Мастер Алгоритмов. ver. 0.3 - Виктор Петровский

class="p1">— Хорошо. Слушай и внимай, — голос Баюна звучал так, будто он сидел у меня на плече, хотя визуально кот растворился в серой дымке. — Тебе нужно выйти за пределы собственной головы. Представь, что твой сон — это комната, и у нее есть стены. Ты их не видишь, но они есть. Твоя задача — не проломить стену, а найти дверь.

— И как она выглядит?

— Никак. Это ощущение. Чувство этакой границы, где заканчивается «твоя» территория и начинается «нейтральная». Ищи сопротивление.

Я сосредоточился, пытаясь нащупать этот барьер. Первый раз меня просто выбросило в бодрствование — слишком сильно напрягся. Вторая попытка закончилась каким-то странным кошмаром, где стены будто смыкались вокруг меня.

И только с третьего захода получилось почувствовать. Словами это ощущение передать тяжело, сравнить с физическими ощущениями — практически невозможно, одна из тех вещей, которые не понять, не испытав на себе. Шаг вперед. Усилие, как когда ныряешь на глубину — только не тела, а воли.

Хлопок.

Серый туман исчез, и я оказался в пустоте. В пространстве между снами, где будто бы существовало все и ничего одновременно. Главное об этом не думать, если начать вдумываться, пытаться осмыслить — можно и вывалиться из сна, а то и вовсе с ума сойти.

Потому вместо праздных размышлений — проверка.

Я представил серый куб. Ярко, четко, со всеми деталями.

Ничего. Пустота осталась пустотой. Здесь мои мысли не имели власти над материей, потому что материи тут не было даже мнимой, как не было и моего подсознания, готового услужливо подсунуть картинку.

Значит, получилось. Я вышел. Не наснил себе успех, а реально вышел.

Теперь — навигация.

— Подумай про человека, которого хочешь найти, — посоветовал Баюн. — Его характер, привычки, внешность, совместные воспоминания, что-то такое, что делает его им, и никем более.

В этом хаосе не было GPS-координат. Единственным компасом была эмоциональная привязка. Я сосредоточился на образе друга.

Вспомнил его вихрастую голову. Вечную ухмылку, энтузиазм, маготехнарские шутки, одному ему понятные. Почти что детский восторг, когда «Циклон» заработал.

Где ты, инженер?

Отклик пришел не сразу. Сначала это было похоже на слабый радиосигнал сквозь помехи, но при том направленное. Тонкая, едва заметная нить, тянущаяся сквозь темноту.

Я ухватился за нее и пошел. Не в буквальном смысле, ногами — движения здесь не требовалось — а намерением. Скользил вдоль этой нити, чувствуя, как сигнал становится четче.

Вот оно. Граница. Такая же, как при выходе, только теперь я был снаружи.

Вход дался легче. Я просто шагнул внутрь, ведомый той самой связью.

И оказался в абсолютной темноте.

Здесь не было ни звуков, ни света, ни верха, ни низа. Полное отсутствие всего, позволявшее сделать вывод: в данный момент Илье ничего не снится. Его разум молчал.

Ну уж нет, так дело не пойдет. Да будет свет!

И… Ничего не произошло. Сон проигнорировал ментальную команду, не подчинился моей воле.

Ах да. Это чужой сон. Здесь хозяин Илья, а я — хакер, пытающийся выполнить команду на чужом сервере с ограниченными правами. Моя воля здесь встречала сопротивление самой среды.

Но в этом был и плюс. Случайные мысли, страхи, сомнения — всё это здесь не имело силы, не нужно было даже давать установку на их подавление. «Левые» образы не материализовывались. Чтобы что-то создать, нужно было приложить направленное, концентрированное усилие. Пробить защиту чужого разума своим намерением.

Я собрался. Представил не просто абстрактный свет, а конкретное пространство, вложил волю в эту мысль, как при колдовстве. Белая комната. Пол, потолок. Свет.

И вот тогда псевдо-реальность сна Ильи поддалась.

Теперь я стоял посреди бесконечного белого пространства, похожего на съемочный павильон до постройки декораций.

А напротив меня точно так же стоял Илья.

Вид он имел растерянный. Одет в ту же одежду, что была на нем в тот вечер — джинсы, свитер. Целый, без дырки в груди. Он крутил головой, пытаясь понять, куда делся мир.

— А, чего? — спросил Илья, моргая от яркого света. — Где это я?

Он заметил меня. Нахмурился, вглядываясь.

— А ты еще кто?

Я опешил. В смысле «кто»? Мы знакомы не первый день.

Или… Погодите-ка. Зеркало мне, зеркало!

Некоторое усилие воли — и нужный объект материализовался в пространстве. Мое воплощение, отразившись в его поверхности, ответило на все вопросы. Там, в зеркале, стоял себе Дима Волков, а никакой не Волконский.

В мире снов, где оболочка не имеет значения, мое сознание приняло форму, которую считало истинной — меня из прошлой, законченной ныне жизни. Для Ильи этот человек был незнакомцем.

— А, — сказал я. — Извиняюсь, не учел. Сейчас поправим.

Вот тут пришлось напрячься посерьезнее. Представить, как это — быть Волконским, с его ростом около двух метров, массой, все еще полным недочетов телом. Но все же получилось.

— Дмитрий Сергеевич? — Илья сощурился. — Вы?

— Да какой там «Дмитрий Сергеевич»… — я улыбнулся, чувствуя, как чужое лицо растягивается в знакомой гримасе. — К чертям этот весь официоз, тошно мне от него, хотел еще в кафешке об этом сказать. Здорово, Илья.

— В кафешке? — Илья наморщил лоб. Взгляд его затуманился. — Так, погоди… Кафешка…

Я понял, что он не помнит момента нападения. Шок вытеснил это. Но мое напоминание запустило процесс восстановления.

Белое пространство дрогнуло.

Вокруг нас начали проступать очертания. Столики. Стулья. Витрина. Запах кофе и выпечки.

Сон Ильи начал генерировать декорации из его памяти.

— Мы сидели… — бормотал он. — Беседовали, праздновали. А потом…

За окном, которое только что появилось из пустоты, мелькнул свет фар. Черный седан.

Он левитировал медленно, как в замедленной съемке. Заднее окно открыто.

Илья дернулся, глядя на этот кошмар, который его подсознание услужливо воспроизводило. Из окна машины показался ствол автомата.

— Стоп, — спокойно сказал я.

Я поднял руку. Вложил в жест волю сноходца, попытался стать хозяином ситуации, хоть сон и не мой.

Сцена замерла. Машина, люди за столиками, летящая пылинка в луче света. Все застыло, как на фотографии.

Я подошел к окну. Посмотрел на седан, на размытую — все еще! — фигуру упыря с автоматом в салоне.

— Не люблю этот момент, — прокомментировал я, небрежно махнув рукой в сторону замершего автомобиля.

Седан мгновенно вспыхнул превращаясь в столб яростного, красно-рыжего пламени. Металл плавился, стекла лопались. Взрыв разнес машину на куски, разметав их в беззвучной пустоте за окном.

Хоть здесь. Хоть так.

Илья сидел, вцепившись в край