Материя. Том 1 - Константин Сергеевич Соловьев

– Женская несдержанность, – вздохнул Лэйд преувеличенно серьезно, – как много неприятностей всем нам она подчас причиняет!

* * *

Полуночная Сука заскрежетала зубами. Обретя контроль над Сэнди, она почему-то не обрела сходства с человеком. Ее тело держалось в неестественной позе, так, будто она не привыкла ни к его устройству, ни к его весу. Руки выгибались под странным углом, словно забыли устройство своих суставов. Пальцы дергались, ощупывая что-то невидимое. Лицо гримасничало, принимая чудовищные формы, а глаза напоминали наполненные ядовитым дымом провалы бездонных шахт.

– АХ ТЫ ТРУСЛИВЫЙ ОБОССАННЫЙ НЕДОМЕРОК. ДУМАЕШЬ, МОЖЕШЬ ИГРАТЬ СО МНОЙ, СТАРЫЙ НИКЧЕМНЫЙ СКОПЕЦ? Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ПОЖИРАТЬ СОБСТВЕННЫЕ КИШКИ – ФУТ ЗА ФУТОМ. Я БУДУ ЗАПУСКАТЬ ЯЗЫК В ГНОЯЩИЕСЯ ЯЗВЫ НА ТВОЕМ ТЕЛЕ, Я…

– Довольно, – Лэйд устало поморщился, – я сделал, что ты просила. Но даже собака должна знать предел своей цепи. Ты не в силах причинить мне вред, Полуночная Сука, как не в силах и покинуть этот дом. Да, я старый тигр. Но тигров, которые от старости глупеют, отстреливают охотники или сжирают крокодилы. А я, как видишь, еще жив.

Демонесса рассмеялась. Из исходящего проклятиями и дьявольскими стонами чудовища, бессильно беснующегося в шаге от него, она мгновенно превратилась в смущенную девушку, виновато опустившую подбородок.

– Ох, извини, пожалуйста, Лэйд. Сама не знаю, что на меня нашло. Долгий голод, как и долгий целибат, ужасно действуют на нервную систему. Тебе ли этого не знать?

– Хватит. Я давно пресытился и твоими обещаниями, и твоими угрозами, Полуночная Сука. Ты знаешь, почему ты здесь.

– Ты хочешь меня трахнуть? – Демонесса подняла на него большие невинные глаза Сэнди Прайс, которые в то же время не были ими. – Почему нет? Я знаю, ты вожделеешь это юное тело. Признаться, я и сама к нему небезразлична. Оно такое… Забавное. Податливое, мягкое… М-м-м-м-м… Немного не то, к чему я привыкла, но, если подумать…

Сладострастно постанывая, Полуночная Сука закатала рукав платья и прильнула к собственной руке извивающимся в поцелуе языком. Зрелище было жутковатым и возбуждающим одновременно. Словно воплощенная человеческая похоть или какая-то противоестественная и страшная пародия на нее.

«Нет, – подумал Лэйд, – от совокупления с демонами мне на какое-то время придется отказаться. Слишком уж много это рождает проблем и недоразумений».

– Я позвал тебя потому, что ты лучше многих знаешь сумерки Нового Бангора. Его затаенную изнанку, где хищники часто не оставляют следов.

Полуночная Сука с интересом разглядывала поалевшую от лобзанья кожу предплечья. Если бы Лэйд знал ее меньше, мог бы предположить, что это зрелище занимает ее всю без остатка.

– Ты служишь Левиафану, но вместе с тем не принадлежишь ни одному из его девяти вассалов. Та тварь, присутствие которой я ощущаю в последнее время, тоже. Это делает вас в некотором роде родственниками, не так ли?

Демонесса улыбнулась. Будь она человеком, Лэйд бы даже сказал, что в этот миг она выглядела польщенно.

– Ты позвал меня потому, что ты боишься, Тигр. Отчаянно боишься и сам не хочешь в этом признаться. Ты встретил хищника, которого прежде не встречал. Быть может, более сильного, более опасного, более самоуверенного, чем ты сам. И впервые – на йоту более быстрого. Это немного беспокоит, да?

