Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Джеймс Дашнер

– Подлетаем! – сказал Эррос, и то, на что он показал рукой, лишило Айзека способности соображать.

– Что это, черт возьми? – только и спросил он. – Ничего себе цвета!

Перед лобовыми иллюминаторами берга по глубокому черному небу разливался зеленый цвет такой интенсивности, что у Айзека не было слов, чтобы его описать.

– Даже не скажешь, прекрасно это или ужасно! – прошептала восхищенно Джеки.

– И то, и другое, – добавил Фрайпан. – Устрашающе прекрасно.

И спросил:

– Это Северное сияние?

Лучи и полосы зеленого сияния шли от земли в зенит – совершенно неземные эффекты!

– Мы пролетим прямо насквозь? – спросил Айзек.

Сиан и Эррос лишь улыбнулись в ответ.

– Северное сияние вернулось, – сказал старший брат. – Эволюция. Все идет так, как было запланировано.

Айзек завороженно рассматривал небо, заполненное яркими полосами пульсирующего света. Прозрачные вихри энергии вращались впереди берга, летящего по направлению к сполохам Северного сияния. Химена подняла глаза, и огонек удивления на мгновение осветил ее взор.

– Сила Авроры Гиперборейской растет и множится, – сказал Сиан. – Здесь бушует настоящее торнадо водорода и азота.

Он произнес это с гордостью в голосе и, хлопнув по приборной доске берга, заверил:

– Беспокоиться не о чем.

Айзек знал: как только взрослые люди начинают убеждать вас и друг друга, что поводов беспокоиться нет, тут-то поводы для беспокойства как раз и появляются. Ухватив Айзека за руку, стоящая рядом Джеки не мигая смотрела вперед на водовороты яркой зелени, к которой теперь примешивался алый цвет, и оба цвета, слившись воедино, яркими языками пламени танцевали прямо по курсу берга.

– Секвенсорам бы это понравилось! – пробормотал Эррос себе под нос.

Чувство безысходности нахлынуло на Айзека. Он бы все отдал Сиану и Эрросу, лишь бы те отвезли его домой, на родной остров, но, глядя на краски, бушующие в ночном небе, он понимал, что к тому, что было, ему уже не вернуться. Нельзя забыть того, что плотно вошло в твою память и стало частью тебя!

– С тобой все в порядке? – спросил Старина Фрайпан. – Это нечто!

Он с восторгом на лице смотрел в передние иллюминаторы.

– Да…

Цвета Северного сияния становились все более интенсивными по мере их приближения.

– Северное сияние означает… – начала Химена, подойдя поближе.

– Означает торжество Эволюции! – в унисон произнесли Сиан и Эррос. – Добро пожаловать в город Божества, город Лабиринта, на родину Эволюции.

Итак, они добрались до города Божества. Яркий оранжевый свет струился снизу, и, чем ближе они подлетали, тем более успешно он соперничал в яркости с цветами, бушующими на небосклоне.

– Лучше было бы лететь с утра, – покачал головой Айзек. – Сейчас темно, не видно, куда сажать берг.

Но, присмотревшись, он произнес удивленно:

– А что, Северное сияние у нас теперь и внизу, на земле?

Химена взглянула в иллюминатор, через который Айзек, прищурившись, смотрел на землю, простирающуюся под днищем берга.

– Нет, – сказала она. – Это… огонь. Наверное, костры.

Но Айзек покачал головой:

– Какие же это костры! Горит слишком сильно для костров. Сияет так же мощно, как и наверху, только не голубым, а красным.

Фрайпан и Джеки сидели тихо и не проронили ни слова. Берг подлетал все ближе и ближе к источнику красно-оранжевого сияния. Сиан показал брату на что-то, что Айзек со своего места разглядеть не смог. Эррос выдохнул:

– Ничего себе! Это пожар войны. Настоящей войны.

Сиал, ничего не сказав, резко бросил берг в разворот.

– Так долго собирались, и, наконец, напали, – проговорил Эррос, щелкнув тумблером на приборной доске.

Сиан же уводил берг подальше от города Божества. Но, по мере того, как отсветы пожара в кабине берга становились все менее яркими, отчаяние овладевало Айзеком все больше и больше.

Там, внизу, где полыхал пожар войны, оставались его друзья!

– Остановитесь! – крикнул он. – Что вы делаете? Мы должны помочь нашим друзьям. Они же там, в городе!

Но берг даже не замедлил движения.

2. Александра

Александра вытащила из стеклянных шкафов все, что можно было использовать. Ее вело внутреннее знание, которому она доверяла. Ампулы. Препараты. Иглы. У нее есть Садина. Милая Садина. Числа ей помогут, Священные числа. Внутренняя дисциплина. Всем, что необходимо, она располагает. Богиня разложила все необходимое на столике в центре комнаты. Теперь думай, Александра! Думай! Но думать, сосредоточившись, было невозможно – за спиной галдели эти островитяне!

– Прекратите! – произнесла она, повернувшись к своим болтающим и смеющимся спутникам, и те замерли.

– Сними это! – приказала она Доминику, который в шутку натянул на себя белый халат одного из работавших когда-то здесь ученых. – Научитесь питать почтение к тому, что вас окружает.

– Я не понимаю, что это значит, – пробормотал Доминик. – Питать почте…

– Уважение! – резко ответила Богиня. – Разве в вас нет уважения к предметам, которые вас окружают, к людям, к тем местам, куда вы попадаете?

Вперед вышла Рокси. Положив на стол свой нож – так, чтобы его видела Александра, – она сказала:

– Мы питаем к вам должное уважение, но поймите: они еще слишком молоды!

– И вы думаете, это их извиняет?

– А они должны извиняться? – спросила Рокси, положив руку на нож.

Александра покачала головой.

– Мне очень жаль, – сказала она. – Но вы должны понять: я в горе. Я столько пережила!

Она оправила свою мантию.

– Это одеяние… Оно было подарком мне от моего друга Флинта; и он погиб, пораженный в спину стрелой, которую пустил кто-то из ваших людей.

И она ткнула пальцем в Рокси и солдат-Сирот.

– Ко мне это отношения не имеет! – парировала обвинение Рокси. – Я не имею ничего общего с Остатками Нации. Но я порву любого, кто попытается причинить зло этим молодым людям. Все они… все они теперь мои дети.

Она взяла нож в руку и продолжила:

– Они много через что прошли. И, если им хочется немного повеселиться, не стоит им мешать.

Александра сделала долгий вдох, после чего, на три секунды задержав дыхание, выдохнула. Это позволило ей успокоиться. Нужно вести себя аккуратно. Ей необходима кровь этих людей.

– Простите меня, – сказала она Рокси. – Вы правы. Я нуждаюсь в вашей помощи.

И, обратившись уже ко всем, попросила:

– Подойдите ко мне.

– Мы же не ученые, вы знаете! – сказал Доминик.

Конечно, он не ученый. Как и Александра. Но все возможно при помощи чисел.

– Что мы должны делать? – спросила Садина. Милая Садина, наделенная иммунитетом.

Плана у Александры не было, но были инструменты.

– Подойдите ближе! – попросила она островитян и, засучив рукав, показала им знак, которым отметил ее Николас, когда впервые познакомил ее с числами.

– Эта последовательность чисел создает жизнь, – сказала она. – Создает время и природу…

– И Исцеление? – спросила Садина.

Александра