Мастер Рун. Книга 13 - Артем Сластин

И что, они будут лениться, просто так сидеть? Нет, мастер Корвин, давай-ка мы лучше используем их в деле. Нечего пропадать добру. Их задача будет защищать свой урожай. Поверь, это очень серьезная мотивация и гораздо лучше, чем любой кнут.

— У меня в яме сидит две тысячи мотивированных оболтусов, которые знают, с какой стороны браться за копье, — сказал я.

— Мастер, мы сидим здесь без серьезной разведки и не знаем, что происходит даже в пятидесяти километрах от нас, — сказала Наира. — Поэтому пусть уж лучше несколько сотен бойцов будут в городе, чем ждать пару часов, пока придут твои аборигены.

— Как раз хотел спросить, когда ты начнешь работать по периметру? — задал я резонный вопрос, хотя гарнизон стоял здесь всего четвертый день. — Разведка нам нужна позарез.

О том, что Белый Дух, он же Бабай, совсем разленился и не хочет ничего делать для Ямы, я ей сообщать, конечно, не стал. Бабаю было здесь совершенно неинтересно, поэтому на разведку мне придется отправлять людей и, скорее всего, летать самому, потому что пока крылья и их другие версии я еще не сделал.

— Через два дня я отправлю, — ответила командир Осколков. — Люди только смогли адаптироваться и поняли, что вернулись наконец-то обратно во внешний мир. Дай им еще немного порадоваться, прежде чем начнутся тяжелые трудовые будни.

— Ха! — Мне осталось только хмыкнуть. — Если ты называешь это тяжелыми трудовыми буднями, то я не знаю, чем вы занимались в руинах.

Так потихоньку, одно за другим, ниточка за ниточкой, и начал сворачиваться полноценный клубок нового мира. Три сотни набранных ополченцев достаточно быстро переросли в девятьсот, поэтому пришлось даже ввести более строгий отбор по возрасту, здоровью и отсутствию каких-либо серьезных болезней. И даже с этим ограничением дополнительно набралось шестьсот человек, которых тренировали Осколки.

У меня уже были готовы инструктора, но только они не совсем подходили для работы с простыми смертными и так и продолжали заниматься на территории ямы непосредственно моими бойцами, делая из них настоящих серьезных воинов. А здесь, разбитые на десятки, каждый из которых контролировался одним из Осколков, люди постепенно приучались к тому, как сражаться копьями, ходить в строю, знать, что такое дисциплина и приказ непосредственного командира.

Ни о каком резонансе, естественно, говорить смысла не было. Да и копий столько у местного ополчения не нашлось. Пришлось немного напрягать Корневиков, чтобы растрясти их запасы и уже оттуда повытаскивать костяные копья, чтобы вооружить всех. И это тоже оказалось неудачным решением. Костяные копья Корневиков для смертных оказались слишком тяжелыми, а доспехи железного дерева буквально неподъемными. Я как то и подзабыл, что тела обычных смертных гораздо слабее и даже пятьдесят килограмм, это неподъёмный груз. Поэтому пока все вооружение ополчения состояло из обычных обструганных палок одной длины, и на этом пока все.

— Да уж, с таким не пойдешь против проклятых, — оценивающе сказала Наира, глядя на свое выстроившееся войско. — А в тех местах я бы с удовольствием полазила, там где проклятые, там много древних вещей

— Ну, значит, будем делать нормальное оружие, — ответил я. — Легкое и прочное, когда у нас появится железо.

— Но у нас пока нет железа.

— Я знаю, что его пока нет, но оно скоро будет.

И так каждый день. Я общался с бургграфом, с Наирой, со всеми, кто выползал на поверхность, чтобы рассказать мне о проблемах на территории ямы и за ее пределами, решал эти проблемы и потихоньку осваивался во внешнем мире. Самой важной моей задачей было дождаться этого шторма, той бури, которая периодически появляется на этих территориях, и проверить свои наработки, которые сейчас окружали город и стройку.

Для этого мною были разработаны несколько защитных связок, которые были нанесены на огромные пятиметровые столбы из железного дерева, которые затем Горбун и его люди расставили по периметру вокруг города, очерчивая границы вдоль стен. Хельт обещал бурю со дня на день, а я совершенно не чувствовал её прихода и появления. Это меня откровенно смущало. Но, судя по настроениям местных, действительно все ожидали её пришествия очень скоро. Поэтому я и оставался снаружи день за днём.

И, видимо, именно поэтому Хельт решил устроить на четырнадцатый день моего постоянного торчания на поверхности огромный пир в честь заполненности амбаров, удачной добычи на охоте и ради решения примириться с Наирой.

Если бы не эта проклятая буря, я, скорее всего, продолжил бы заниматься изучением архивов и хранилища для того, чтобы разобраться с энергией внутри сектора и обеспечить наконец шестой ярус нужным мне количеством этера для запуска первой линии по плавке руды. Все десятки големов сейчас трудились внизу, добывая и стаскивая в огромные кучи необходимые мне ресурсы, которые, к сожалению, дальше никуда не шли. Ничего пока было запускать. Не было еще у меня ничего такого, что могло бы позволить хотя бы одну самую мелкую вещь запустить.

Надежду дала информация от Хельта о том, что в двадцати километрах от городка находится старый заброшенный рудник. Работу на котором я снова организовал, и люди потихоньку раскапывали его, пытаясь добраться до тех самых руд и потихоньку начать их возить. Но пока это всего лишь был бесполезный и бессмысленный тяжелый труд. Я бы с удовольствием отправил бы туда големов, но вся та же буря, которая должна была вот-вот пройти, рушила все мои планы. Я не знал, как она отреагирует на големов и справятся ли каменные вояки, смогут противостоять этой буре или нет, поэтому и не пускал их пока наружу.

Приглашение на пир, и нежелание видеть пьяную морду бургграфа, уже было практически отклонено, но Наира, всё-таки уговорила меня сходить и пообщаться с местным людом.

— Только если ты пойдешь со мной, — ответил я на ее уговоры. — Сидеть в этом душном сарае и нюхать этот перегар мне, откровенно, не нравится.

— Ну, таковы местные обычаи. Бывало и похуже, — пожала она плечами. — Ладно, я тоже пойду с тобой. Но если эта тварь опять полезет, я отрублю ему правую руку.

Сама пирушка проходила всё там же, в том же каменном здании, которое называлось Ратушей и где я общался с Хельтом в первый раз. Что по меркам проклятых пределов — дворец, то по меркам Шеньлуна или даже степных крепостей, простой каменный сарай, который бы отмыть хорошенечко от того, что там находилось внутри, и использовать