Гимн шута 23 - Антон Сергеевич Федотов

углы. Обернуться им запрещал прямой приказ. Одной — сюзерена, второй — командующего группой курсанта на время прохождения «учебной практики». По несчастливой для провинившихся случайности, обладателем обеих должностей был один и тот же человек.

— Можно, мы уже выйдем? — негромко спросила Марика.

Светлана насмешливо вскинула бровки. Мол, вот дура. На третий «залет» девушка пообещала объявить об этом вслух.

— Стоять, я сказал.

Провинившиеся услышали что-то такое в голосе Павла, после чего спорить обеим расхотелось.

— Стоять смирно, — ещё раз добавил Волконский.

Скорее для того, чтобы самому успокоиться.

Девушки застыли, уткнувшись носами в бетонные углы, каждая в свой. Раньше на месте курилки, обозначенной соответствующей табличкой, располагалось какое-то здание, но от него осталось всего три стены. Пару углов как раз хватило для того, чтобы расставить по ним охотниц думать о своём поведении. В палатке бы как-то не то получилось. Да и подрывать авторитет девиц клановцу вовсе не хотелось. Так что нашёл он, так сказать, удалённую локацию.

— Надеюсь, больше про охоту я от вас не услышу, — рявкнул Волконский.

Да, негромко. Да, сдержанно. Но обе прочувствовали его тон как полноценный разнос.

— Но химера нам всё-таки нужна, — негромко прокомментировала Светлана и тут же замолчала, наткнувшись на твёрдый взор брата.

«Кото-то же должен отыгрывать за 'хорошего копа!» — взглядом дала понять девушка.

Однако клановцу сейчас нужна было не очередная тварь, а выпустить пар, потому что он и впрямь переволновался, наблюдая со спутника за лагерем. Хаос и дульные вспышки прекрасно были видны из космоса даже несмотря на ненастную погоду. Но всё, что им оставалось, это сходить с ума от беспокойства, сидя перед мониторами. Пусть брат с сестрой и пытались скрыть эти чувства друг от друга, да и от остальных тоже. Командир всегда должен быть уверен в себе и собран.

Это уже потом, едва эвакуационный глайдер коснулся опорами земли, и Павел убедился, что Кошкина не пострадала от лап рукотворных хищников. И тогда он приступил к «наказанию невиновных и награждению непричастных».

В наградных листах не оказалось никого. Разве что Николай-Молот. Павел пообещал себе, что у Николая Молота в жизни скоро случится что-то хорошее — за то, что прикрыл целительницу своим телом от когтей химеры. Тем более у него хороший прогноз на полное выздоровление. А вот остальным будут доставаться исключительно шишки. Хотя нет. Конечно же, рядовых бойцов гнев Павла не коснётся. Ну вот обе девицы, спланировавшие операцию, получат своё по первое число. Сначала от Волконского, а затем и от Тишь.

— А ты лучше помолчи, защитница, — негромко потребовал парень.

Светлана сделала красноречивый жест, словно застегивает себе рот… И тут же подлила масло в огонь:

— Цесаревич требует результата, — ровно напомнила она.

В этот раз полный ярости взгляд на девушку не подействовал. Она просто пожала плечами: мол, фактам пофиг на твои эмоции. Долгорукий отдал приказ — нужно выполнять.

— Прекрасно, — кивнул Волконский. — В этот раз я возьмусь за дело сам.

И сказал это Павел вовсе не для красного словца. Клановец прекрасно понимал, что цесаревичу нужен результат. И теперь придется пойти и добыть оный.

— У меня есть план, — негромко объявила Кошкина.

Её голос прозвучал глухо из угла. Обернуться она не рискнула.

— Достаточно, — решил клановец, отказавшись слушать. — Больше никаких планов.

— Но в этот раз действительно… — сделала ещё одну попытку целительница развернувшись.

Впрочем, одного взгляда на Светлану ей хватило, чтобы осечься и вновь взять носом на прицел указанный ей в качестве наказания угол. Команды об окончания наказания не поступало.

— Хватит, — глухо потребовал парень. — Напомни мне основную задачу целителя на поле боя.

Девушка задумалась. Начальная военная подготовка у нее была. Но ее учили больше выживать, а не теории.

— Спасение раненых… — попробовала она неуверенно.

— Нет, — последовал жесткий ответ.

— Организация медицинской службы и сортировки… — вновь попытала удачу Лена.

От чего-то отмолчаться — идея и в голову не пришла. Слишком раздражён был Волконский. Да и повод у него, если честно, был.

Нет — перебил Павел.

Девушка задумалась еще на миг.

Тогда Волконский отрывисто рявкнул:

— Главная задача целителя — не оказаться на поле боя. В принципе!

Специалисты этого направления слишком ценны, чтобы использовать их в тактическом звене. Как правило, несколько одарённых с этим аспектом присутствуют в тыловых госпиталях. Ну и то с большой осторожностью. И людей на их охрану выделяется не меньше, чем на сопровождение какого-нибудь не самого плохонького генерала. Всё-таки таких специалистов у любой страны мира довольно мало. Потому и берегут буквально каждого. Согласно страшной математике бездушной военной машины, жизни раненых, которых могли спасти на поле боя целители, не стоили риска потерять самого целителя. Просто потому, что последствия будут хуже.

— И Молот об этом знал, — припечатал Волконский. — Именно поэтому он встал между тобой и химерой. Если бы этой твари удалось дотянуться до единственного целителя в группе, было бы два трупа. Сейчас у парней есть шансы. И даже на то, чтобы вернуться в строй.

— Я поняла, — глухо ответила Лена.

В целом она не возражала. Павел был прав. Тем более злился он скорее на себя: ведь именно его слово могло отменить всю эту авантюру. Однако он согласился.

— Но химера нам всё-таки нужна, — вновь бесстрастно напомнила Светлана.

Павел обернулся к сестре. Та ответила невозмутимым взглядом.

— И к чему ты это? — спросил парень.

Аналитик Ветви не имела привычки повторяться. Стало быть, раз это происходит, значит, она пытается донести до брата какую-то мысль. Осталось лишь понять, что именно хочет сказать сестра.

— Стоит хотя бы выяснить мнение единственного одаренного в аспекте Крови специалиста, — ровно констатировала Волконская.

Павел помолчал. Дважды качнулся с пятки на носок. После чего махнул рукой.

— Выкладывай, — вздохнул Волконский.

— У меня нет идей, — тут же открестилась Светлана. — Но, может, нам всё-таки выслушаем Лену?

Павел с очевидным трудом подавил волну ярости, вновь попытавшуюся выплеснуться наружу. Некоторое время он боролся с собой и даже не скрывал своих чувств. Отчего, пусть она и не показывала виду, неуютно рядом с ним становилось даже сестре.

— Допустим, — наконец решил молодой человек. — Орлова, Кошкина, идите сюда.

Девушки тут же развернулись и сделали по одному шагу к своему сюзерену.

— Ты говоришь, у тебя есть