите, традиции… Ну, а пока вы там, хм, развлекаетесь, мы с Таир-джан обсудим, когда, где и как вы получите два килограмма К-сплава. Такая программа устраивает?

— Устраивает, дядя Дауд, — ответила за всех нас Таира.

— Прекрасно, — кивнул эмир. — Ас-сайед, ас-сайеда, — повернулся он к нам. — Прошу вас пройти в приёмную. Мой секретарь уже в курсе. Вам всё покажут, расскажут, организуют, и можете быть уверены, осечек не будет. Личные гости эмира приравниваются по статусу к высшим чинам государства…

— Угу. Как же. Осечек не будет, — бурчала Молли спустя четверть часа, когда мы сидели в «комнате отдыха» (туда по приказу эмира отвела нас Аиша), вкушая там ароматный чай, заедая его «восточными сладостями» и ожидая, когда нас пригласят, наконец, на обещанную экскурсию.

— Терпение, моя дорогая. Терпение и спокойствие. Шейх Дауд — человек занятой. Он и так оказал нам великую милость, назвав нас своими гостями, — изображал я «лояльность короне».

— Да. Наверно, ты прав, — вздыхала подруга. — Но мне всё равно, ты ведь знаешь, становится скучно… ну, просто ужасно скучно, когда мы так долго сидим на месте и ничего не делаем.

В ответ я кивал, и мы продолжали играть в игру «Смотрите внимательней. Кушайте, не обляпайтесь». В помещении работали сразу четыре следящих камеры, и, как уверял искин, данные с них уходили аж в шесть адресов, начиная с планшета Аишы и заканчивая дворцовым гаремом.

«Течёт у эмира тут капитально, — комментировал ситуацию Гарти. — Даже не знаю теперь, стоило ли нам с ним связываться?»

«Восточные страсти. Все друг друга подсиживают и подставляют. Обычное дело, — мысленно пожимал я плечами, вспоминая турецкие сериалы про жизнь в султанских дворцах. — Уверен, Дауд это знает. Не может не знать. Иначе его давно бы уже сковырнули. Тем более что в его кабинете никаких камер нет, и ты в этом сам убедился».

«Это ещё ничего не доказывает», — ворчливо отзывался искин и опять начинал нудеть, что, мол, зря мы сюда прилетели, лучше бы поискали К-сплав в другом месте, а так всё может закончиться плохо, и нам ещё повезёт, что мы потеряем лишь деньги, а он потом скажет, что предупреждал, но мы не послушались…

Ожидание продлилось ещё минут десять. А дальше дверь, наконец, отворилась, и в комнату вошла секретарша Аиша. Сделав нам знак глазами, она быстро шагнула в сторону и громко провозгласила:

— Её Высочество шейха Зайна́б бинт Дауд бин Джафар Ас-Самах.

«Шейха Зайнаб, младшая супруга эмира Дауда, — сообщил подселенец. — Возраст — двадцать четыре. Дауд взял её в жёны два года назад. По слухам, он сделал это ради возможного наследника. У первых двух жён рождались лишь девочки».

«А кто у нас первые жёны?» — поинтересовался я, обругав сам себя, что раньше об этом не спрашивал.

«Шейха Самира, старшая жена эмира Дауда. Тридцать шесть лет. Родила в браке с Даудом трёх дочерей — Джамилю, Ясмин и Мадиху. Является двоюродной сестрой владельца „Тахо сиенса“ Альваро Мартинеса. Так что нашу Таиру и вправду можно считать племянницей эмира Аль-Саны, но только не по крови, а по родству…»

«Странно, почему она раньше нам не сказала?»

«Это ты сам у неё и спроси, а я гадать не хочу».

«Ладно. Я понял. Что по второй жене?»

«Шейха Лайла, вторая жена эмира. Возраст — тридцать один. Две дочери: Наиля и Хатидже́».

«Всё?»

«Есть ещё фотографии. Общие и по отдельности».

«Давай».

«Лови…»

Всю информацию о жёнах и детях эмира, полученную от Гарти, я скинул Молли. Судя по её несколько удивлённому взгляду, Таира об этом ей, как и мне, нифига не рассказывала.

— Ас-сайеда, — поднялись мы одновременно из кресел навстречу появившейся на пороге младшей супруге Дауда.

— Кевин-сахби, Джейси-ханум, — кивнула она нам по очереди, продемонстрировав осведомлённость в вопросе и избавив Аишу от положенных по этикету представлений друг другу. — Мой повелитель попросил меня лично сопроводить вас в экскурсии по столице.

— Мы польщены, ас-сайеда, — коротко поклонился я шейхе.

— Для нас это великая честь, — добавила Молли.

У шейхи Зайнаб было красивое, породистое лицо, но в то же время в нём чувствовалось что-то надменное, хищное и, как по мне, не слишком приятное. Прямой нос, тонко очерченные губы, чёрные, словно угли, глаза, плавные изгибы бровей — всё вместе это каким-то неуловимым образом заставляло