Святейший кровопийца. Том 2 - Демьян Копьёв

— В лавке — да, — согласился я, — В бою — нет.

— Да плевать, — надменно произнёс Меньшиков, — Это частная школа и статус наших родов здесь кое-что значит.

Как быстро они переобулись. Сначала ставили выше всех себя, теперь родителей. Забавно. Детский сад какой-то.

— Ничего он не значит, — бросил в ответ, — Если вы рассчитываете, что ваш герб станет щитом от моих требований, вы сильно ошибаетесь, а если пожалуйтесь родителям, и они заявятся сюда, то я популярно объясню, какое ссыкло и невоспитанное хамло их отпрыски.

Гул поднялся уже откровенно недовольный. Несколько ребят подались ко мне ближе, не угрожали открыто, просто решили продемонстрировать свою силу, которой у них было хрен да маленько, так сказать, задавить массой.

— Вы чересчур самонадеянны, — протянул Арман, — Не забывайте, где вы находитесь.

Усмехнулся, оставаясь стоять на месте. Молодым самонадеянным индюкам пришлось остановиться. Они злобно сверкали глазами и сжимали кулаки, но толкать или нападать не спешили.

— Сейчас вы, мои ученики, а ученики, которые с порога заявляют, что они лучше учителя и выше его по статусу, обычно либо гении, либо идиоты. Вы, — я посмотрел на молодых аристократов, — гениями не выглядите.

Да, я их специально провоцировал. В глазах ребят я сейчас выглядел расслаблено и спокойно, но в внутри был полностью собран и готов к любому исходу событий.

Похоже, молодые бояре потеряли дар речи, идиотами видимо их давно никто не называл.

Тишина на секунду стала звенящей.

— Что вы себе позволяете? — рявкнул Арман, делая ещё шаг в направлении ко мне, сокращая дистанцию.

Ну, давай-давай, напади, я ведь только этого и жду.

— Что хочу, — подлил масла в огонь, — Если желаешь что-то доказать, давай, вперёд, — поманил я его открытой ладонью, — Докажи, что чего-то стоишь, покажи свои умения лидера и хорошего бойца.

На лице Армана вспыхнула злорадная ухмылка, и он быстро и с напором атаковал, но, к его чести, не бросился на меня сломя голову. Сначала провёл парочку обманных выпадов, чтобы проверить мою реакцию. Потом нанёс серию уже настоящих колюще-режущих ударов.

Интересно, а Скуратов говорил, что ребята из этой группы ни на что не способны. Может они просто скрывали свои возможности, только зачем?

Первое время я ничего особенного не делал. Уходил корпусом, подставлял блоки, да просто уклонялся от рассекающего воздух меча противника. Не потому — что не мог уйти, просто хотел разозлить парня ещё больше, показать, что нанести мне серьёзный урон практически невозможно.

Я ловил его клинок под удобными для себя углами, подставляя жёсткие блоки, специально срывал ему темп, то давая пройти лезвию в опасной близости от шеи, то делая вид, что запаздываю с защитой. Носки моих сапог едва шуршали по земле, тело двигалось на автомате, словно танцуя вокруг мальчишки, который слишком хотел доказать своё превосходство.

Арман дышал ровно, но плечи у него начали подёргиваться, выдавая раздражение лучше любых слов. Лицо парня покрылось лёгким румянцем, челюсти сжались, а в глазах появилась ещё большая злость. Похоже, мальчишка привык к тому, что во время его атаки, противники начинали паниковать и допускать ошибки.

Это с кем же он тогда дрался: с сопливыми малолетками?

Я же был спокоен, как удав, чем выводил Армана из себя, постоянно ускользая от его ударов и не давая ни одного шанса нанести прицельный удар.

— Что, уже устал? — лениво поинтересовался я, отведя его клинок в сторону, и шагнул вправо, пропуская очередной укол.

Парень резко развернулся, ударил и ударил вновь, стараясь поймать меня на отходе. Я даже не стал ставить блок, просто шагнул вперёд и мягко ткнул его плечом в грудь, а затем ушёл в сторону, плашмя ударив Армана мечом по бедру. Сделал это не сильно, но достаточно, чтобы у него сбилось дыхание, и он неловко отступил назад. Ранить пока не стал, решив посмотреть, что будет дальше.

Арман рванул вперед, нанося колющий удар, но я уже был в другом месте, а его меч просто-напросто рассёк воздух.

— Не бей туда — где противник был секунду назад, бей туда — где он будет, если, конечно, ты, вообще, умеешь думать наперёд.

Глаза парня вспыхнули ещё ярче. Он стиснул зубы, сумев сдержать эмоциональный порыв, и провёл неплохую комбинацию с обманным движением. Сначала повёл клинок понизу, заставляя ожидать подрез по ногам, а затем, рванул в верхний правый сектор, целясь мне в шею.

Хоть техника была очень простая, использовал её парень очень грамотно. Если бы напротив него стоял обычный сверстник или переоценивший себя дворянчик, Арман вполне мог бы его зацепить. Я чуть отклонил голову назад, пропуская лезвие буквально в двух пальцах от своего горла, крутанулся вокруг своей оси, а в следующую секунду уже мой меч упёрся Арману в кадык, заставив парня замереть на месте.

— Мертв, — спокойно констатировал я и тут же отскочил назад, давая пространство.

— Нечестно! — выкрикнул кто-то из его дружков.

— В бою вообще нет честности, — я даже не обернулся, — Есть только тот — кто победил и тот — кто проиграл, а проигрыш, в большинстве случаев, подобен смерти.

Арман рыкнул. На секунду показалось, что он сейчас кинется на меня в лобовую атаку, как бык на красную тряпку, но парень, несмотря на его поганый характер, всё же не был полным идиотом. Он сделал глубокий вдох, выровнял хват, чуть изменил стойку, опустив вниз центр тяжести.

Неплохо. Всё-таки кто-то его чему-то учил.

Теперь он пошёл плотнее. Исчезли размашистые удары на зрелищность, благодаря которым Арман собирался покрасоваться перед друзьями, началась кропотливая работа. Частота ударов возросла, они стали короче и экономичнее. Я даже слегка изменил своё поведение и перестал уклоняться намеренно лениво, теперь приходилось работать чуть быстрее, чтобы он это заметил.

— Уже лучше, — произнёс я между двумя блоками, опуская его клинок вниз лезвием своего меча, — Теперь ты хотя бы напоминаешь ученика, а не петуха на деревенском дворе.

Моё высказывание ещё больше разозлило парня. Ещё бы, его, Армана Сердолидзе. сравнили с деревенским петухом.

Парень рванул вперёд. Нормально достать меня не получилось, и он попытался сблизиться, чтобы сбить меня с ног, а потом идти на добивание. Я перестал отступать и принял его на жёсткий захват.