Новые проблемы - Хайдарали Мирзоевич Усманов

словно обезумел. Его глаза горели лихорадочным блеском. На губах играла почти безумная улыбка. Он уже наверняка и сам уже прекрасно понимал, что время работает против него. И именно поэтому стремился сокрушить противницу до того, как действие препаратов начнёт ослабевать.

Юньсюэ пыталась контратаковать. Её меч рассекал воздух серебристыми дугами. Она использовала проверенные техники Академии Небесного Свода. Точные. Элегантные. Выверенные до мелочей. Но всякий раз её противник просто ломал их своей чудовищной мощью.

Её техника «Семь Плывущих Облаков» была разорвана прямым лобовым ударом…

«Лунный Разрез» наткнулся на всплеск грубой силы и рассыпался…

«Небесный Лепесток» вообще не успел завершиться — Чжао Вэньлун безжалостно врезался в неё плечом…

Юньсюэ отлетела назад. Лишь в последний момент сумела перевернуться в воздухе и приземлиться на ноги. Но во рту появился металлический привкус крови. По краям арены поднялся тревожный гул. Даже неопытные ученики уже видели очевидное. Силы были неравны. Причём не из-за таланта. А из-за запрещённых на дуэли средств.

— Он явно что-то принял…

— Его аура нестабильна…

— Это нечестно…

— Старейшины ведь всё видят…

Шёпот разносился всё громче. Но двое старейшин стояли неподвижно, словно происходящее их совершенно не касалось. И это молчание было красноречивее любых слов. Если они закрыли глаза на нарушение, то никто из присутствующих не рискнёт вмешаться.

В этот момент Чжао Вэньлун издевательски рассмеялся.

— Что такое, Юньсюэ? — насмешливо крикнул он, не прекращая атаковать. — Неужели это и есть вся твоя гордость?

Он резко взмахнул рукой. Из воздуха сформировались три огненных копья. Юньсюэ успела уклониться от двух. Третье скользнуло по её плечу. Ткань одежды вспыхнула. И её нежную кожу обожгло раскалённой болью. Она отскочила в сторону, мгновенно гася пламя собственной энергией. Но теперь дыхание стало тяжёлым. А правая рука начала слегка неметь.

— Сдавайся! — процедил Чжао Вэньлун, медленно приближаясь. — И всё закончится. Ты всё равно станешь моей… Собственностью…

От этих слов внутри Юньсюэ вспыхнула ярость. Но даже гнев не мог изменить очевидного. Она действительно проигрывала. И прекрасно это понимала. Каждое столкновение истощало её силы. Каждый удар противника усиливал давление. Если всё продолжится в том же темпе, она либо окажется за пределами круга, либо будет вынуждена признать поражение.

На мгновение её взгляд скользнул по зрителям. Некоторые смотрели с сочувствием. Некоторые — с напряжённым ожиданием. Некоторые — с плохо скрываемым удовлетворением. И никто не мог ей помочь. Она была одна. Совершенно одна.

Так и не дождавшись с её стороны желанного ответа, Чжао Вэньлун снова бросился вперёд. Его кулак, окутанный алым пламенем, обрушился сверху вниз. Юньсюэ выставила вперёд меч. Удар был настолько сильным, что её колени подогнулись. И даже камень под ногами растрескался. Руки онемели. Пальцы едва не выпустили рукоять. Лицо Чжао Вэньлуна оказалось совсем близко.

— Признай поражение! — прошипел он. — И не заставляй меня ломать тебя прямо здесь.

В этот момент Юньсюэ впервые за весь бой по-настоящему ощутила холодок страха. Не за жизнь. А за то, что может действительно проиграть. Что этот самодовольный человек победит. Что старейшины подтвердят результат. Что её собственное слово и подпись на свитке превратятся в цепь, которую она сама надела себе на шею. И именно тогда, под тяжестью его меча, среди боли, ярости и отчаяния, в её памяти неожиданно всплыли утренние тренировки Мин-сока. Его спокойный взгляд. Его лёгкая усмешка. И слова, которые он однажды обронил после особенно тяжёлой тренировки:

— Как говорил дедушка, что меня учил… Если противник сильнее, не пытайтесь остановить его силу. Позвольте ей пройти мимо… и ударьте туда, где он этого не ждёт.

Юньсюэ глубоко вдохнула. И впервые за этот бой её глаза не выражали тревоги. В них появилась холодная, сосредоточенная решимость. Она ещё не проиграла. В тот самый миг, когда Чжао Вэньлун, оскалившись, навалился на её клинок всем своим весом и всей той чудовищной мощью, которую давали ему запрещённые пилюли, Ли Юньсюэ вдруг перестала сопротивляться привычным способом. До этого момента она сражалась так, как её учили в Академии Небесного Свода. Точно. Красиво. Правильно. Она встречала силу силой. Парировала удары. Отступала. Выжидала. Но теперь, когда стало окончательно ясно, что в прямом столкновении она просто не выдержит его напора, в её сознании вспыхнули утренние образы. Тонкая фигура Мин-сока. Его странные, почти нечеловеческие движения. Его тело, которое не сопротивлялось силе противника, а ускользало от неё, словно ледяной дым. Его короткое замечание:

— Не встречайте удар. Пусть противник сам провалится туда, где вы уже его ждёте.

И именно это она решила сделать. Вместо того чтобы дальше удерживать его меч, Юньсюэ резко убрала клинок в сторону и одновременно сместилась на полшага влево. Для зрителей это выглядело так, будто девушка внезапно потеряла равновесие. Но в действительности это было первое движение из тех связок, которые она неделями пыталась повторить по памяти. Стиль «Ледяной Сколопендры». Чжао Вэньлун, вложивший в удар всю массу своего тела, на мгновение провалился вперёд. Совсем чуть-чуть. Для обычного бойца этого было бы недостаточно. Но для Юньсюэ этого оказалось более чем достаточно. Её тело будто ожило. Позвоночник гибко изогнулся. Плечи провернулись. Ступни почти бесшумно скользнули по камню. Меч описал короткую, почти незаметную дугу, лишь обозначая направление. Но основной удар нанёс не клинок. А свободная ладонь. Согнутые пальцы. Та самая форма кисти, напоминающая ядовитый крюк.

Первый удар пришёлся точно в бок противника, под нижнее ребро. И Чжао Вэньлун удивлённо захрипел. Он даже не понял, насколько мощным оказался этот короткий, почти неразличимый выпад. Его защитная энергия не успела перестроиться. Она была рассчитана на меч. На лобовое столкновение. Но не на этот странный, скользящий укол.

Второй удар последовал мгновенно. Юньсюэ провернулась вокруг собственной оси. Её локоть врезался в грудную клетку противника. Тут же раздался сухой, отчётливый хруст. И лицо Чжао Вэньлуна исказилось от боли.

Третий удар стал завершающим. Юньсюэ резко шагнула вперёд, перенаправляя всю инерцию своего тела. Её ладонь, сформированная в тот самый «крюк сколопендры», врезалась в солнечное сплетение противника. Воздух буквально взорвался. Чжао Вэньлун широко раскрыл глаза. Из его рта вырвался хриплый крик. Его могучее тело, ещё мгновение назад подавлявшее её своей грубой силой, оторвалось от земли. И, словно мешок с зерном, он вылетел за пределы дуэльного круга.

Тяжёлое тело несколько раз перекатилось по каменным плитам и замерло. На мгновение воцарилась абсолютная тишина. Никто не произнёс ни слова. Ученики. Наставники. Даже старейшины. Все просто смотрели. Потому что никто не понял,