Молот Пограничья. Книга VII - Валерий Пылаев

— Может, и так. — Галка плюхнулась на одеяло и похлопала ладонью рядом с собой. — Однако мужу положено делить постель с женой. Так что…

Я усмехнулся. Было яснее некуда, для чего она устроила этот спектакль на площадке — теперь у меня появилось законное право потолковать с Вороном на понятном ему языке. Хороший, разумный ход — пожалуй, даже получше моих сияющих клинков — потому что огнем я только напугал, а Галка одной фразой переписала расклад.

Но ей зачем-то понадобилось паясничать и после того, как мы остались наедине.

— Мы уже не раз ложились рядом по пути сюда. Чтобы было теплее. Ты, я и две здоровенных огнедышащих ящерицы, — проговорила Галка, отодвинувшись к стене и освобождая мне место. — Или без их общества тебе не спится?

Возразить было нечего. Я стащил рубаху, пристроил у изголовья свернутую куртку — не подушка, конечно, но лучше, чем ничего — и улегся. Постель оказалась жестковата, места не хватало, зато здесь не было чертовых змиуланов с их сомнительным ароматом. Шерстяное одеяло, которым мы укрылись, едва ощутимо пахло мокрым деревом, дымом, смолой и чем-то еще — знакомым и, пожалуй, даже приятным.

Наверное, самой Галкой.

Она тут же заползла под бок, ткнулась лбом в плечо, подобрала ноги и закинула одну на мое бедро — без всяких церемоний.

Теплая, живая. За неполную неделю дороги сюда я успел привыкнуть к ее прикосновениям, но теперь они почему-то казались другими. Странными, чуть будоражащими.

И, может, даже немного пугающими. Все эти месяцы — с самого моего приезда на Пограничье — в моем теле жил человек, занятый смертельно важными делами: переговорами, войной, усадьбой, крепостью, волотами, дружиной и еще Матерь знает чем. Князя Игоря Кострова — владыки вотчины и главы рода — стало так много, что понемногу выдавливал из меня не только Стража Тарона, но и обычного юнца восемнадцати с половиной лет от роду. Вместе с положенными юнцу желаниями и помыслами.

А сейчас юнец вдруг проснулся.

Тяжесть Галкиной ноги на бедре, мягкая плоть у плеча, горячее дыхание где-то у ключицы — все это действовало, как… в общем, действовало. И пробуждало такие мысли, которые я еще в прошлой жизни успел записать в странные и ненужные. Дело Стража — война. А остальное…

Остальное только мешает.

— Вот уж не думала, что выйду замуж до лета, — промурлыкала Галка и закинула ногу еще чуть повыше. — Но раз уж так случилось…

— Это не настоящий брак, — проворчал я.

— Знаю. — Она приподнялась на локте — и через мгновение оказалась сверху. Села мне на бедра, развела колени и чуть выгнулась, упираясь ладонями в грудь. — Но у нас еще есть время до утра, чтобы это исправить.

— Матерь… — выдохнул я. — Что ты делаешь?

— Делаю наш брак настоящим. — Галка медленно наклонилась и прижалась губами к моим. — Надо же уважать местные обычаи.

Желание нахлынуло горячей волной — но с ним пришло что-то еще. Едва заметное, но едкое и колючее, как одна фальшивая нота в музыке, которая неслышно играли двое.

Тело реагировало. Но поцелуй так и не дошел до сердца — остался на губах.

И Галка это почувствовала.

Отлипла, приподнялась на руках. Снова заглянула мне в глаза — и я скорее почувствовал, чем увидел в темноте, как у нее меняется лицо. Сначала на нем мелькнуло недоумение, и сразу за ним — обида.

— Да что с тобой не так? — проговорил она чуть севшим голосом. — Я тебе не нравлюсь?

— Нравишься. Но…

— Это из-за твоей синеглазой княжны? В ней все дело?

Я вдруг улыбнулся — без радости, просто вдруг поняв, что Галка знала меня лучше, чем я сам. А может, просто почувствовала, что творилось внутри, как умела чуять в лесу почти невидимый след.

Я лежал рядом с ней, а мысли уносились далеко-далеко. Сквозь холодный весенний ветер, через десятки километров Тайги, через Неву — к окну на втором этаже господского дома в Ижоре.

У которого меня, может, и вовсе не ждали.

— Ладно, не отвечай.

Галка соскользнула с меня и села сбоку на постели. В темноте было плохо видно, но мне показалось, что она усмехнулась — той самой кривой усмешкой, за которой обычно прятала все, что хотела спрятать.

— Она мне сразу не понравилась. Давно думала при случае перерезать ей жилы и оставить в Тайге.

— Что? — мрачно поинтересовался я, — Такое ваши обычаи тоже подразумевают?

— Да нет у нас никаких особых обычаев, князь. — Галка засопела. Не возмущенно, а устало — будто ей вдруг надоело разговаривать. — Каждый сам себе хозяин. И ты тоже. И твоя княжна бы ничего не узнала. Таежная жена останется в Тайге. А ты вернешься домой и возьмешь себе обычную. Красивую, с аккуратными белыми ручками.

— Да нормальные у нее руки, — зачем-то буркнул я. — Она, вообще-то, воин и охотница. Как и ты.

Галка не ответила. Только посмотрела — долго, внимательно, будто пытаясь то ли запомнить, то ли разглядеть что-то в темноте. Снова заулыбалась — но перед тем, как она отвернулась, я успел заметить в ее глазах блеск.

То ли отсвет углей, то ли еще что-то — не разобрать.

— Какой ты скучный. — Галка улеглась лицом к стене и рывком перетянула одеяло на себя. — И за этого человека я только что чуть не вышла замуж?

Я не нашел, что ответить — и в каморке вдруг воцарилась тишина. Только потрескивали угли в очаге, и где-то очень далеко внизу между сосен звенел ручей — наверное, тот же, что я слышал, когда мы поднимались.

На узкой постели было мало место, и плечо Галки чуть касалось моего, но я чувствовал, как между нами вдруг пробежала трещина.

Мы лежали совсем рядом. И при этом — далеко.

— Послушай. — Я поднял руку и осторожно поправил волосы у нее на шее. — Я не хотел…

— Все! — Галка дернулась и сердито толкнула меня тем, что у нее располагалось чуть ниже спины. — Спи! И набирайся сил. Или завтра утром Ворон выпустит тебе кишки.

Глава 17

Клеть ткнулась дном в землю, и дерево натужно заскрипело, выпуская нас. И больше никаких звуков не было — словно сама Тайга замерла в ожидании. Только где-то вдалеке кричала какая-то птица — может, та самая, которую я вчера спугнул своей магией — и звенел ручей где-то за соснами.

Вода текла здесь еще со времен конунга Рерика — задолго до того, как в лесу поселился