Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова

Гарази улыбалась, Розита ей завидовала. И поскольку сорваться на подругу было неудобно, из Розы полезли колючки в другую сторону.

– Как приятно видеть в этом доме настоящую любовь. Наконец-то такие живые, искренние чувства.

И взгляд в сторону Моники. Типа, ты-то мужа так не любишь, знаем мы тебя!

Ангелина подобные вещи спускать не собиралась. Раз смолчишь, два смолчишь… такие Розочки интеллигентность принимают за слабость и лезут нахрапом. Проще сразу лопатой окоротить, чем потом еще и закапывать.

– Не переживай так, Розочка, будет и на твоей улице праздник. Найдется и на твои прыщи с веснушками любитель.

– Нет у меня прыщей!

– Ой, да ладно! А на щечках что замазано?

Ангелина била в уязвимое место. У нее-то таких проблем не было никогда, кожа плотная, гладкая, да и диета из гречки и перловки помогала. Но вот сверстницы от угрей страдали. И Роза явно – тоже. Потом выдавливали, замазывали, но на щечках так и оставались рытвинки[9].

Роза покраснела ушами и частью шеи, что косвенно свидетельствовало о наличии той самой замазки.

– Главное – это не внешность, а душа, – энна Виктория не смогла промолчать.

– Кому душа, кому кошелек, кому внешность – тут у каждого свое. Вот ваша дочь не за нищего золотаря восьмидесяти лет замуж выходит, небось, еще и выбирала.

Спорить было сложно.

Аитор как раз целовал невесте ручку и выглядел сногсшибательно. Не сшибалась только Моника, которая смотрела на него со скукой даже. Ей эти красавцы неинтересны, у нее Альваро есть. И неважно, какие у него шрамы и сколько денег, для Моники он – самый лучший. Единственный.

– Гарази любит своего будущего мужа.

– А чего его не любить? – удивилась Ангелина. – Молод, красив, богат, хвост распускать умеет, что тот павлин, говорит красиво… словно павлин поет. Таких любить легко и приятно.

– Ты на что намекаешь?

– Да я прямо говорю. У алтаря обещают в болезни и здравии, в горести и в радости… примерно так. А случись те самые болезни и горести – ваша доченька их терпеть будет? Или ее супруг? Кто сбежит первым?

Энна Виктория негодующе фыркнула.

– Гарази? Не слушай, детка, у тебя все будет хорошо. А ты… завидуешь?

– Не-а, – лениво отозвалась Ангелина. – Было бы чему. Гарази, ты вот Монике завидуешь?

– Нет, – удивилась девушка.

– А почему?

– Ну… я Аитора люблю.

– Вот и я тоже – люблю. Правда, не Аитора. Было б чему завидовать. А вот от подруги жениха держи подальше, сразу видно – глаз положила.

– Я?! – возмутилась Розита. – Да я…

– А для кого ты такое платье надела? И декольте на тарелку выложила? Вот у меня больше, но я ж не оголяюсь. Альваро в море, перед кем мне тут красоваться. А ты на кого охотишься? Хуану на тебя наплевать, он это постоянно показывает. На эна Хосе? Нет, тут ты конкуренцию с бутылкой проиграешь. Пау для тебя молод, остаются Аитор или Алонсо. Алонсо, вы жениться собираетесь?

– Н-нет…

Розита запунцовела уже и зоной декольте. Ну да, платье бралось в расчете на Альваро, а того пока нет. И Монику доводить не получается. Хотя у Розиты грудь больше, чем у этой дохлятины!

– Осторожнее. А то придется. Так вот, выложат вам на тарелку все богатство… а оно несъедобное. Вилкой – и то не потыкаешь.

– Дрянь! – взвизгнула Розита. Кинула салфетку на стол и вылетела вон.

Ангелина пожала плечами.

– Скажите пожалуйста, какие все чувствительные!

– Просто вы, энна, ведете себя по-хамски, – припечатала энна Абриль.

Ангелина и не задумалась.

– Ага. Светить тут голым бюстом – можно. Гадости Монике говорить – можно. А на место за хамство поставить – не те слова подобрала? Ну, ладно. Еще кто Монике нахамит, подойду – и тарелку на голову выверну. Зато молча. Так пойдет?

Сказано было увесисто. Абриль поверила. Тем более, Ангелина расправила плечи, и – да! У нее больше, чем у Розиты. И у Абриль. И у энны Виктории, даже если их сложить воедино.

И мужчины сразу туда ТАК посмотрели… вот ведь несправедливость! Дается же мерзавкам такое богатство!

Зато и Монику больше не поддевали. Проверять не хотелось.

* * *

– Геля, ты что делаешь?

Моника, которая заглянула к подруге после ужина, чтобы пригласить погулять по саду, была искренне удивлена. Ангелина сидела на кровати и тщательно обстругивала ножом какую-то ветку.

– Оружие делаю, – охотно объяснила Ангелина, подравняла оба рога и принялась намечать ножом место для резинки.

– Оружие?

В понимании Моники его делали как-то иначе. Разве нет?

– Понимаешь, – Ангелина смотрела серьезно. – Сковородка – это хорошо, но не везде ее с собой поносишь. А мое оружие работает в любом месте. Вообще.

– Да? Какая странная штука!

Моника коснулась пальцем медицинского жгута.

– У вас такой и нет, наверное, – кивнула Ангелина.

– Нет. А для чего он вам?

– Случайно в сумке оказался, – созналась Геля. – У меня подруга ездит на работу на велосипеде, а тут она шину проколола и попросила купить. Им можно залатать дырку, временно, конечно, но сойдет. Я купила, ей кусок отрезала, а остальное сунула в сумку, да и забыла. Повезло.

– Такой странный материал.

– Резина.

– У нас такого нет.

– И не надо вам. И пластика не надо, загадите планету, как мы, – ни один дракон не поможет.

Моника и не возражала.

– Рожки такие… и дерево, – Моника напрягла память. Что-то она такое помнила, что-то видела, но так давно, невероятно давно. – Рогатка?

– Да.

– Но это же… ну, против птиц, но и только?

Ангелина хмыкнула. Рогатку всегда недооценивали. Детская забава? Да, до первого выбитого глаза.

– Доделаю – покажу.

Как известно, у снайпера все имеет значение. И натяжение, и гибкость, и даже подходящий снаряд. Ангелина долго выбирала нужный. А потом камешек полетел в стену сарая. В ствол дерева. В подставку для какой-то скульптуры.

В стене и на стволе остались вмятинки. А от подставки откололся серьёзный такой осколок. Даже в полусумерках видно было.

– А ручки-то помнят, – довольно протянула Ангелина. Да-да, в детстве она была совершенно не ангелом в бантиках и рюшечках. На животных она не охотилась, а вот врагам и соседям могло достаться. А не надо орать на детей, руки распускать и детской комнатой милиции угрожать.

– Я тоже так хочу! – восхитилась Хани.

– Научу, – кивнула Ангелина.

– Геля!

– Ну а что такого? Моника, женщина должна уметь за себя постоять! Хорошо, я тут, а если б не получилось? Я твоему Хуану мигом охоту отобью… вместе со всем организмом. А ты?

Моника засопела.

– Меня этому и правда не учили.