Исповедь смертного греха 3 - Макс Вальтер

Мишка рванул вперёд, лавируя по песку. Каждый шаг был выверен до сантиметра. Я видел, как он смещается то влево, то вправо, то замирает на долю секунды, пропуская над головой невидимый луч сканера.

Дроны уже снимались с позиций. Старые, отработавшие свою смену, уходили на подзарядку, медленно дрейфуя в сторону технических ангаров отеля. Но новые уже ползли к пляжу над корпусами, и их винты рассекали предрассветный воздух с едва слышным гулом. Через считаные секунды они должны были занять свои места, перекрывая последние бреши в системе наблюдения. Таймер на визоре отсчитывал последние мгновения, и цифры таяли с пугающей скоростью.

Мишка проскочил первый сектор и шарахнулся, когда над головой прошёл луч сканера. Я с ужасом наблюдал, как красная полоса скользнула в сантиметре от его спины. Приятель нырнул в слепую зону у декоративных пальм, на секунду замер, переводя дыхание, и снова рванул вперёд. Красная полоса двигалась за ним неотступно, словно тень, которая пытается схватить его за ногу. Ещё пара метров — и он окажется в зоне видимости нового дрона, который уже выходил на позицию.

— Быстрее, — прошептал я, до боли сжимая кулаки.

Мишка рванул из последних сил. Расстояние до сцены сокращалось, но слишком медленно. Или это мне так казалось. Десять метров, семь, пять… Косой нырнул под сцену буквально на последней секунде. Таймер пискнул, и новый дрон занял позицию, перекрывая последний сектор и окрашивая всю территорию пляжа в красный цвет.

Я уже выдохнул, когда взгляд упал на матрас, который остался снаружи. Он лежал на песке, там, где его бросил Саня, буквально в полутора метрах от сцены. Внутри него, в специальном защитном ящике, был спрятан керамический ствол, ради которого мы провернули всё это. И он лежал на открытом месте, прямо под носом у нового дрона.

Я выругался про себя. Медлить было нельзя. Через пару секунд дрон закончит калибровку и зафиксирует посторонний предмет. Я шагнул к матрасу и с силой пнул его. Он скользнул по песку и заехал под сцену, в тень, где уже скрылся Мишка. Я услышал, как приятель тихо выдохнул и тут же зашуршал тканью.

В тот же момент интерфейс показал, что новый дрон закончил развёртывание и уже осматривает территорию. Сектор за сектором. Камера скользнула по пляжу, прошла над сценой, зафиксировала одинокого охранника, который хромает обратно к будке.

Успели.

Я похромал к будке, стараясь унять сердцебиение. Где-то вдалеке всё ещё звучали гневные крики Изабеллы и издевательский хохот Сани. Он всё ещё вёл её прочь от пляжа, петляя где-то корпусами отелей.

Заглянув в будку, я вытащил свой металлоискатель. В соответствии с инструкцией мы обязаны были проверить пляж после инцидента. И я продолжил играть роль охранника, место которого занимал.

Припадая на левую ногу, я принялся сканировать территорию. Несколько раз металлоискатель пищал, заставляя меня нагибаться. Но в песке попадались лишь обрывки фольги и бутылочные пробки. Тем не менее каждую находку я фиксировал на визор и отправлял в таблицу отчёта.

Не успел я добраться до сцены, как пришло сообщение от Мишки: «Я закончил. Вытаскивай меня».

Развернув интерфейс, я осмотрел территорию, которая вся выглядела как сплошное красное пятно. Нет даже крохотной слепой зоны. И я понятия не имел, что со всем этим делать. А в этот момент в океане заканчивалась пересменка наводных дронов. У Мишки оставалось буквально две-три минуты, прежде чем он попадёт в объективы и вся наша операция полетит псу под хвост.

Выхода я не видел. Интерфейс тоже молчал. Точнее, он выдавал сто процентов провала, если приятель рискнёт выбраться из-под сцены. То же самое нам грозило, если он останется на месте, но через пару минут. А время продолжало неумолимо уходить, как песок сквозь пальцы.

«Закапывайся», — написал я.

«Что? В смысле⁈», — не сразу сообразил он.

«Заройся в песок, — ответил я, — Вытащим тебя в следующий пересменок. Давай, у тебя меньше полутора минут».

«Твою же галактику!», — выругался приятель и заработал лопатой.

Я закончил обыск пляжа, когда вернулась запыхавшаяся Изабелла. Она остановилась в паре метров от территории и склонилась, опираясь руками о собственные колени. Так она простояла несколько секунд, периодически сплёвывая вязкую слюну.

— Поймала? — участливо спросил я и протянул ей бутылку воды.

— Ушёл, козлина. — Она покачала головой и с благодарностью кивнула, принимая воду. Она присосалась к горлышку и на некоторое время замолчала, а потом продолжила: — Но я его запомнила. Ещё раз увижу — ноги переломаю.

— Тебе оно надо? — буркнул я. — Ты и так сегодня знатно накосячила. Нельзя покидать территорию без разрешения.

— Опять ты со своими правилами, — отмахнулась она. — Надеюсь, ты меня не сдашь?

— Уже собирался писать докладную, — скептически хмыкнул я.

— Хороший ты мужик, — вздохнула она. — До сих пор не понимаю, почему тебя ещё никто не захомутал?

— Я свободу люблю, — отшутился я. — А вообще, кому я, на хрен, нужен, с зарплатой охранника и хромой ногой?

— Может, мне за тобой приударить? — явно пошутила Изабелла.

— Нет уж, спасибо, — усмехнулся я. — На тебя у меня нервов не хватит.

— Вот ты… — Напарница полыхнула взглядом, а потом расхохоталась. — Как нога? — уточнила она, отсмеявшись.

— Болит, — ответил я.

— Это всё нервы, — добавила она и, хлопнув меня по плечу, направилась к себе в будку.

Я немного постоял, складывая металлоискатель, и украдкой бросил взгляд под сцену. Мишка закопался основательно. И не знай я, что он там, ни за что бы не заметил. Впрочем, я и сейчас, обладая знанием, не смог определить точного места. Кораблёв был бы доволен своим учеником. Хотя не исключено, что наш инструктор по рекогносцировке с лёгкостью бы его обнаружил. Глаз у старика был очень цепкий.

Время шло. Природа перед рассветом замерла в тишине, какая только бывает в это время. Даже волны, казалось, накатывали на песок медленнее обычного, будто весь мир затаил дыхание перед пробуждением. Слышен был только мерный шум прибоя да навязчивый, монотонный гул винтов дронов, которые продолжали барражировать над пляжем, выписывая свои бесконечные восьмёрки. Я сидел в будке и гипнотизировал взглядом экраны. Таймер на визоре отсчитывал последние минуты до пересменка. Мишка лежал под сценой, зарывшись в песок. Изабелла сидела в своей будке и, судя по картинке с камер, заваривала очередную порцию кофе.

И тут я