Блокировка - Луиджи Баллерини

Значит, она невиновна! Я надеялся на это, хотя и думал, что просто сам себя утешаю.

– Повторите это громко, чтобы все слышали, – потребовал он.

– Я сказал, что мы открыли ложный счет на имя вашей матери, а затем…

Матиас остановил его:

– То есть моя мать невиновна – и ваше заявление освобождает ее от обвинений. Верно?

Мужчина кивнул.

В этот момент в студию ворвались полицейские. Матиас улыбнулся: их было десять человек, целая специальная команда исключительно для него одного, вооруженного только ножом.

Очевидно, оставалось время лишь для одного вопроса. Про тот план, который корпорация реализовала с участием его дочери.

Но я остановлюсь здесь. Эвелин, я не хочу втягивать тебя в эту историю.

Матиас посмотрел в камеру. Он попытался улыбнуться всем своей восхитительной улыбкой – и затем уронил нож, который упал ровно на клейкую ленту на паркете. Он посмотрел на мужчин из «Зеленой уборки». От напряжения те ни на миг не отрывали рук от своих тележек. Им он тоже улыбнулся.

Подлетели полицейские, мгновенно положили его на землю и, заломив руки за спину, быстро обыскали. У парня не было с собой ничего опасного, кроме того самого старого ножа, который он нашел в конюшне на ферме.

В этот момент в эфир «Столицы ТВ» начали поступать сообщения и звонки.

Каналы связи с аудиторией до этого момента молчали, что поразительно, но в замешательстве про них забыли. Ринго удалось удаленно заблокировать их на нужное время.

Эмили Гарсия попыталась взять ситуацию в свои руки. Первым делом проверила на мониторе, как она выглядит, и пришла в ужас от своих взлохматившихся волос. Быстрыми жестами поправила непослушные пряди.

– Режиссер сообщает мне, что у нас важный телефонный звонок, – сообщила она, стараясь держать голос под контролем.

Звонок поступил из школы, в которой училась дочка президента. Ее учитель с самого первого момента происшествия пытался дозвониться, чтобы сообщить, что с девочкой все в порядке, она в безопасности и, безусловно, произошла какая-то ошибка.

Лежащий в наручниках на полу Матиас рассмеялся про себя. Фальшивая аудиозапись, которую создал Ринго, произвела нужный эффект.

– Фальшивка за фальшивку! Мы отплатим им их собственной монетой! – удовлетворенно заявил его друг, начиная подготовку записи на основе старого видео, найденного в интернете, где девочка принимала участие в каком-то спектакле.

Затем начали поступать звонки от зрителей, которым хотелось высказать свое мнение. В основном они были взволнованы и не сдерживали эмоций. Но Матиас уже ничего не слышал. Пока полицейские силой уводили его за пределы досягаемости камер, он не отрывал взгляда от монитора, транслировавшего прямой эфир, и не верил своим глазам.

Девять

Команда внешней съемки бросилась снимать то, что в это время происходило на площади перед зданием «Столицы ТВ». Там трое подростков стояли в центре обступившей и державшихся на некотором расстоянии от них плотной толпы.

Нет, скажите, что это неправда.

Когда режиссер отдал приказ взять крупным планом этих троих, подозрения Матиаса подтвердились. Себ, Ринго и Марика стояли плечом к плечу с плакатом в руках. «НОВЫЙ МИР ВОЗМОЖЕН» – было написано на нем.

Вы совсем с ума сошли?! Если захотели, чтобы вас поймали, то вы отлично с этим справились.

Вскоре к ребятам подошла Лиза и встала рядом. Она спокойно достала свой плакат. Телекамеры приблизили изображение. «Я ТОЖЕ ЧАСТЬ ЭТОГО НОВОГО МИРА».

«Я тоже сумасшедшая» – вот что тебе надо было написать!

Затем к Лизе присоединились Энрике, Андреа и другие взрослые с фермы с такими же плакатами.

Тем временем полиция получила из Главного управления приказ держать и Матиаса, и президента в студии. Ситуация за пределами здания к тому времени стала слишком непредсказуемой, чтобы выводить их наружу. А уж для президента было явно безопаснее оставаться внутри.

Ведущая подошла к президенту и спросила, не хочет ли он перейти в гримерку, но теперь, когда бояться было нечего, тот ответил, что намерен остаться в прямом эфире. У него появилась прекрасная возможность опровергнуть все то, что он недавно сказал под угрозой смерти его дочери. Когда Эмили подняла большой палец, самодовольно улыбаясь режиссеру, тот ликовал, ему казалось просто нереальным, что все это происходит в их прямом эфире.

Хотя у Матиаса ныли плечи после того, как его сковали, не это сейчас причиняло ему самую сильную боль. Со своего места он мог следить через мониторы за событиями на площади и только что увидел, как от толпы, стоящей вокруг группы протстующих, отделяется еще один человек.

Эвелин!

Матиас почувствовал, как сильно скучает по ней, когда увидел ее рядом со своими друзьями.

Эвелин, что ты там делаешь?

Юноша вспомнил сообщение, которое девушка отправила ему накануне вечером и которое он не захотел читать сразу. Однако все же сделал это, проснувшись поутру и поддавшись любопытству.

Значит, вот что ты имела в виду.

Увидев, что лицо его дочери транслируется в прямом эфире на всю страну, президент побелел. Резко встал. В тот момент, когда она подняла свой плакат, он потерял сознание, и двое помощников кинулись к нему.

Однако движение на площади не прекращалось. Один за другим в центр круга стали выходить и другие девушки и юноши, стоявшие до этого в замешательстве в общей толпе.

Когда камера показывала их лица, Матиас узнавал тех, кого видел в Союзе. У всех них были одинаковые плакаты.

Камера дрона передала изображение сверху: в центре стояла теперь уже довольно большая группа ребят из Союза, вокруг них толпились любопытные и шокированные прохожие, внешний круг состоял из полиции, и к ней подъезжали грузовики с военными, которых уже давно не было видно в столице.

Тем временем Эмили вернула себе контроль над собой и прямым эфиром. Ей дали указание не прекращать вещание, поочередно включая трансляцию из студии и с площади.

– Теперь мы дадим возможность высказаться нашим зрителям. Очень многие из них, возмущенные происходящим, оставляют голосовые сообщения, публично выражая свое недовольство. Послушаем их.

«Я солидарен с президентом. Не одобряю способ, который он выбрал, чтобы стать главой компании, но я с ним. На сто процентов одобряю его мотивы. Снисходительное отношение к молодежи принесет только беды нашей стране».

«Молодец, президент! Если мы не исправим наших детей сейчас, когда еще можем успеть это сделать, то больше у нас такой возможности не будет! Замечательно, что у нас есть новый, более решительный руководитель Sensaction!»

«Президент, не дайте вас запугать! Вперед с еще большей силой и мужеством! Вы – это все мы!»

Авторы сценария передачи, в нарушение своего обычного рабочего графика, лихорадочно писали по указанию режиссера тексты для моментальной отправки ведущей.

– Также к нам поступает много сообщений, которые вы пишете нам в прямом эфире. Можно прочитать их на бегущей строке. Вот лишь некоторые из них:

«Солидарен с несправедливо обвиненной Главой Правительства!»

«Горе тому, кто посмеет наказать президента за его героический поступок. Нужно дать ему медаль!»

«Вы видели, как ведет себя молодежь, если их не контролировать?! Они нападают с ножами на добропорядочных людей!!! И мы должны стоять в стороне и смотреть на это, не принимая мер???»

«Извините, но кто-нибудь вообще помнит, что мы несем ответственность за их действия до двадцати пяти лет? Похоже,