Молот Пограничья. Книга VII - Валерий Пылаев

старик, которого вольники прозвали Черным Ефимом. И уж точно до того, как он наплодил несколько поколений Одаренного потомства, взял под свое крыло тех, кто имел причины сбежать подальше от людей, и они вместе построили деревеньку, висящую на ветвях таежных исполинов.

Вода текла — и будет течь дальше. Десять лет, сто, двести — а для кого-то из нас с Вороном все может закончиться уже сегодня.

— Послушай… не стоит его недооценивать., — Галка будто прочитала мои мысли и зачем-то решила подлить масла в огонь. — Твой Дар не знает равных, князь, и твое тело сильнее. Но Ворон опытный боец.

Она говорила это уже не первый раз. Тревожилась — настолько, что сумела заставить себя сделать вид, будто никакого неловкого разговора вчера и вовсе не было. А может, действительно забыла. Мы с Галкой проделали долгий путь вместе, сражались бок о бок, но все же не настолько сблизились, чтобы знать наверняка, что все это значило.

И я — чего уж там — куда лучше умел сражаться, чем возиться с такими тонкостями. Даже за немыслимо долгую жизнь Стража Тарона я не так уж хорошо научился читать людей. Как говорят местные, чужая душа — потемки.

А женщины… Женщины для меня и вовсе оставались закрытой книгой. И Галка — суровая и острая на язык дочь Тайги и внучка таинственного старца — была среди них чуть ли не самой загадочной. И вполне может статься, что для нее болтовня про брак и все остальное было лишь способом немного развлечь себя перед сном.

Так или иначе, сейчас ее явно куда больше беспокоил исход поединка.

— Да ладно тебе, — Я легонько толкнул ее плечом. — В свое время я сдернул его с ящера и неплохо намял бока. Справлюсь и в этот раз.

— Очень надеюсь, — проворчала Галка. — Но не будь так самоуверен, князь. Ворон умеет драться. И нож — его любимое оружие. А у тебя, насколько мне известно, инструмент посолиднее.

Звучало двусмысленно. Я не сумел сдержать улыбку, и Галка улыбнулась в ответ — но тут же снова нахмурилась.

— Хватит скалиться! — Она легонько ткнула меня локтем под ребра. — Вы будете драться без магии. Ошибешься один раз — и Ворон вспорет тебе живот. Сила на твоей стороне, это правда. Но он очень быстр.

— Как ты?

Я вспомнил, как Галка двигалась в бою — размазываясь в воздухе, почти превращаясь в незаметную тень. Я так до конца и не понял, какой аспект питал ее силу, но заклинание определенно было не из стандартного набора. Старик, надо полагать, полтора или даже целых два с лишним века оттачивал мастерство, изобретая магические фокусы, о которых великие умы из московской Академии даже не задумывались.

И научил своих детей — если не всему, то многому. Галка была самой способной — не случайно именно ее дед считал любимой внучкой и отправил на Пограничье — но уж точно не единственной. Ворон, похоже, тоже умел носиться по Тайге на сверхчеловеческой скорости, становясь почти невидимым для глаз обычных людей.

— Быстрее, — Галка нахмурилась еще мрачнее. — Он проворнее меня — и намного опаснее. Среди детей старика есть те, чей Дар сильнее. Но второго такого же злобного и мстительного ты не найдешь.

Это я уже успел понять — судя по тому, как настырно Ворон нарывался и в нашу первую встречу, и во вторую, и вчера вечером. С тех пор, как старик ослаб от прожитых лет, а Галка осталась на Пограничье далеко отсюда, он наверняка привык считать себя чуть ли ни единоличным хозяином Тайги к северу от Котлина озера, и появление сильного Одаренного его уж точно не обрадовало.

Особенно после моих фокусов с Крушителем.

— Понял, — я кивнул. — Угнаться за ним будет непросто. Но я все же постараюсь.

— Постарайся.

Галка шла рядом, чуть отставая — на полшага сзади, с левой руки. Только сейчас все же решила обойтись без нежностей и напоминала скорее не женщину при своем законном… ладно, почти законном муже — а секунданта при поединщике.

— Мне бы не хотелось до старости сидеть в этой глуши. Да и остальные уже…

Договорить она не успела. Впереди в сотне шагов вспыхнули факелы, озаряя сцепленные ржавым железом верхушки частокола. Ящеры в загоне тут же отреагировали на родную стихию — за стеной послышалось беспокойное шипение, и вверх поползли темные струйки дыма, щедро разбавленные искрами.

Но пламя зажгли явно не змиуланы — слишком уж аккуратно сработал аспект. Я осторожно прощупал Основой и нашел с десяток слабеньких Одаренных. Даже странно — с притоком свежей крови в Тайге за Котлиным озером было так себе, и немалая часть местной публики наверняка приходилось старику родней, однако силы, подобной его, не оказалась ни у одного, считая даже Галку.

Впрочем, это само по себе могло ничего и не значить. Как и служительницы Праматери — вроде Иларии или самой матушки Серафимы — Одаренные из числа таежных бродяг обладали своей, особой магией, которая имела не так уж много общего с привычными мне заклинаниями и рангами. Да, прятаться и нападать исподтишка они, пожалуй, умели куда лучше, чем сражаться в честном бою, однако в схватке на ножах мое преимущество сойдет на нет.

Галка определенно не стала бы так нервничать, будь Ворон мальчиком для битья.

— Пойдем! — Седоусый появился из ниоткуда. Не вышел из-за огромной сосны, а будто соткался из утреннего тумана, появившись прямо у нас на пути. — Тебя уже ждут.

Я молча кивнул и двинулся следом. Через полсотни шагов звон ручья и ворчание змиуланов осталось за спиной, и дальше мы шагали уже в полной тишине. Тайга еще толком не проснулась, а стук ботинок тонул в мягкой подстилке из иголок и мха. Вел седоусый уверенно — этой тропой здесь ходили годами. Галка держалась чуть позади и то и дело оглядывалась, однако у меня на этот раз не было ощущения, что кто-то наблюдает из «гнезд» или выцеливает из фузеи. Нет, сейчас сверху никто не смотрел.

Потому что все собрались внизу.

По размерам площадка впереди вполне тянула на не самого скромного размера поляну, однако вместо неба над ней был все тот же потолок — могучие ветви где-то там, наверху, покрытые густой хвоей. Над Тайгой, может, уже и всходило солнце, однако сюда его лучи не пробивались, и единственным источником света оставался огонь.

Восемь факелов на высоких палках стояли по периметру, освещая круг поперечником в полтора десятка шагов. Видимо, именно здесь местные и устраивали полноценные сборища, ритуалы