Два фамильяра для ведьмы и дракон в придачу - Белль Фолден

и понимала, что вот он, тот самый момент, когда в книгах, которые так любит читать моя соседка по блоку, герой успевает сказать что-то пафосное, что-то наподобие: «Прости, метла, ты была хорошей, просто у нас не сложилось».

Но сдаваться я не собиралась, у меня слишком много обязательств перед семьей, перед моими фамильярами, перед метлой, которая сейчас тоже молилась о пощаде, и перед пропавшей Сесилией. Я обязана найти ее, ну или хотя бы поквитаться за нее!

В груди вспыхнуло ведьминское упрямство, а к нему примешалась злость на все происходящее, на то, что я не могу взять себя в руки, черная ведьма я все-таки или кто⁉

Глаза почти ничего не видели, всё вокруг плыло, сливалось в одно серое пятно, и только эта каменная стена маячила впереди, огромная и неизбежная, и тогда я сделала единственное, что могла сделать в этой ситуации, потянулась к своим фамильярам, к Ониксу и Мавру. Уверенности в том, что я вообще смогу дотянуться до них на таком расстоянии, не было, они были далеко, в палатке, за пределами трассы, но случилось чудо, наверное, сам Черный посланник услышал мои молитвы и помог, я смогла дотянуться до них. Да, у меня получилось взять лишь мелкие крохи магии, но этого вполне хватило, чтобы влить магию в метлу и поменять траекторию полета, когда оставалось буквально пять сантиметров до скалы. Камень царапнул край метлы, раздался скрежет, от которого у меня волосы встали дыбом, но мы с метлой все же справились, а царапина… Пустяки, исправим.

Мы рванули вперёд, мимо скалы, по извилистой трассе, и я летела, почти ничего не видя, не отключаясь лишь из-за одного упрямства и молясь, чтобы метла смогла самостоятельно справиться с полетом.

Финишная черта пронеслась перед глазами, как одно сплошное размытое пятно, я пересекла её на дикой скорости, едва не снеся флажок, и метла, поняв, что мы наконец-то добрались до цели, тут же пошла на снижение. Песок стадиона ударил в ноги, я с трудом сползла с метлы, чувствуя, как дрожат колени и как кружится голова, меня просто невыносимо трясло, тело переставало слушаться, так плохо мне еще не было никогда.

— Кассандра де Этвин проходит в третий этап! — послышался голос ведущего будто сквозь толщу воды, но главное то, что я все же успела дойти до финиша в четверке игроков.

Но все это было каким-то неважным, что ли, потому что я увидела его, Киана де Драктона, моего дракона, моего шантажиста, он шел в мою сторону быстрыми, резкими шагами в расстёгнутом пиджаке, кажется, я впервые вижу его таким потрёпанным. Лицо его было бледным, но при этом разъярённым, таким, конечно, я вижу его не в первый раз, я бы даже сказала, постоянно вижу таким.

Ему оставалось пройти еще метров семь, а может и меньше, но мир перед глазами начал уплывать, картинка стала серой и размытой полностью, силы окончательно покинули меня, и последнее, что я успела почувствовать перед тем, как отключиться, это чьи-то руки на моей талии.

Глава 30

Первое, что я почувствовала, когда начала приходить в себя, это что-то мягкое подо мной, хотя мне помнится, что отрубилась я совершенно на другой поверхности, на жестком песке каньона. Даже если допустить мысль, что меня за это время успели доставить в медпункт, то все равно не сходится, была я как-то на первом курсе в медпункте академии, и от «мягкости» там нет ничего, матрасы там жесткие до невозможности.

По ощущениям я лежала на диване, и, если честно, от его мягкости мне хотелось обратно провалиться в бессознательное состояние (только на этот раз без обмороков, просто сон).

Я приоткрыла один глаз, потом второй, и картина окончательно сложилась: это был кабинет декана боевого факультета, ну а точнее Киана де Драктона, только вот что я делаю в кабинете декана не своего факультета, лежа на диване и укрытая его пледом? Под таким теплым, тяжелым, пахнущим дорогой кожей и морозной свежестью (а если поточнее, то Кианом) пледом, так, надо взять себя в руки, а то мне уже везде начинает мерещиться запах этого несносного мужчины.

Я аккуратно приподнялась на локтях и оглянулась по сторонам, возле дивана, на котором я так чудесно спала, стоял столик, на котором располагался еще горячий отвар, в самом углу комнаты тихо и мирно стояла моя слегка потрепанная метла, а в ногах я заметила спящих фамильяров. Удивительно, но, кажется, они нашли общий язык, иначе как еще объяснить тот факт, что Мавр лежит прямо на боку Оникса.

Ладно, с фамильярами разобрались, полдела сделано, осталось понять, где носит хозяина этого кабинета, неужели он… Но тут, словно в ответ на мои мысли, дверь тихо скрипнула, и вошел Киан, однако это был не тот Киан де Драктон, которого я привыкла видеть, на его лице не было ехидной усмешки, либо маски безразличия, либо же гнева, сейчас он выглядел каким-то уставшим. Под глазами залегли тени, плечи были чуть опущены, а в движениях не было привычной резкости и, я бы даже сказала, не было той самой драконьей хищности, мужчина сел на край дивана и протянул мне кружку, которая стояла на столике.

— Пей, — сказал он спокойно. — Это восстанавливающий отвар, не самый вкусный, но всё же это лучше, чем лежать без сознания ещё сутки.

Я взяла кружку и посмотрела на него поверх края.

— А если я скажу, что не люблю горькое? — пробурчала я скорее для приличия, потому что на самом деле я, конечно же, понимала важность лечения.

— Тогда тебе не повезло, — сухо ответил этот чешуйчатый. — Пей.

Я сделала глоток, вкус, конечно, был отвратный (как, впрочем, и у любого другого лекарства), но уже через пару секунд по телу разлилось тепло, а голова начала проясняться.

— Где я? — спросила я, хотя ответ был очевиден: я была в его кабинете. Просто мне хотелось понять, что я тут делаю, а спросить в лоб как-то страшно, что ли, поэтому я решила начать, так скажем, с прелюдии.

— В моём кабинете, — ответил он. — Я забрал тебя со стадиона после того, как ты отключилась прямо на финише.

— Чтобы спасти от прессы? — хмыкнула я. — Или чтобы никто не увидел, как я позорно отключилась?

— И это тоже, но главное всё же — твоя безопасность, — произнес он, но сразу же добавил. — Впрочем, как и безопасность любой другой студентки нашей академии.

Я хотела сказать что-нибудь дерзкое на его «дополнение» про других студенток, но