Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова

Видеть мерзкую девчонку не было никаких сил! И слышать, как с ней сюсюкаются, – тоже. Тем более что росла Юлька на редкость ласковой, обожала всех обнимать, целовать, лезла к самому Райану, а его это БЕСИЛО!!!

Когда искомый ритуал оказался в его руках, Райан сильно заколебался.

Требовалась жертва.

Да-да, жертва, которую он принесет своей рукой, в круге, и нет, курица или кошка не подойдут. Только человек.

В зачет идет человеческая душа.

Живая, в сознании, а уж как ты это будешь делать – твои проблемы.

К чести Райана – он сомневался, колебался и долго думал. Вот не было у него привычки убивать. И не так легко переступить через себя, такое сотворить… не курицу зарубить. Это – другое.

Осознанно, жестоко, хладнокровно убивать человека…

На это Райан пока не решался. Может, и не решился бы, или лет через десять-пятнадцать, но помог случай. Кому несчастный, кому счастливый.

Жрецу Клементе срочно понадобилось поехать в отдаленный поселок, и Райана он взял с собой. Случай такой, у местного богача отец умер, ну и как не оказать уважение, не проводить покойного? А труп везти по жаре не слишком приятное занятие, пока туда, пока обратно, вот Клементе и поехал сам. Богач – благодарный, полную горсть золота насыпал. Кому от этого плохо?

Разве что Райану, который целый день скакал, а ни монетки не получил.

Переночевали, с утра обратно поехали, и тут-то получилось…

Если кто видел змеиный клубок – знает и понимает. Не то что лошади – люди от такого взбесятся. Но взбесились лошади[10].

Понесли, помчались…

Райан еще как-то удержался. А вот Клементе выкинуло из коляски, да так «удачно» – треснулся он головой о здоровущее дерево, под ним его Райан и нашел.

И тут уж… кто бы на его месте удержался? Когда все так удачно складывается?

Может, и выжил бы жрец?

Может быть. Но обычно люди, у которых мозг в ране виден, не выживают. Наверное. Или как-то…

Оправдание себе Райан нашел моментально. А что? Вот что он такого плохого делает?

Клементе все равно не выживет… ну, наверное! Нет, точно! Райан его довезти никуда не сумеет, и помощь позвать тоже, так что… пусть помрет с пользой. Для Райана, конечно.

Тем более такой удобный случай, жертва какая хорошая, не абы что, целый жрец, сильный, откормленный, даже упитанный, в расцвете сил и лет, главное, чтобы дожил до ритуала.

И Райан принялся рисовать гексаграмму.

Вписал в каждый луч нужные символы, затащил Клементе в центр рисунка, все еще раз проверил… конечно, жрец дергался и чего-то булькал, но это явно предсмертная агония. Или судороги, неважно! Вообще неинтересно!

Райан сказал – не выживет, значит, не выживет!

Кажется, он открывал глаза, когда активировалась шестиконечная звезда, но было непоправимо поздно, и кинжал уже шел вниз, прямо в сердце…

Самое неприятное впечатление в жизни Райана – когда под его рукой дрогнула в последний раз, вместе с сердцем Клементе, рукоять клинка. Дрогнула, и все началось.

Его словно ветром отнесло от гексаграммы, та заполнилась почему-то синим дымом, а потом в ней оказалось – ОНО. Райан так и не понял, он, она… что это вообще за существо, синий дым с алыми кругами глаз и зубастой пастью, но вызвал ведь!

– Чего ты хочешь? Силы, человек?

– Да.

– Ты готов платить?

– Готов.

В этом Райан даже не сомневался!

Существо оскалило острые алые же зубы.

– Готов. Вижу, хорошо… Душу отдашь?

– Не хотелось бы.

– А что ты готов отдать в обмен на силу? Я вижу… чего ты хочешь, но я тебе не благотворительный базар.

– Да там дерут втрое от рыночной цены! – возмутился Райан. Куда и страх делся? – Ты сам-то что хочешь? Чтобы я свою душу не отдавал?

– Тогда с тебя каждый месяц по одной живой душе. Сам будешь выбирать, приносить в жертву, сам отдавать мне…

– Кого именно?

– Людей… – существо говорило медленно, понятно, выговаривая каждый звук, но голос у него был не такой. Не человеческий. Словно булькало что-то внутри…

– Людей?

– Сильных мужчин и женщин. Зрелых. Маленькие не подойдут.

Райан думал недолго.

Если свою душу отдавать не придется, только чужие? Так и еще лучше. Все же в храме он бывал часто, наслушался всякой пакости, вот и приходило иногда на ум неприятное. А вдруг?

А если там и правда что-то есть?

Кто ж его знает?

Отвечать за свои проделки ему тоже не хотелось, вот и сошлись в цене. Обговорили условия, и Райан впервые ощутил – СИЛУ!

Настоящую, в каждой клеточке тела, пронизывающую, невероятную! Кажется, захоти он – и небо сдвинется!

Как же это было чудесно! Райан даже на краткий миг сестру понял. Если она себя так постоянно чувствует… вот сволочь мелкая! Почему она? Почему не он?

Нет в мире справедливости!!!

Вообще нет!

А сила у него теперь есть. И когда-нибудь он передаст ее ученику, преемнику… да уж найдет кому! Вот помирать будет – и отдаст!

И спустя сутки Райан вернулся домой. Вернулся пешком, весь потрепанный, побитый…. Так он, собственно, и рассказал, почти как было.

Клубок змей, кони понесли, выкинуло его из коляски, покричал – поискал, да и домой отправился. А что ему еще было делать?

А эл Клементе? Он же доехал?

Доехал, да?

Как нет?! Искать же нужно!!!

Искали, конечно, только найти не получилось. Следы ритуала Райан уничтожил, а от тела и так ничего не осталось, призванная сущность его просто растворила в себе.

Коней потом нашли, разбитую повозку тоже… и – все. Вообще все.

А через два месяца Райан просто ушел из дома. Раз и навсегда.

Мог бы остаться, но подозрительно косилась на него мелкая гадина. Слишком подозрительно, чуяла что-то, просто понять не могла, что именно. Но так часто бывает!

Разница между магом и ведьмаком не только в способе получения силы. Еще и в другом.

Маг – он сам по себе воплощение силы стихии. Он светится ей всегда.

А ведьмак получает свою силу от сущности, и она как бы… канал! Нитка от одного к другому. Она видна, только когда ведьма или ведьмак активны. Проявляют свою силу, что-то делают. Но само наружу не рвется.

Сила-то полузаемная, ее сначала попросить надо. Но маги все равно что-то осознают… на краю чутья. Просто Юлька пока не понимала, что не так, но она ведь спросить может! Вот и ушел Райан из дома.

За своими, правда, приглядывал, и даже испытывал от этого какое-то удовольствие.

Вот,