Исповедь смертного греха 3 - Макс Вальтер

Я не отвечал. Он говорил что-то ещё, кажется, даже пытался угрожать, потом убеждать, чтобы я его отпустил и что он никому ничего не расскажет, потом снова угрожал. Я не вслушивался в слова, мне нужен был только его голос.

«Слепок голоса готов», — наконец-то сообщил интерфейс.

Я наклонился к Кутейникову. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах наконец появился страх.

— Прости, Иван, — спокойно произнёс я. — Ты просто оказался не в то время не в том месте.

И ударил его в горло. Один точный удар в трахею, которая не выдержала подобного обращения. Кутейников захрипел, забился в конвульсиях, а я продолжал внимательно на него смотреть.

Интерфейс сканировал его внешность, мимику, рост, телосложение, черты лица вплоть до шрама над левой бровью и родинки на шее. Затем я считал отпечатки пальцев, поднеся его ладонь к глазам. Потом настал черёд чипа паспорта, на котором также хранились все пропуска и удостоверения.

«Необходимо извлечь имплант и поместить в твоё тело, — подсказал интерфейс. — Я запомнил процедуру, которую проводила Дарья Пересветова во время внедрения на Норд-Прайм. Смогу воспроизвести».

Я достал из сумки компактный медицинский набор, который купил ещё на Таргоне. Как чувствовал, что пригодится. Скальпель, антисептик, заживляющий пластырь. Интерфейс вёл меня пошагово: надрез на шее Кутейникова, извлечение крохотного импланта, затем надрез на моей руке. Я снова выбрал предплечье, оно менее чувствительно к боли и быстрее заживёт.

«Считываю имплант. Данные Кутейникова добавлены. Есть пропуск на территорию „Олимпа“ и разрешение на ношение оружия».

А вот это приятный сюрприз. Я осмотрелся в поисках ствола и поморщился, уткнувшись взглядом в сейф. Впрочем, сканер отпечатка возле замка давал надежду, что открыть его я всё же сумею. Но позже, вначале нужно закончить перевоплощение.

Я извлёк из себя чип и заклеил надрез пластырем. За пару часов наниты затянут рану, и следа не останется.

Пятнадцать минут ушло на изменение внешности. Интерфейс скорректировал черты лица, а я помог завершить образ гримом: затемнил волосы, добавил морщин у глаз, слегка затемнил шрам над бровью. Ещё раз проверил отпечатки, удостоверившись, что теперь мои пальцы оставляли следы Кутейникова. Сейф отозвался мягким щелчком, и я извлёк из него стандартный травматический пистолет с резиновыми пулями. Чему немало расстроился. Пальцем убить проще, чем этой пукалкой. Разве что рукояткой по башке как следует приложить.

Тело я спрятал в холодильник. Он был старым, двухкамерным. И всё равно пришлось сложить охранника пополам, чтобы хватило места. Захлопнул дверцу, вытер руки и осмотрелся. В прихожей — никаких следов борьбы, всё чисто.

Я вышел из дома, аккуратно притворив дверь, и направился к стоянке. Через сорок минут Кутейников должен заступить на смену в пляжной будке у отеля «Олимп». По пути отправил короткое сообщение Сане: «Я выбрал Кутейникова. Сейчас в его шкуре, направляюсь на пляж. Буду на месте через двадцать минут. Тебе придётся развлекать Васильеву».

Ответ пришёл почти мгновенно: «Понял. Буду на месте в течение часа».

«Тормози. Дождись Мишку, придёшь сразу с грузом».

«Принял», — отозвался приятель.

«Мне ещё долго, — вставил свои пять копеек Косой. — Успел только ствол напечатать. Ещё ударно-спусковой механизм нужно собрать, плюс начинка для удалённого выстрела».

«Сколько провозишься?» — уточнил я.

«Часа три, не меньше. Но лучше четыре, чтобы всё перепроверить».

«Нормально. Укладываемся во второй пересменок дронов».

Глава 15

Финальная подготовка

Работа оказалась непыльной. Я принял смену, обменявшись парой дежурных фраз с предыдущим охранником. Это был крупный мужчина с уставшим лицом, который явно торопился домой. Он коротко поприветствовал меня, буркнул что-то про «тихую ночь» и «пьяных нет», хлопнул меня по плечу и исчез в темноте. Я проводил его взглядом и вошёл в будку.

Будка оказалась небольшой, но оборудованной всем необходимым. Стол, два стула, терминал с голографическими экранами, кружка с засохшим кофе на подоконнике. Первым делом я заметил наклеенный на стол квадратный код. Навёл на него визор, и на голографическом экране тут же развернулись должностные инструкции. Видимо, висели они здесь для новичков, но и я ими не побрезговал. Напротив, очень оценил предусмотрительность руководства. Теперь я точно знал, чем должен заниматься, чтобы не выдать себя каким-нибудь нелепым действием.

Следом система безопасности запросила доступ к моему визору, и вот тут я уже напрягся. Однако интерфейс уже просканировал код программы и выдал короткое заключение:

«Программное обеспечение для доступа к камерам наблюдения. Угрозы файлам не обнаружено. Рекомендую скрыть компрометирующие данные перед подключением».

Я мысленно поблагодарил его и приказал спрятать всё, что могло меня выдать. Через минуту доступ был открыт, и передо мной развернулись шесть голографических экранов. Камеры над пляжем, над сценой, над подступами к побережью. Территория просматривалась полностью, без слепых зон. Дроны, барражировавшие над водой, тоже транслировали картинку. В общем, я мог видеть всё, как и те, кто следил за территорией, сидя в удобном кресле где-то в отеле.

Первые два часа прошли спокойно. Пляж опустел ещё до полуночи. Последние отдыхающие разбрелись по номерам, и теперь только волны лениво накатывали на песок. Я сидел в будке, пил кофе из автомата и наблюдал за экранами.

Первое происшествие случилось около двух часов ночи. Какой-то пьяный в расстёгнутой рубашке вышел на пляж от соседнего отеля и, шатаясь, направился к сцене. Я не сразу понял, что он задумал, но когда тот начал расстёгивать ширинку, до меня дошло. Я вышел из будки и рявкнул:

— Эй! А ну отвалил от сцены! Здесь тебе не туалет!

Пьяный вздрогнул, обернулся, что-то пробормотал и, спотыкаясь, побрёл обратно к корпусам отеля, из которого выполз. Что он там делал и откуда взялся, осталось загадкой. Я лишь мог предположить, что он просто уснул на одной из шезлонгов, а когда очнулся, не сразу сообразил, где вообще находится. Я проводил его взглядом, уже собираясь возвращаться в будку, когда за спиной хлопнула дверь. Изабелла Васильева стояла на пороге своей будки с портативным металлоискателем в руках.

— Надо проверить, — бросила она коротко и двинулась к сцене.

Я, припадая на левую ногу, чтобы соответствовать хромоте Кутейников, похромал за ней. Изабелла методично обошла сцену, водя рамкой металлоискателя над песком. Прибор молчал. Она проверила подступы, пространство под сценой, даже заглянула за декоративные пальмы.

— Порядок, — сказала она и выключила сканер.

Я кивнул и уже