Студент: Чужие Деньги - LikanTrop

мужчину в сексуально-эротическом смысле стало больше. Правда, хоть убей, не понимаю, как девчонка осилила такую тушу, как у Медвежонка. Эта дылда — за два метра ростом — с момента нашего знакомства только и делает, что жрет и от того растёт в габаритах и матереет как богатырь — не по дням, а по часам. Мне уже самому страшно на него смотреть.

— Чё за канитель? — отвлёк меня от весёлых мыслей Чиж.

Я перевёл взгляд на лобовое стекло — и внутри всё похолодело. Кент Футболиста Ржавый грубо тащил мою Алису к машине за руку под гогот стоящих рядом с «девяткой» парней.

— Не глуши! — нервно бросил я другу и выпрыгнул из нашей «копейки» — та ещё остановиться не успела.

— Э, ты чё творишь⁈ — крикнул я, быстрым шагом подходя к Ржавому.

— Чо-о-о? — рыжий парень перевёл затуманенные синькой глаза на меня, поворачиваясь корпусом на звук голоса.

Алиса воспользовалась моментом, вырвалась и быстро юркнула ко мне за спину.

— Я говорю: где тебя так с девушками себя вести научили, Лёха? — спросил я, хмуро глядя на парня.

Троица его подпевал отступила от тачки и начала скапливаться за широкими плечами Ржавого.

— А-а-а, Студент? — на физиономии балашихинского ОПГшника проступило узнавание, и он криво усмехнулся. — А ты чё эт? И есть Алискин парень, который не местный?

— Я и есть, — кивнул я, не отводя взгляда. — Чё случилось?

— Да ничё. Приглашал девчонку отдохнуть, в кабак съездить. А чё? Ты типа против? — Ржавый приподнял бровь и угрожающе уставился на меня.

— Допустим, против, — пожал я плечами. — И она тоже против. И уверен, её брат такому отношению к родной сестре тоже не обрадуется.

— Слышь, Студент, — Ржавый подошёл вплотную, на расстояние вытянутой руки, и приблизил своё лицо к моему — впритык, глаза в глаза, источая густые пары алкоголя. — Ты мне типа на моей земле будешь рассказывать, как себя вести? Не попутал ли?

— На своей земле веди себя как хочешь, Ржавый. Но не с моей девушкой, — я выдержал взгляд и продолжал хмуро смотреть ему в зрачки.

— А то чё? — рука Ржавого легла мне на куртку, сжала и потянула на себя. В интонации звучала явная угроза.

— Не о том базаришь, Ржавый. Ты, наверное, забыл, но ты мне должен. За Хромого, — я положил ладонь на его пальцы и, разжав, отцепил от куртки. — И если пацанский долг для тебя что-то значит — мы этот базар сейчас закрываем и расходимся каждый в свою сторону.

Я продолжал смотреть парню прямо в глаза.

— А если ты решишь эту ситуацию всё-таки обсудить в дальнейшем — Вова знает, где меня в Долгопе найти. Встретимся — обсудим.

— Ла-а-адно! — протянул Ржавый и слегка пихнул меня в грудь кулаком. Достал сигарету из пачки «Кэмел», отправил в рот. — Гуляйте, пока я добрый! Но я тебе больше ничего не должен, понял, Студент? Радуйся, что на своих двоих уходишь. Так что теперь при своих.

Он развернулся к машине, махнул своим:

— Поехали, пацаны! В «Руси» и другие тёлки есть.

Ржавый нырнул за руль, «девятка» с визгом стартанула со двора. Я повернулся к Алисе и приобнял её — девушка вся дрожала.

— Ты как?

— Почему Леша так себя ведёт? — испуганно посмотрела она мне через плечо. — Они же с Вовой с детства дружили.

— Потому что это уже не Лёша. Стремительно свалившаяся на голову власть и много водки делают из людей уродов быстро. И это только начало. Я так думаю, у Ржавого ещё всё впереди, — я подвёл девушку к задней двери «копейки» и открыл её. — Садись. Нам точно надо отвлечься и развеяться.

— Всё желание отбил, гад! — буркнула Алиса, но всё же села в машину.

Я обошёл тачку, устроился на переднем сиденье и пальцем ткнул в Чижа:

— Это Серёга, друг мой. А это Алиса. Давай на Арбат, в «Прагу», Серый.

— Базар — вокзал! — кивнул Чиж, поправил на голове кепку-восьмиклинку и нажал на газ (благо машину он, как я и просил, не глушил).

— А Вова, кстати, где сейчас, Алис? — я обернулся к девушке.

— Где-то по делам носится, обещал сегодня к половине шестого домой на ужин заехать. Он в последнее время вообще весь в делах, даже не пьёт совсем, — ответила Алиса как-то отстранённо. Девчонка явно отходила от стресса.

— Ясно, — я развернулся обратно и, прищурившись от солнца, посмотрел в лобовое стекло.

Ежу понятно: теперь Алисе находиться дома опасно. И чем раньше я переговорю с Вовой о сложившейся ситуации, тем лучше. Просто так это оставлять было нельзя.

— А расскажи, что у вас произошло? Что Лёха тебе говорил? — я снова обернулся к девушке. Мне нужны были подробности.

Ну не мог Ржавый совсем не учитывать фактор Вовы. А если не учитывал — то почему? Вот главный вопрос. Как бы мой друг Футболист не оказался сейчас в ещё большей опасности, чем его сестрёнка.

2 декабря 1988 года, г. Долгопрудный, Вася Котов.

Вася Котов опустил глаза, сдвинул рукав куртки и посмотрел на циферблат иностранных часов, привезённых им «из-за речки». Ровно пять часов дня. А значит, уже пошёл пятый час его томительного ожидания. Парень стоял на лестничной клетке между четвёртым и пятым этажом — с отличным видом на обитую дермантином дверь Кисляка и его прихлебателей. Именно за этой дверью веснушчатый пацан проигрался вдрызг в карты. Котя ждал, мёрз и время от времени поглаживал гладкий ствол «Макарова» в кармане куртки «афганки».

Неделю назад Вася не сразу понял, почему уголовник со своими дружками так резко от него отстали. Не въехал он и в то, что такое поведение имело непосредственное отношение к несчастью, случившемуся с Вовой Сержантом. Лишь в четверг в разговоре между сослуживцами услышал: скорее всего на квартиру их старшего кто-то навёл, потому что домушники точно знали — у Григорьева на хате дорогая техника. И вот тут Котю проняло до кишок.

Первым желанием было подойти к Сане Ткаченко и во всём сознаться. Рассказать о блат-хате, где Котя бывал у бандитов и проигрывал деньги. О том, что по своей глупости ляпнул про видеодвойку, стоящую в квартире Сержанта. Только вот первый порыв быстро утонул