По прозвищу Святой. Книга пятая. - Алексей Анатольевич Евтушенко

Врагам, как воздух, необходима наша нефть — эта кровь экономики, без которой не поедут танки и автомобили, не полетят самолёты. Их собственные запасы, а также нефть, которую они получают сейчас из Румынии, подходят к концу.

Затем — наша земля, которая, по выражению рейхсляйтера Альфреда Розенберга, должна стать «житницей для немецкого народа».

Кроме того, они собираются отрезать центральные районы России от Средней Азии и Ирана, откуда уже идут поставки по ленд-лизу, а ожидается ещё больше.

Для этого ещё в феврале немецким командованием был разработан план «Блау», который Гитлер утвердил своей директивой № 41 от пятого апреля 1942 года. То есть, в моей реальности это было пятого апреля. Но здесь реальность уже изменилась, и календарные даты могут немного не совпадать.

Максим замолчал.

— Мы это понимаем, товарищ Седых, — негромко произнёс Сталин. — Рассказывайте то, что было известно в вашей реальности. Мы сделаем потом необходимые поправки с учётом наших разведданных.

— Хорошо, товарищ Сталин, — сказал Максим. — Осуществление плана уже, можно сказать, началось, но пока на уровне подготовки и накопления сил. А двадцать восьмого июня немцы начнут большое наступление в районе Воронежа. Цель — окружить и уничтожить наши армии Южного и Юго-Западного фронтов, взять Воронеж, затем Ростов-на-Дону, выйти к Волге и взять Сталинград. Тридцатого июня, план «Блау» будет переименован в операцию «Брауншвейг», но суть от этого не изменится…

Слушали его очень внимательно.

И все, без исключения, делали пометки в блокнотах.

— Таким образом, — уверенно продолжал Максим (ему не нужно было учить текст, он находился перед его мысленным взором), — кроме заявленных целей, немецкое командование собирается в течение лета — начала осени этого года окончательно исключить Донбасс из военно-промышленного потенциала СССР, отрезать подвоз нефти по Волге, захватить главные центры нефтедобычи на Кавказе — Майкоп и Грозный. Для этого враг уже сейчас сосредоточил на южном участке фронта до шестидесяти процентов всех своих сухопутных сил. А именно: Южная группа армий А под командованием генерала-фельдмаршала Вильгельма Листа, которая включает в себя 17-ю полевую и 1-ю танковую армии.

Северная группа армий Б под командованием генерала-фельдмаршала Теодора фон Бока, включающая 4-ю танковую, 2-ю и 6-ю полевые армии.

Кроме того на этот участок направлены 8-я итальянская, 4-я румынская и 2-я венгерская армии.

Всего — около миллиона трёхсот тысяч солдат и офицеров. Плюс к этому семнадцать тысяч орудий, тысяча двести шестьдесят три танка при поддержке тысячи шестисот сорока самолётов 4-го воздушного флота люфтваффе.

Максим снова замолчал, налил себе из стоящего на столе графина воды, выпил.

— Силы немалые, — сказал Жуков. — Очень серьёзные силы. Нам не удержать фронт, если мы тотчас не примем меры.

— Всё верно, Георгий Константинович, — продолжил Максим. — Потому и рассказываю. В моей реальности главная ошибка нашего командования заключалась в том, что было неверно определено направление главного удара. И к этому, надо сказать, имелись веские основания. По плану начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковника Франца Гальдера, немцы, действительно, намеревались летом этого года овладеть Москвой и всем Центральным промышленным районом вплоть до Волги. И наша разведка, насколько я понимаю, докладывала об этих планах. Включая ещё об одном, по которому враг должен был захватить Ленинград, Мурманск и Архангельск, — Максим посмотрел на Сталина. Тот помедлил и утвердительно кивнул.

— Однако Гитлер всё переиграл и решил ударить не на Москву и Ленинград, а на юг: Ростов-на-Дону и Сталинград, — Максим снова показал на карте направление главного удара. — Двадцать восьмого июня четвёртая танковая армия генерал-полковника Германа Гота вклинится между нашими тринадцатой и сороковой армиями Брянского фронта, вырвется на оперативный простор и уже шестого июля возьмёт Воронеж.

— И затем мы за малым не потеряем Сталинград, — промолвил Сталин. — Так сказано в той записке, которую вы предоставляли мне ранее. Про Воронеж и Ростов-на-Дону я уже неговорю.

— Так точно, товарищ Сталин, — сказал Максим. — В результате план Гитлера всё равно провалится, 6-я армия фельдмаршала Паулюса попадёт в окружение и будет разгромлена, но… Уж больно велика цена. Можно обойтись меньшей. Гораздо меньшей.

— Мы это учтём, — сказал Сталин. — Мы это обязательно учтём и сделаем соответствующиевыводы. Товарищ Жуков!

— Слушаю, товарищ Сталин!

— Приказываю вам в кратчайшие сроки подготовить новый план наших действий с учётом тех данных, которые предоставил товарищ Седых. Подготовьте — и мне на утверждение. Сегодня у нас воскресенье?

— Так точно, товарищ Сталин, воскресенье, седьмое июня, — сказал Жуков.

— Значит, в четверг, одиннадцатого июня, жду.

— Фактически три дня… Это очень мало, товарищ Сталин, — попытался возразить Жуков.

— Вы слышали, что сказал товарищ Седых? Уже двадцать восьмого июня немцы ударят. И ударят очень крепко. Так, что только перья полетят. Мы должны быть готовы к этому времени. Так что три дня — это ещё много, товарищ Жуков. А с учётом того, что не три дня, а трое суток и сегодняшний день тоже пока не закончился, то и вовсе времени достаточно. Вам всё ясно?

— Так точно, товарищ Сталин, — сказал Жуков. — Мы успеем.

— Вот и хорошо, — Сталин повернулся к Максиму. — На какие ещё ошибки в этой кампании вы можете указать? К слову, я ещё не поблагодарил вас за Харьков. Ваши сведения, которые вы передали по телефону из США, помогли нам избежать окружения на Барвенковском выступе, и фронт там стабилизировался. Спасибо, товарищ Седых.

— Служу Советскому Союзу! — принял стойку «смирно» Максим.

— Продолжайте, — кивнул Сталин, набивая трубку.

— Остальные ошибки мелкие, тактические. Их можно избежать, если вовремя принять меры. Например, улучшить управляемость войсками, не пренебрегать радиосвязью, доверять разведданным. Например, в моей реальности девятнадцатого июня будет сбит немецкий самолёт со штабной документацией о плане «Блау». На это не обратят внимания.

— Преступная халатность, — пробормотал Жуков.

— Полностью с вами согласен, Георгий Константинович. — Доверие проверенным разведданным — основа победы в бою, не мне вам рассказывать. В заключение хочу подчеркнуть ещё раз. В случае нашего успеха, ни Воронеж, ни Ростов-на-Дону, не будут взяты. Немцы не выйдут к Волге. Мы сбережём сотни тысяч жизней наших солдат и командиров, технику, и накопим силы для ответного удара. Возможно, уже в этом году. Таким образом, война пойдёт совсем не так, как она шла в моей реальности. А значит, мои сведения о её течении утратят актуальность. Не