Блокировка - Луиджи Баллерини

большие белые железные ворота и маленькую дверь, тоже белого цвета, расположенную сбоку. Именно она и открылась со щелчком через несколько минут после одиннадцати часов.

– Матиас? – позвал голос из темного коридора.

– Да.

– Входи скорее!

Закрыв дверь, девушка включила свет.

Я представлял тебя помоложе.

– Я Соня. Кэтрин сказала, что я могу тебе доверять, – представилась она.

Ах да, ты же ее знаешь.

– Спасибо большое, ты задержалась так сильно из-за меня?

– Да нет, все нормально. Я сейчас прохожу практику, и меня выжимают, как лимон, мне почти никогда не удается уйти раньше полуночи. С тех пор как я начала здесь работать, у меня нет собственной жизни, но я не жалуюсь. Это желанная должность, и пахать как раб – здесь просто привилегия, – ответила она, пока они шли по коридору.

Почему мы принимаем это как норму? Как раб. Она сказала «как раб»!

– В общем, не переживай: в здании сейчас находятся только техники на четвертом этаже, которые следят за прямыми трансляциями. Представь себе, это все ложь. На самом деле записывают такие программы днем, а ночью просто транслируют их, выдавая за прямой эфир.

Да я уже это и так понял…

– Кэтрин просила впустить тебя и спрятать. Я не знаю, что ты задумал и когда, это не мое дело. Но должна была возвратить ей долг. Пожалуйста, не подставляй меня. Если тебя спросят, как ты сюда попал, не называй мое имя. Скажешь, что обнаружил дверь открытой или воспользовался тем, что какой-то техник вышел покурить.

Прости, то есть вы не подруги?

– Обещаю! Но почему ты была ей должна? – Матиас не смог сдержаться. – Извини. Я не хочу быть назойливым… – попытался он тут же исправить ситуацию.

Соня остановилась.

– Ну, скажем так, ее отец способен открыть многие двери, в том числе и двери «Столицы ТВ»…

А, так это он рекомендовал тебя сюда на стажировку! Какая ирония: именно благодаря тебе и начнется его падение.

Они миновали ряд лифтов на первом этаже и поднялись по служебной лестнице на второй уровень.

«Студии 1, 2, 3» – было написано ярко-зеленой эмалью на стене лестничной площадки.

– До пяти часов утра можешь ни о чем не волноваться. Первыми придут технические специалисты, затем – ведущие утренней программы, которая начинается ровно в семь. С этого момента тебе будет сложнее передвигаться незамеченным. Не знаю, что ты собираешься делать, но будь осторожен, охрана здесь серьезная.

Матиас кивнул, внимательно изучая помещения. Где же он может спрятаться? Дежурные плафоны холодно и тускло освещали весь этаж.

– Завтра утром здесь будет прямая трансляция? – спросил Матиас, указывая на дверь в студию 1, самую большую из трех.

Ему показалось, что он узнал ее, так как мама всегда во время завтрака смотрела «Утреннюю столицу».

– Именно. Здесь ведущая берет интервью у гостей, – ответила Соня, входя в студию и поглаживая рукой розовое кожаное кресло. – И прямо здесь завтра утром будет сидеть новый президент Sensaction. Ожидается, что из-за его участия рейтинги канала взлетят до небес, все зрители за завтраком приклеятся к экранам. Я как раз сейчас заканчиваю редактировать список вопросов, которые подготовили сценаристы. Им пришлось переписать его по крайней мере раз десять сегодня днем, так как президенту отправили вопросы на утверждение, но он был недоволен и попросил внести правки.

– Вот как. И в какое же время он должен приехать? – спросил Матиас.

Соня ответила, что президент корпорации будет выступать в прямом эфире с восьми часов семи минут до тридцати двух минут непрерывно, без рекламных пауз, как потребовал он лично. Она знала сценарий наизусть. Гость должен был прийти сюда на полчаса раньше, чтобы перед эфиром встретиться с гримером.

Хорошо. А теперь иди, я бы не хотел, чтобы кто-нибудь случайно прошел здесь и увидел нас вместе. Очень надеюсь, что никто не заподозрит тебя. Со своей стороны обещаю, что не доставлю тебе никаких проблем, на меня ты можешь рассчитывать.

– Если тебе нужно работать, пожалуйста, иди. Ты уже и так много сделала, а сейчас уже очень поздно. Я пока поищу, где можно спрятаться на всю ночь, – сказал он.

Соня попрощалась с ним рукопожатием, которое удивило парня своей формальностью и энергичностью.

Ты уже стала одной из них.

– Пожалуйста, будь осторожнее, – шепотом сказала она, обернувшись, и тут же исчезла за дверью, ведущей на лестницу.

Хотя, может быть, и нет. Пока еще нет.

Матиас услышал, как она поднялась на несколько лестничных пролетов, затем наступила тишина.

Он обернулся и осмотрел студию. Ее пустота и размеры впечатляли.

Матиас поставил рюкзак на пол и сел в кресло ведущей. И рассмеялся.

Поросячий розовый. Это она сама такое выбрала?

Он положил руки на подлокотники и, закрыв глаза, попытался представить, что произойдет следующим утром.

О чем я вообще думал? Неужели я действительно собираюсь сделать это? Если бы кто-то всего месяц назад сказал мне о таком, я бы назвал его сумасшедшим. А теперь я здесь – и готов совершить это безумие. Но смогу ли? Это не похоже на меня. Будто я должен сыграть не свою роль. Да, вот оно, точно! Это просто спектакль! Да, такая формулировка меня устраивает. Завтра утром я буду принимать участие в пьесе. Может быть, мне даже пригодится тот театральный курс, который я прошел несколько лет назад, у меня тогда хорошо получалось. Не знаю, почему я это бросил. Может быть, только потому, что мой отец настаивал, чтобы я продолжал? Мне нравилось заниматься, я с удовольствием туда ходил, но назло ему я бросил. Ну ладно, так и решим: завтра утром буду играть спектакль.

Он снова вышел в коридор и без труда нашел рядом с туалетами кладовку. В каморке было полно тележек, щеток, ведер и несчетное множество моющих средств, расставленных на металлических стеллажах.

Матиас освободил немного места на полу, чтобы можно было если уж не лечь, то хотя бы сесть и вытянуть ноги. Он прислонился спиной к стене и аккуратно положил рюкзак рядом с собой. Затем, открыв его, достал сок и огромный кусок яблочного пирога. Лиза настояла, чтобы он взял их с собой.

Ого, да ты мне положила почти половину всего пирога.

Мобильник в кармане завибрировал. Чтобы достать его, Матиасу пришлось изогнуться, и он ударился локтем о стену. Сообщение было от Эвелин, она отправила его с телефона, который нельзя было отследить.

Ну что тебе? Из-за тебя я ударился рукой.

Матиас колебался, не зная, отвечать или нет. В конце концов он решил ответить с иронией:

Он видел, что Эвелин печатает снова.

Сообщение завершалось эмодзи, выражавшим отчаяние: руки сжимали щеки, а глаза были наполнены слезами.

Верно, Шерлок! Я тебе не доверяю.

Матиас завершил разговор и убрал свой телефон, хотя видел, что Эвелин снова что-то печатает. Продолжать переписываться было бессмысленно, более того, это могло помешать.

Он откусил еще пирога. Тот был немного жирным, Лиза не поскупилась на масло. Вытер рот рукавом свитера. Затем потер ушибленный локоть.

Будильник!

Матиас вновь достал телефон и поставил будильник на половину пятого. Полчаса должно было