Лэйд мысленно усмехнулся. Пытаться спрятать мысли от демона не проще, чем кассовый аппарат – от фискального инспектора. Любую его мысль она применит против него. Любое чувство обратит в оружие. Ему стоит быть еще осмотрительнее и осторожнее, чем прежде.

– Я хочу найти его, – согласился он, – и обезвредить. До того, как это создание успеет причинить еще кому-то страдания.

– Тогда мы с тобой в разных лодках, папаша. – Полуночная Сука фамильярно подмигнула ему. – Мне бы не хотелось мешать братику развлекаться.

Лэйд покачал головой.

– Это не демон. Я перепробовал все свои амулеты в ту ночь, в Мэнфорд-хаусе. Это… что-то новое. Что-то, состоящее в родстве с Левиафаном, но в то же время словно действующее самостоятельно. Я отчетливо ощущаю, как Он покрывает это существо. Как… свое юное дитя, или интересный биологический вид, или… эксперимент. Левиафан иногда склонен так поступать. Это очень любопытное чудовище.

Полуночная Сука с интересом слушала его, кружа по комнате. Ее грация не имела ничего общего со сдержанной манерой Сэнди. Хищная, стремительная, порывистая, она в какой-то миг замирала посреди комнаты, будто впитывая что-то невидимое, или улыбалась – так, что у Лэйда мурашки катились за шиворот колючими муравьями.

– Ты позвал меня не для того, чтоб сказать все это. Ты позвал, чтобы спросить. Так спрашивай, Лэйд Лайвстоун. Спрашивай, но помни: за каждый твой вопрос я назначу цену.

«Как будто я мог забыть об этом, паскудная ты тварь, – подумал Лэйд. – Как будто я мог забыть».

– Откуда появились брауни?

Полуночная Сука расхохоталась, как будто этот вопрос доставил ей искреннее удовольствие.

– Почему ты считаешь, будто они появились откуда-то? Быть может, они живут на острове куда дольше тебя. Задолго до того, как к острову приткнулись первые корабли поселенцев или пироги полинезийцев…

– Нет, – спокойно и холодно возразил он, – это не так. Я слишком много лет провел в Новом Бангоре и знаю изнанку многих его фокусов. Мне приходилось встречать разумных скатов и акулоподобных людей, живых мертвецов и прочую чертовщину, от одних только воспоминаний о которой меня тянет к нужнику. Но домашние лилипуты… Нет, ни разу. Он создал их, твой хозяин. По какой-то одному ему ведомой причине. И я хочу знать зачем. Отвечай! Какая цена за этот вопрос?

Полуночная Сука замерла, бессмысленно комкая пальцами кружевную шаль. Эти пальцы все еще казались тонкими пальцами Сэнди Прайс, но Лэйд знал, что в них заключено достаточно силы, чтобы распотрошить взрослого мужчину как цыпленка, в мгновение ока. Если они до сих пор не обагрились его собственной кровью, то лишь потому, что он проявил достаточно осторожности и терпения.

– У этого вопроса нет цены.

– Скорее я поверю в бескорыстность голодной гиены, чем в твою, – усмехнулся Лэйд, – что ты хочешь за ответ?

– Ничего. Согласись, было бы нечестно требовать плату за вопрос, ответ на который тебе известен. Ах, знал бы ты, мой несчастный полинявший Тигр, как часто дьявола упрекают в любви к мошенничеству и крапленым картам. А зря!.. Ложь – никчемное оружие дилетанта. Поверь, наилучшее орудие для самых чудовищных преступлений и самых ужасных страданий – обычная правда. Надо лишь уметь ее использовать.

– Не заговаривай мне зубы! – рявкнул он. – Я…

– Ты знаешь ответ. Сам догадался, когда увидел у нее в келье книгу со сказками.

Книга со сказками. Он вспомнил томик в ярком переплете. Вспомнил неподвижную женщину