Запасная невеста. Сбежать от василиска - Виктория Чара

Он даже не сразу сжал пальцы. Золото в его глазах полыхнуло непониманием.

— Что это?

— Твой артефакт абсолютной защиты. Он отлично работает — полностью отражает действие любых артефактов и укрывает от влияния любой ментальной магии. Ты получаешь защиту от всего, что создал Аурелиус. И это значит, что сделку со стороны нашей семьи я выполнила. Тебе больше не обязательно на мне жениться.

— Что это значит? — Его голос лязгнул сталью, он смотрел на меня так угрожающе, что мне захотелось отступить еще дальше, но отступать было некуда.

— Это значит, что я не вещь! — выпалила я, чувствуя, как мелко дрожат руки. — Если мы собираемся быть вместе, мы должны учиться разговаривать. А ты только приказываешь! Мы говорим лишь тогда, когда ты считаешь нужным. А когда мне нужно что-то тебе сказать, ты просто отворачиваешься и уходишь! Ты сказал «переезжай» — и я должна безропотно подчиниться? Я не твоя собственность, Кайр. И твои вспышки ярости могут однажды стать для меня фатальными. Кайр, и я уже совсем не уверена, что хочу выходить за тебя.

Глава 42

Слова были сказаны, и между нами повисла оглушительная тишина.

Я ждала, что он снова сорвется.

И уже жалела, что наговорила все это.

Ждала, что сейчас вырвется его зверь и все может закончиться очень и очень плохо.

Но Кайр только опустил глаза на бриллиант в своей ладони. Когда он снова посмотрел на меня, золото, до этого полыхавшее в его глазах разрушительным пожаром, теперь тлело теплым закатом.

Он коротко кивнул, принимая мои слова, хотя они явно стали для него тяжелым ударом.

— Я знаю, что напугал тебя, маленькая, — тихо сказал он.

Голос у него стал ниже и более хриплым.

— Я привык контролировать всё вокруг, Лея, — глухо продолжил он. — Но с тобой всё оказалось иначе. Мой зверь и я — мы умеем драться за свое и побеждать, но мы никогда не знали, каково это: до одури бояться потерять одного-единственного человека, быть абсолютно беспомощным и не знать, что делать.

Он сделал ещё шаг. Я не шелохнулась.

— Когда я потерял контроль и увидел твой страх, я испугался сам, — признался Кайр. — Испугался, что убью того мальчишку прямо у тебя на глазах, и ты навсегда запомнишь меня чудовищем. Поэтому я ушёл. Эти эмоции для меня в новинку, я не умею с ними справляться. Но ты права: нам нужно учиться слышать друг друга. И я готов пройти этот путь.

Я уставилась на него.

Такого я не ожидала. И что мне теперь с ним делать?

Но это было еще не все.

Кайр бережно взял меня за талию, усадил на край кровати и медленно опустился передо мной на колени. Мы смотрели друг другу в глаза.

И вот тут я потерялась окончательно. Потому что этот огромный, пугающий, невыносимо властный мужчина, перед которым трепетали абсолютно все, сейчас смотрел на меня с такой искренней надеждой, что мои собственные злость и обида показались мне глупыми и неуместными.

Мне захотелось немедленно обнять его и сказать, чтобы он не переживал, что всё будет хорошо.

Но он заговорил первым:

— Я не буду обещать, что завтра стану совершенно другим, — сказал Кайр, не отрывая от меня взгляда. — Я тяжёлый человек, Лея. Я собственник. И мне будет трудно. Но я могу обещать, что научусь тебя слушать. Мы будем всё обсуждать, и я постараюсь на тебя не давить.

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

— Но сейчас, маленькая, давай переедем ко мне. Мне будет спокойнее, — добавил он, и в уголках его губ мелькнула легкая полуулыбка.

При этих словах Кайр достал из внутреннего кармана камзола маленькую тёмную бархатную коробочку и на миг задержал её в пальцах.

— Я должен был подарить тебе его иначе, — сказал он. — По всем правилам. После официального представления королю в качестве моей невесты. Но к демонам правила. И короля тоже.

Он открыл коробочку.

Внутри лежало кольцо. Не просто красивое — от него веяло древней сырой магией. Тяжёлое, старинное золото. В центре сверкал прозрачный камень с мягким серебристо-голубым огнём в глубине, похожим на зимнее солнце, застывшее среди льдов. По ободку вились тонкие тёмные линии — древние руны или прожилки первородной магии.

Я только тихо ахнула.

— Это родовой перстень. Теперь ты под защитой моей магии, и я всегда буду чувствовать, если тебе грозит опасность.

Он осторожно взял мою руку и надел кольцо на безымянный палец. Его ладони были обжигающе горячими, и от этого тепла по коже разбежались сладкие искры — прямиком к сердцу.

— Я люблю тебя, Лея, — прошептал он, подавшись вперед, почти касаясь моих губ. — И больше не хочу жить в мире, где тебя нет рядом. Поехали домой?

Я смотрела на Кайра, на свою руку, на тёплый отблеск камня, и вдруг поняла, что от недавней обиды не осталось и следа.

— Только не думай, что я просто так сдалась! — тихо проговорила я.

— Конечно, нет, — его губы изогнулись в теплой, снисходительной улыбке. — Конечно, ты не сдалась, моя маленькая бунтарка. Мне еще долго предстоит тебя завоевывать.

Он плавно поднялся, подхватил меня на руки и бережно, по-собственнически прижал к себе, словно я была самым бесценным его сокровищем. И поцеловал так властно и жарко, что я мгновенно забыла обо всем на свете.

Я уткнулась лбом в его грудь, слушая, как тяжело и гулко бьётся его сумасшедшее сердце.

Воздух снова затрещал, разворачиваясь порталом, и, сжимая меня в объятиях, Кайр шагнул в темноту.

А в следующее мгновение мы оказались в доме Кайра. Я сразу узнала этот особенный, терпкий запах благородного дерева, который узнала еще в прошлый раз.

Темная тишина его дома наполнилась нашими вздохами. Он больше не спрашивал разрешения прикосновением губ и не ждал от меня ответа. Он целовал жадно, глубоко, так, словно и сам еще не до конца верил, что я действительно здесь, в его руках, что я не оттолкнула его, не отступила, не отвернулась.

Я чувствовала под ладонями его широкие плечи, чувствовала, как вздымается его грудь, как сильно бьется его сердце, и от этих прикосновений меня захлестывало таким острым, почти болезненным чувством, что хотелось смеяться и плакать одновременно.

Еще совсем недавно мне казалось, что выросшая между нами стена непонимания, страха, обиды и недосказанности навсегда разлучила нас.

Как же необыкновенно ярко теперь ощущались его поцелуи и прикосновения, когда все недомолвки были позади.

Его ладонь скользнула