Его Сиятельство Вовчик. Часть 3 - Тимур Машуков

— Пошли, он не отвяжется. Да и традиция такая есть, — шепнула мне на ухо Као. — Но много его не пей. С непривычки он может… раскрыть твою темную сущность.

— Да? Надо обязательно выпить. Веди, Септ. Чую, мы сегодня зажжем и спалим эту богадельню!

— Мне нравится твой настрой!!! — завопил он. — Вперед, навстречу судьбе!!!

И засосал Амину, схватив ее за задницу. Та пылко ему ответила, а после они, взявшись за руки, рванули вперед.

— Не знал, что они пара, — сказал я Као.

— А они и не пара. Ну, переспали, может, пару раз, но это не в счет. Просто друзья.

— Кхм. У нас с этим намного строже. А вы с ним тоже… такие же друзья?

— Что? Нет!!! Как ты мог подумать такое⁈ Я принцесса, у нас с этим строго!!! А вот у простых аристократов вообще не принципиально.

— То есть, ты никогда и ни с кем? Даже не целовалась?

У меня было игривое настроение. Желание убивать и какофония звуков сплелись вот в такое вот странное для меня состояние.

— Не буду на это отвечать, — надула губки она.

— Наливай-разливай! — слышится вопль Септа у барной стойки, за которой стояла девушка с голой грудью. Ее лицо скрывала маска золотого скарабея.

— Ох, вот всегда он так! Как только оказываемся тут, так у него напрочь отключается мозг, — кричит Као.

Тут музыка особо громко бухает, поэтому слова почти не слышны. Завидую ее другу, это ж какие легкие надо иметь, чтобы ее переорать!

— Три обычных и одну особенную для нашего гостя! — продолжает вопить он.

— Ему нельзя, — протестует Као.

— Он тут впервые, это традиция! — возражает Септ.

— Оторвемся!!! — хлопает в ладоши Амина.

— Да пофиг. За нас! — решившись, хватаю я бокал с чуть бурлящей жидкостью и махом вливаю в себя.

— А-а-а-а-а!!! Пошла жара! — завопил довольный Септ.

Ну, и я завопил вместе с ним. По ощущениям будто выпил жидкий огонь, пахнувший какими-то пряностями. Жидкость, расплавив пищевод, рухнула в желудок и взорвалась там ядерной бомбой, да так, что из ушей в прямом смысле слова дым пошел!

— Зачетное пойло. Повторить!!! — грохнул я на стойку бокал.

— Вовчик, его нельзя столько! — попыталась воззвать к моему разуму Као.

Но в этот момент взывать было не к чему, потому как мозги отключились напрочь, оставив только инстинкты. Я просто схватил ее и крепко прижался к губам, не обращая внимания на кулачки, которые сразу возмущенно застучали по моей спине. Правда, стучали они всего пару секунд, а после принцесса начала отвечать так, что у меня вообще слетела крыша.

— Две мумии! — протолкался к нам какой-то парень, сильно толкнув меня плечом.

Секунда на фокусировку, и мой кулак влетает в его маску, и он с воплем отлетает в сторону. Хватаю еще один стакан и залпом выпиваю. На этот раз чувствую только яркий вкус — не знаю, что это, но хочу рецепт и прямые поставки в Россию!

— А теперь хагалла! — орет Септ, и мы перемещается на танцпол.

Дальше дрыгаемся в стиле пьяный стримденс, иногда переходя в нижний брейк, когда ноги отказываются служить.

Вообще, магу трудно опьянеть, если он, конечно, сам этого не захочет. Все-таки обмен веществ у нас, как и регенерация, намного выше, чем у обычных людей. Но сейчас я все это отключил — чего добро зря переводить? Собрался оторваться, так и не хрен выделываться.

Вокруг нас толпится народ — одетые, полуодетые, мелькают даже полностью голые.

Вообще, в Египте к обнаженке более простое отношение, и она не является чем-то предосудительным или постыдным. Вон, Амина, уже скинув рубашку, вовсю трясет сиськами в прозрачном лифчике и трется о какого-то парня, что в процессе танца умудряется целоваться с другой подругой.

Чуть в стороне Септ прижался к крепкой заднице какой-то девчонки, имитируя секс, а та ему увлеченно подмахивала.

Расшалившаяся Као решила, что у нее устали ножки, поэтому повисла на мне, обхватив ими мою спину, а мои руки удобно устроились на ее попке. Надо ли говорить, что мы при этом целовались с таким жаром, будто это в последний раз?

Жаль, что тут нет места для уединения, а то, чую, наше с ней общение скоро из вертикальной перейдет в горизонтальную плоскость. Впрочем, не буду торопиться — возможно, это всего лишь игра. Один раз меня уже обманули, кто даст гарантию, что не попытаются сделать это снова?

Нет, я не думал об этом четко и осознанно, в этот миг я вообще слабо соображал. Просто мысли скакали хаотично — какая-то часть меня даже в такой ситуации все равно бдит и следит. Меня пытались убить, конкретно меня. Не получилось — значит, попытаются снова. Вот как раз сейчас…

Я резко отстранился от Као, разжал руки. По спине скользнул нож. Но на мне, помимо мгновенно появившихся щитов, есть еще и родовые защитные артефакты, которые я не поленился взять с собой.

Разворот, перехват — на меня возмущенно смотрят глаза из-под маски шакала.

Парень — высокий, крепкий, в руке слабо светящийся нож. Пока он возмущенно хлопал глазами, я схватил его за руку. Захват, вопль боли — нож падает. Послышался хруст кости.

Тычок — он на полу. Хватаю нож — рывок, и его горло перерезано. Держу за голову, крепко зафиксировав, чтоб не брыкался. Он дернулся пару раз, булькнул и затих.

Я вытер сталь о его одежду, нащупал ножны, снял и повесил к себе — боевой трофей, епт. Такими темпами у меня их скоро девать будет некуда.

— Знаешь его? — бросаю быстрый взгляд на Као, кивнув на тело.

— Нет, — мотает она головой. — Да и под маской он, не узнать. Но руки холеные, явно из семьи нормахов.

— Ну и пофиг тогда.

Я схватил тело за ногу, оттащил к краю и сбросил вниз на колья.

На нас никто так и не обратил внимания, тут это нормально. Подумаешь, кто-то кого-то убил — дело житейское, бывает.

Возвращаемся к нашим. Септ куда-то пропал, а Амина дрыгается, зажатая между двумя парнями, один из который по-хозяйски держит ее за грудь. Кажется, назревает тройничок. Смотрю с немым вопросом на Као.

— Забей, — отмахивается она. — Если сама не захочет, ничего не будет. Насильников у нас сажают в яму с термитами.

— А потом сожалеть не будет?

— То, что происходит в «Гробнице», остается в «Гробнице» И тут нет места сожалению или грусти. Было и было. Забыли и движемся дальше.

— Да? То есть, ты это забудешь? — подхватываю ее на руки и крепко целую.

— Нет.