Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Джеймс Дашнер

– Да, милая Садина! – сказала она. – И Исцеление.

– Так это что, магия? – спросила Триш самым идиотским тоном. Александра посмотрела на стоящую рядом с Садиной девушку и провела ладонью по ее щеке. Как милы, как наивны эти молодые люди! И как невероятно, как дремуче тупы! Другой ладонью Александра тронула щеку Садины. Вот она, потомок Ньюта! С ее помощью прошлое вновь станет будущим! В это она верила больше, чем во что-либо на свете. Богиня привлекла Садину к себе.

– Да, в каком-то роде это магия! Да…

Александра в очередной раз нарушила правила, которые пытался внушить ей Николас: не делиться святыми тайнами с непосвященными, непомазанными! Не раскрывать перед ними тайны числовых последовательностей! Потому что очень скоро весь мир будет осчастливлен дарами Исцеления, дарами Эволюции, а ей обязательно потребуется группа преданных ей эволюционистов, способных помочь в деле переустройства мира. Их-то и можно будет ввести в тайное тайных, святая святых – фокусы с числами.

Она провела пальцем по извивам спирали на своей татуировке.

– Эта спираль соединяет всех нас. Все элементы природы, все этапы истории есть части этой спирали.

Части целого. Каждый человек есть число. Все причинно-следственные связи приходят в движение.

– Спираль? – переспросил Доминик. – Похоже на хвостик поросенка.

Что за ублюдок! Только такой может увидеть в священном символе намек на поросячью задницу! И воспоминание о поросячьем визге заставило Александру содрогнуться.

Но она отбросила эти воспоминания как сухую шелуху.

– Ничего похожего! – возразила Александра, иронически усмехнувшись. – Это Золотая спираль. Последовательность. Она подсоединена ко всему в этом мире. К жизни и смерти, к времени и пространству.

И она вновь провела пальцем по своей татуировке. Все склонились, чтобы посмотреть, и даже Минхо с Оранж вышли из-за угла, чтобы послушать, о чем идет речь.

Минхо прервал ее речи:

– Все это замечательно! Но мы обыскали весь дом, и не нашли ничего. Ни еды, ни воды! Трубы не работают. Какой у вас план, Богиня? Нам нужен план, или скоро все мы превратимся в нечто подобное!

И кончиком винтовочного ствола он ткнул в стоящий в углу комнаты скелет.

– Ничего подобного, – ответила Александра. – Здесь мы в гораздо большей безопасности, чем где бы то ни было.

Но если солдат прав, если женщины-ученые покинули Виллу, они забрали с собой все запасы. Она принялась осматривать содержимое хозяйственных шкафов, чтобы убедиться в этом.

– Он прав, – вступила в разговор Оранж. – Мы не можем здесь оставаться.

– Каким образом эта волнистая линия может быть магией? – спросил Доминик, который таскался за Богиней по всей комнате, стараясь вновь и вновь взглянуть на ее запястье, пока она копалась в шкафах. Эти чертовы ученые не могли забрать с собой все запасы! Она в очередной раз наткнулась на Доминика, который постоянно торчал у нее на пути. Чертовы дети! Они невозможны!

– Это символ числовых последовательностей! – сказала Александра раздраженно и рукой отвела надоеду со своего пути, после чего продолжила открывать шкафы и выдвигать ящики.

– Там тоже ничего нет, – почти издевательским тоном произнес Минхо.

– Можно выпить вот это! – сказал Доминик, показывая всем бутылку с голубой жидкостью, которую он достал из холодильника. Александра подошла к нему и забрала бутылку.

– На твоем месте я бы не стала этого делать! – сказала она.

3. Минхо

Сироты полагаются только на самих себя.

На свои мысли. На свой ум.

Александра, похоже, потеряла и то и другое.

Стук, донесшийся с балкона, привлек внимание Минхо.

– Оранж? – спросил он.

– Ничего страшного, – ответила рыжеволосая девушка. – Лед падает с крыши. Правда, теперь трудно за чем-то уследить – город горит, а здесь от дыма ничего не видно. Так какой у нас план?

Минхо, выглянув в окно, увидел заснеженную крышу, а на воде, недалеко от берега – их корабль, едва различимый сквозь завесу деревьев и дыма. Конечно, он предпочитал видеть перед собой более открытые пространства – как в те годы, когда сиживал в дозоре на стене, окружавшей крепость Остатков Нации.

– Я спущусь вниз и буду охранять дом. Останешься здесь?

Они не могут сидеть на Вилле без воды, но Минхо нужно дождаться утра, чтобы посмотреть, насколько серьезные повреждения получил корабль и как заделать возможные дыры в его корпусе.

– Сменишь меня через пару часов? – спросил он Оранж.

Та кивнула:

– Удачной смены!

– Удачной смены!

Минхо автоматически пробормотал эту старую солдатскую мантру – единственное, что солдаты Остатков Нации говорили друг другу, когда менялись в карауле на крепостной стене. Ни приветствий, ни пустой болтовни! Только два слова, которые означали и приветствие, и пожелание удачи, и прощание – в иных случаях и навсегда!

Он отправился вниз, подсвечивая себе карманным фонариком, с глазами, тяжелыми от недосыпа, и желудком, скрученным почти что в жгут от дикого голода. Ничего, до рассвета осталось несколько часов, а там они обязательно разработают какой-нибудь план.

Грохот, донесшийся сверху, остановил Минхо. Он резко развернулся и бросился вверх, на балкон, ожидая, что увидит здесь Оранж, рассеченную напополам куском льда. Оказалось, что его подвело слишком буйное воображение – Оранж была жива, цела и невредима.

– Все в порядке? – спросил он, не желая слишком открыто демонстрировать, как он рад, что с Оранж ничего не случилось. – Что за грохот? Весь дом тряхнуло. Это что, бомба от Остатков Нации?

Но затем он заметил, что Оранж выглядит как-то странно подавленной – как в тот день, когда умер Скелет.

– Что случилось? – спросил он.

Но Оранж неподвижно смотрела на него так, словно он уже все знал, и молчала. Странно! Обычно Оранж не скупится на слова. Наконец, она, не говоря ни слова, принялась перезаряжать свою винтовку.

– Оранж! Что происходит?

– Минхо, – произнесла Оранж, и голос ее дрогнул. Очередная новость!

– Готовься к бою, – продолжила она. – Это была граната.

Минхо прильнул к балконной балюстраде, чтобы посмотреть туда, откуда они пришли, за линию деревьев. На некоем расстоянии от Виллы, возле самого берега полыхало пламя.

– О, нет! – он отшатнулся от балюстрады. – Неужели это наш корабль?

Оранж кивнула.

Минхо почувствовал: его усталость как рукой сняло, он забыл про голод и сонливость. Им овладело одно и единственное желание – сражаться. Это был его главный инстинкт, может быть – единственный инстинкт.

– Наверное, его разбомбили с воздуха. Наверняка их берги барражируют по всей территории.

Он хотел успокоить и Оранж и, наверное, себя, но не смог – внизу, совсем близко раздалось пять винтовочных выстрелов, своим треском разорвавших тишину. Минхо понял – еще до того, как началась настоящая битва, – что все